Кровь и Прах

Её жених был идеален. На бумаге. Адрен — молодой альфа из рода Серого Когтя. Знатный, сильный, с мечом, закалённым в крови врагов. Он умел говорить нужные слова, дарить редкие драгоценности, читал стихи, в которых не слышал смысла. Его улыбка была точной, как отточенное лезвие. Его взгляд — безжизненным. В нём было всё, кроме жизни. А жизнь… Жизнь просыпалась в Ренате только по ночам. Когда двери её покоев запирались, когда Луна скользила по окну, как немой свидетель её одиночества, она надевала чёрный плащ и выходила. Без слов, без прощания. Только тени сопровождали её путь в старый, заросший, почти забытый сад. Проклятый, как и все, кто находил в нём утешение. Там её ждал он. Влад. Валажский граф. Вампир. Тот, чьё имя шептали в страхе. Тот, кого клеймили проклятиями в молитвах. Тот, кого нельзя было любить. — Почему ты приходишь? — спросила она однажды, впервые нарушив молчание. — Потому что твой запах будит во мне всё забытое, — ответил он спокойно, но в голосе его звенело что-то древнее. — Ты — не волчица и не жертва. Ты — молния перед бурей, Рената. Он не касался её. Никогда. Сидел рядом. Говорил — о древних сражениях, о падших империях, о пылающих городах и смерти, что приходит не сразу, а с последним убийством. Его голос был, как огонь в камине: обжигающий и притягательный. А она слушала. Не как принцесса. Не как невеста. Как существо, что тоже бредёт в темноте, ища отражение. Она — наследница светлого клана. Он — порождение ночи. И всё же, когда она смотрела на него, в её глазах не было страха. Только жажда. Жажда понять, где начинается её настоящая природа. Луна сияла, будто освещала их преступную близость. Между ними не было ничего — ни обещаний, ни прикосновений. Только воздух, напитанный ожиданием. И кровь, что гудела в венах, словно барабаны накануне битвы. И в ту ночь, когда Адрен привёз ей кольцо — из чистого серебра, украшенное эмблемой их клана — она пошла в сад. И впервые не села рядом. Она подошла. Он поднял взгляд. — Ты изменился, — прошептала она. — Нет. Это ты начинаешь видеть, — сказал он. И она наклонилась. Их губы встретились — её кровь смешалась с его. В небе ударила молния. Словно сама ночь испугалась. Мир изменился. В её глазах появился огонь. Волчица внутри завыла — не от боли, не от голода. От желания. Пылать. Жить. Уничтожать. Быть собой. На следующее утро она вышла к слугам. Один из них, неосторожно улыбнувшись, назвал её "дамой в ожидании". Она посмотрела на него — и что-то в её взгляде дрогнуло. Секунда — и он захлебнулся собственной кровью. Она разорвала ему горло. Быстро. Чисто. Красиво. Служанки в ужасе отшатнулись. А она… Она впервые улыбнулась. Не как девушка. Не как невеста. Как хищница.