Always together

***

Хён, ты скоро? 7:16 PM

Я уже на подходе.

7:17PM

      Сынмин ставит телефон на блокировку и, осматриваясь по сторонам, перебегает дорогу прямиком в узкий темный проход между домами. Сегодня он, вместе с Чонином, собрался немного прогуляться: сходить поесть в кафе с новым пончиковым меню, побродить по магазинам, чтобы накупить всякие аксессуары и прочее (по меткому замечанию Минхо) барахло. Такие совместные выходы для них уже даже не традиция, а нечто будничное, рутинное. «Они воплощение стабильности, всегда вместе» Сказал как-то Хенджин в их эпизоде для 2 Kids Room. И это правда. Этот факт отрицать нельзя, как бы Чонин не пытался открещиваться от Сынмина. Совместные походы в кино, магазины, кафе, рестораны, прогулки по ночному Сеулу, вечерние посиделки за просмотром сериалов и многое другое. Всё это сформировало их небольшой совместный быт, когда они еще жили вместе.       Просыпаясь почти в одно время, младшие завтракали вдвоем, бывало даже вместе умывались: стояли рядом сонные, взъерошенные, еле шевеля конечностями чистили зубы, подпирая друг друга боками, чтобы не свалиться от усталости и недосыпа. Даже одежду выбирали совместно, подбирая друг другу определенные образы из купленных на их прогулках вещей. Вещей либо одинаковых, либо из одной коллекции. Что уж говорить, если даже преподаватель по вокалу у них был один.       После того как группа разделилась на 4 квартиры, и Сынмину с Йенни пришлось пасть жертвой категорического отказа руководства их дивизиона поселить Криса и Ликса вместе, рутина перетекла отчасти в онлайн плоскость. Теперь, вместо совместного завтрака - смс с пожеланием доброго утра, подбор одежды – по видеосвязи, вечерние просмотры сериалов – сократились вдвое. Они только пытаются привыкнуть жить не вместе. Но кажется, всегда это будет ощущаться неправильно.

