Фегивербе

Его присутствие оглашает резкий запах сырого мяса и слегка залежалой крови. Зная, сколько полегло от его рук - не удивляешься. Но очистители так не пахнут - подмечает неизменный Захари, пусть и не говоря это вслух. Очистители, под стать названию, стерильны, может быть - с запахом больницы или хлорки, но никак не всей этой грязи и гнилья. Боксёр странный. У него восемь глаз, и шесть из них он всегда держит закрытыми, так, что они похожи на простые пятна на лбу. У него красная одежда, для этого относительно блёклого мира цвет почти кричащий. И взгляд его зрячей части словно тоже срывается на вопль. Лицо спокойное, но взгляд - пронизывающий, злобный, пусть это и читается как бы между строк. В любом случае, эти глаза у него тоже полуприкрыты. Боксёр, как и любой другой очиститель, доверяется умелым рукам Кукловода. А эти руки ведут его в путь, полный плоти. Мясо, живое, грязное, горячее и мокрое, противопоставляется холодному и чистому до блеска Металлу. Дым и Пластик - такие же противоположности, как воздух и вода, которые, впрочем, здесь не в ходу. Сахар держится особняком. Не пристало пятому элементу зависеть от чего-то второго. Микаэль - это Металл. Даже его имя слегка созвучно с этим элементом. Микаэль маленький, на вид не старше пяти лет, юркий, но насквозь больной, причём больше неразрешённым конфликтом, чем телом. Он - невысказанные амбиции, недоделанные дела. Он сделал всё, чтоб начать, а после мир перешёл в руки слишком умного кота и ещё двух товарищей, которые, впрочем, почти не отличаются от того, что помнят о них везде. Микаэль дружил с ними, но их пути разошлись. Это произошло и "там". Там - это где? Если бы жители этого мира знали о том, что происходит в их родовом начале, первым делом Боксёр бы умер от стыда, Микаэль - от страха, а Императрица, может быть, засмеялась бы. Подумать только - здешняя правительница Там всего лишь сумасшедшая из подвала. И наоборот. Но они не знают. Знает только Захари, и, может быть, Иафет, прочно занявший здесь кошачью лежанку. Вездесущая птичка, тем не менее, в курсе лишь о паре механик, в то время как торговец... Что ж, возможно, это он и есть, один на все параллельные миры. Но здесь у него птичья маска вместо кошачьей. Разница не самая большая. А котов тут и так много, вернее, людей с дурацкими кошачьими головами, мяукающих меж слов и пялящихся на мир острыми зрачками. Тысячи котов. И один учёный, который, впрочем, всего лишь оболочка для ещё одного пушистого безумца. "Там", может быть, слегка получше, чем "Здесь". Там хотя бы очищают битой, а не руками. Там и сам очиститель пусть и не праведник, но с хоть какими-то правилами, с моралью и стандартами. Баттер - Металл, прямолинейный, несгибаемый, и, что самое главное, неизменно чистый. Боксёр - Мясо, живое, пачкается и портится со временем, да так, что гниль поедает плоть до момента полного уничтожения. Но пока он храбрый и живой, пока не разъеден гнусью - какая разница? Миру скоро придёт конец. Да, этому тоже. Боксёр, как и Баттер, знает, куда идёт. Но у него свои методы - вместо чёткого и точного удара, лишь на секунду болезненного, он забивает насмерть долго и мучительно. Конечно, получить по голове битой неприятно. Но быть размазанным по полу в двадцать ударов вместо одного ещё хуже. А Комната такая же, как везде, кроме тех мест, где её нет. Серые стены, мутные окна. Холодно. Пахнет больницей, но недолго. Он пришёл. Он здесь. Микаэль ничего не говорит, он смирился, он прямой, как железный прут. Он не плачет, когда его бьют. Без ненависти, но с широко открытыми глазами. Теперь открылись все восемь, и те шесть, что молчали, полностью красные. Кровь брызгает на пол - вот и всё. Конец. "Фегивербе" означает "Оружие". Боксёр всегда был оружием сам по себе.