***

Примерно через минут семь - восемь Сынмин уже был возле входа в небольшое кафе, низкое крыльцо которого было сделано под красное дерево. Стеклянная дверь входа периодически хлопала, впуская и выпуская посетителей. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив никого, Ким снова вооружился телефоном. - Я на месте. Ты где? - Зайди за угол слева, кое-что тебе покажу. – голос макне звучал приглушенно и уж очень подозрительно. Не став отвечать, Сынмин пошел туда, в небольшой неосвещаемый переулок между кафе и соседним магазином хоз. товаров. Но и там снова никого не было. Начав толи волноваться, толи раздражаться от этой игры в прятки, он снова стал набирать Йенни. Вдруг его глаза накрыли чьи-то ладони. Почувствовав легкий, нежный запах парфюма, вокалист заметно расслабился. - Что за прятки? - Даже не спросишь кто? - Как будто кто-то еще кроме тебя будет так делать. - Как? - Гонять меня из угла в угол. Ладони с глаз были убраны. Сынмин с недовольным лицом развернулся к Чонину. Парень перед ним светился широкой улыбкой. Хотя нет. Скорее скалился, очень и очень подозрительно. - Прежде чем ты начнешь нудить. – Чонин потянул руки в свою сумку через плечо и достал оттуда небольшую коробку в подарочной упаковке. «С Днем Рождения!» - он вложил подарок в руки недоумевающего Сынмина и, чуть привстав, оставил легкий поцелуй на его щеке. Все это время Сынмин как загипнотизированный смотрел на парня перед собой. Своего парня. Эта мысль все еще пыталась ужиться с ним, окончательно закрепиться в его сознании, хотя прошел уже год с того момента как они начали встречаться. Просто всё у них как-то… неторопливо что ли. Четыре года дружбы превратились во влюбленность и еще четыре года были потрачены на осознание того, что без друг друга они не могут. Как итог, у Сынмина было восемь лет на то, чтобы вроде как смирится с тем, что макне для него закрыт. И кажется, ему понадобится еще столько же, дабы окончательно убедить свой мозг в том, что он может спокойно подойти к Йенни и обнять его, не по-дружески, а так, как обнимают возлюбленных, поцеловать его и сказать: «Ты мой», сколько бы Чонин не делал скорченное лицо после этих слов. И главное привыкнуть к такому Ян Чонину: ласковому и нежному, по своему заботливому, не избегающему прикосновений, а наоборот жаждущему их. - Спасибо, конечно, но мой день рождения только завтра. - Завтра ты будешь занят, поэтому будем считать, что праздник начался уже сегодня. – с напускным раздражением Чонин выдохнул.       Сынмин долго вертел подарок в руках, не решаясь вскрыть цветную обертку. Младший же покорно стоял и ждал пока его парень соберется с эмоциями. Не успел он отсчитать у себя в голове пять минут, как вдруг, внезапно, его со всей силы обняли. Чонин почувствовал руки, обхватывающие его пояс и тяжесть головы, что опустилась на плечо. Широко улыбнувшись, он закинул руки на широкие плечи, скрытые легким пальто (кстати таким же как у него, только другого цвета), и уткнулся старшему лицом в шею. Тогда, вдыхая естественный запах кожи, Ян Чонин почувствовал себя самым счастливым человеком. Айен понимал, что на все нужно время, ему самому нужно было время. И, возможно, он чувствовал легкий укол вины, за то, что заставил Сынмина сначала смириться со своей недоступностью, потом заставил осознать, что Ким может сделать шаг.       По началу, Ким Сынмин показался ему примерным парнем из хорошей семьи, затем трудолюбивым, талантливым и упорным стажером. Когда они сблизились, старший стал немного раздражать своей прилипчивостью. После дебюта, свободного времени стало настолько мало, что все «прилипания» остались лишь при камерах. Но им все равно было комфортно рядом друг с другом, и поэтому крохи свободного времени младшие проводили вместе. Чонин даже мог сказать, что старший стал ему лучшим другом. Еще через 2 года стало немного легче. В плане нагрузки. Во взаимоотношениях произошел какой-то надлом. Сынмин немного отдалился от него, стал больше времени проводить сам по себе. Но из-за того, что они всегда были вместе, это «немного» было очень заметно для других. Чан даже подходил с вопросом не поссорились ли они.       Чонин никогда не любил ходить вокруг да около. Поэтому подошел к их главному вокалисту с разговором. Из которого не смог сделать ни одного логичного вывода. Сынмин ответил дежурно, попросил не беспокоится. Через некоторое время, все стало как прежде. Сейчас же, размышляя об этом, Ян полагает, что именно тогда Сынмин осознал свои чувства к нему. Но в то время макне об этом и подумать не мог. Лишь спустя некоторое время, Чонин начал задумываться о своем отношении к старшему, когда у Чана с Феликсом начались небольшие проблемы друг с другом. Да и Сынмин вдруг опять начал вести себя очень сдержанно. И Айен понял, что без Кима, без его поддразниваний и прикосновений, он начал тосковать. Но сделать первый шаг…       Чонин просто не знал, что делать. Чанбин был вообще не советчик в данном вопросе. Хенджин соответственно тоже. У них там свои правила в отношениях. Никто до сих пор не знает, как так получилось, что они начали встречаться буквально через полгода после знакомства – мистика какая-то. Хан и Минхо – абсолютное нет. Эти двое играли на нервах не только друг друга, но и остальных, убеждая себя и окружающих, что они только друзья – Крис уже не знал смеяться ему или плакать. (Тут конечно удивил Джисон. Рэпер не так-то прост как кажется, раз однажды взял танцора за руку, увел из зала для практики, и на следующий день объявил, что они теперь вместе. Чонин никогда не видел Минхо таким потерянным, но в то же время счастливым. Остальные не стали выпытывать, что у них произошло, но красные и опухшие глаза Ли, ранка на губе у Джисона говорили, что выяснение было основательным и даже драматичным. В тот день группа так напилась, что никто ничего не помнит. Но, с тех пор, дата, когда Лино и Хан начали встречаться, помечена как праздник). Как итог, пришлось думать самому.       Чонин всегда говорил то, что думал. Но в то момент не мог заставить себя поговорить с Сынмином, ощущая жуткую неловкость, и даже стыд. Это было его первое серьезное чувство. Поэтому он постарался максимально завуалированно, но в то же время четко дать Киму понять, что он может действовать. Так прошло безуспешных, как казалось, два года, пока на день рождения макне, они сделали шаг друг к другу. Одновременно, вместе. Ведь у них всё вместе. Всегда вместе. После того как Чонин провел трансляцию, группа отправилась тихонько отметить день рождения в ресторан. Вечер прошел очень хорошо и весело. Ближе к ночи, все разошлись. Кроме Сынмина, с которым Йенни продолжил прогулку. В ту ночь, стоя на безлюдном, неосвещаемом берегу реки Хан, они наконец смогли. Может алкоголь помог, может кто-то сверху дал хорошего тычка в голову. Но Чонин, увидев, как на плотно сжатых в кулак ладонях поступили четкие вены, как широкие плечи старшего расправились от внутренней силы, как во взгляде пылает желание и решимость. Решимость пойти на отчаянный шаг, приобрести всё или потерять, пойти ва-банк. Это был взгляд человека, готового отдать свою жизнь на суд палачу. Вот тогда, Чонин решился. Сынмин, собравшись с духом, повернулся к младшему, чтобы наконец признаться в чувствах. Но запнулся, уловив во взгляде напротив, нечто похожее на ожидание, смешанное со страхом и почему-то восхищением. Они гипнотизировали друг друга минуты две, пока дернувшаяся в дрожи рука Чонина, не послужила спусковым крючком. Они буквально влетели в объятья друг друга. Чонин, зажмурившись, крепко охватил старшего, стараясь срастись с ним. - Чонин… Я, - голос Сынмина, звучал глухо, еле слышно, но слова были произнесены четко. Чонин сквозь чужое пальто чувствовал, как сердце Кима с бешеным ритмом бьется в груди. - Я тоже. – ему не нужно слышать продолжения, он вообще не фанат, всех этих «Я тебя люблю, я без тебя умру» и прочего. Достаточно было того, что Сынмин успел произнести его имя, того, что они не могли надышаться друг другом. Чонин уткнулся носом старшему в воротник, вдыхая уже ставший родным, но в тоже время кажущийся незнакомым запах кожи. Сандаловое дерево, из которого была сделана расчёска, что-то свежее, похожее на петрикор, кимчи, которое они ели недавно, и что-то еще, что нельзя было точно распознать, но это естественный запах кожи Кима. Он чувствовал, как его открытую шею щекочет воздух, вдыхаемый и выдыхаемый Сынмином, который глубоко дыша водил носом по сгибу шеи, переходя за ухо, к линии роста волос, и к острому сгибу челюсти. Сынмин старался игнорировать слезящиеся глаза, наслаждаясь тем как Чонин запрокинул голову, позволяя ему дышать собой. И ничего было не важно, ни то что они на улице и их мог кто-нибудь заметить, ни то что ветер на берегу был довольно холодный и они могли простыть. - Пойдем домой. - Сынмин с горем пополам оторвал себя от шеи макне. Они могли бы продолжить прогулку, но сейчас лучше было бы пойти домой, туда где безопасно открыто проявлять чувства. Ведь сейчас, после всего, быть с Чонином рядом и не держать его хотя бы за руку, было бы просто пыткой. Квартира, которую они тогда делили с Ликсом и Минхо была абсолютно пуста. Вот ведь хитрая морда, - Сынмин был уверен, что без Минхо здесь не обошлось. Уж больно подозрительно он выглядел, когда они расходились после ресторана. Но за это Сынмин был ему безумно благодарен. Они не спали до утра, лежа на кровати переплетя конечности в комнате Чонина, тихо разговаривая друг с другом, пока на фоне шла какая-то дорама, названия которой он не знает. Сынмин был готов поклясться, что это был один из самых лучших дней в его жизни. И он уверен, что Чонин того же мнения.

***

Чонин отнял свое лицо от шеи Сынмина. Подняв руку чтобы провести ладонью по разлохмаченной челке парня. - Ну что? Идем? – с улыбкой произнес макне, гладя старшего по макушке. - Да. Пойдем. – большего из себя Сынмин выдавить не смог. Он и так еле сдерживался чтобы позорно не разрыдаться от переполнявших его сердце чувств. Расцепившись, старший взял Чонина за руку и повел прочь из переулка. Правда, выйдя на свет, руку пришлось отпустить. Все-таки они айдолы, а рисковать всем ради минутной слабости он бы не стал. Зайдя в кафе, они как обычно заняли дальний столик у окна. Посетителей было немного, что было немного удивительно для такого времени. Но им же лучше. Этот день они проведут как и всегда, вместе