Я НЕ ХОЧУ УМИРА-

Ведро было пластиковым, на крышке почти стёрся стикер «селёдка», и это было достаточно иронично, ведь теперь вместо мёртвой рыбы в ведре плавала живая. Пока что живая. — Щуку надо ловить на живца, — объяснил дед. Кому не похуй? На часах пять с чем-то утра, а он занимается какой-то хуйнёй: с хуя ли не купить рыбу в магазине? С хуя ли мама повезла его в деревню в конце апреля? Да, выходные. Да, они не видились пару лет, но реально. Кому какое дело до неродного деда? Ладно сам Данила, этот мужик всё-таки вырастил его отца-бухарика, взял под своё крыло женщину с чужим ребенком, пусть и пиздил обоих, но маме-то нахуя с ним видеться? Хотя по факту он никак её понять не может ещё кое в чём другом: нахуя она живёт с человеком, который с бутылки не слезает? Даня шмыгнул носом и уставился на речку. Иней у самого берега переливался на ярком солнце, делая траву как будто пушистой. На противоположном берегу чуть правее тусовались два лебедя, то и дело заныривая своей маленькой головой ко дну. Водоросли искали или ещё что-то. Дед временами на них покрикивал, похоже, чтоб не дай боже не сожрали его живца. Ну, или не отпугнули щуку, Даня как-то не спрашивал. Примерно в километре рос густой лес, из которого орали во всю глотку какие-то птицы. Послышался стук — это дятел долбил дерево. Прикольно. — Слышал гогот спереди? — внезапно спросил его дед. — Ну, — Даня снова шмыгнул носом. Холодно — пиздец. Он с сожалением посмотрел на свои тонкие кроссовки — пальцы в них уже онемели полностью. Хотя правильно сделал, что посмотрел вниз — по светлому джинсу неторопливо полз чёрный клещ. Даня ногтём скинул его обратно на траву. — Это утки по воде крыльями бьют, — ответил довольный дед. Похоже, был рад похвастать хоть чем-то перед единственным внуком. — Понятно, — пробурчал Даня. Хотелось курить. Он с завистью посмотрел на сигарету в зубах деда, но просить не стал — мало ли, не даст, так ещё маме пожалуется. Даня снова посмотрел в ведро с живцами. Все они спокойно стояли в воде, только один не подавал признаков жизни, перевернувшись к верху брюхом. Данила присел на корточки. Мертвая рыба покачивалась из-за ветра, её рыжие плавники застыли, прижавшись к холодному телу. Круглые серебристые глаза не двигались (как и у всех рыб, как бы), рот был открыл. Ветер снова качнул её и Даня увидел красную рваную рану на спине — похоже, дед уже использовал эту рыбу для наживки. — Издохла, сука! — крик деда заставил его вздрогнуть. Он тут же встал, чтобы увидеть, как дед запустил руку в ведро и схватил бездвижное тело. Остальные рыбёшки проснулись и заметались, но дед уже взял, что ему было нужно, и одним быстрым движением выкинул мёртвую рыбу в реку. *** Они вернулись чуть позже восьми вечера. Бабка, уже родная, приготовила пойманную щуку, но Даня отказался её есть. Не хотелось — мутило. Пока родственники засели в гостиной, он сел на кухне. В руке тлела сигарета, которую он спёр у деда — если что, он быстро выкинет её в приоткрытое окно. Насчёт запаха он не беспокоился — на кухне удушающе воняло жаренной рыбой. На крайняк можно сказать, что это дым от чьего-то костра. В тот вечер из его головы почему-то не вылезала та мелкая мёртвая рыбёшка. Из родительской спальни были слышны звуки работающего телевизора, свет был выключен. Даня почти обрадовался, что отец заснул под этот бесполезный бубнёж, вот только мечтам было не суждено сбыться. — Даня! Шуруй сюда! Данила нахмурился. Редко бывало, чтобы отец звал его просто так, всегда была причина, и обязательно какая-то хуёвая: оценки, непацанский шмот (обидно, что в Казани единственный, кто предъявляет тебе за шмот — это твой же родной отец), и прочая поебень. Лишь бы докопаться. А еще Даня знал, что нужно выполнять желания отца ежесекундно. Поэтому он, не раздеваясь и не разуваясь, сразу прошагал в родительскую спальню. Первое, что бросилось в глаза — пачка сигарет. Знакомая такая, с фильтром, полупустая. Рядом на полу валялась его олимпийка, так что вопросов, где отец нашёл сигареты, не возникло. Он улыбался. А Даня знал, что если отец улыбается — можно начать рыть себе могилу. Буквально. Затем взгляд зацепился за ремень, который лежал рядом с отцом. Старый такой, с тяжёлой металлической пряжкой. Дане как-то раз попало им по голове. В больнице тогда сказали, что был ушиб головного мозга. Но Даниле было одиннадцать, он был ещё совсем мелким и слабым. А теперь ему семнадцать. Но он всё так же не может за себя постоять. Почему-то вспомнилась дохлая рыба в ведре. Вместе с ней ведь в узком пространстве было ещё несколько таких же, вот только они никак не отреагировали на её смерть. Плавали себе дальше, соприкасаясь с мёртвой плотью плавниками. Тупые ведь, даже без зачатков нормального мыслительного процесса. Как долго будут скорбеть по Дане, если он сейчас умрёт? Разумом он понимал, что отец, скорее всего, такого не допустит, но почему-то предчувствие истошно кричало, что нужно бежать. Что тут реально опасно и обычными родительскими пиздюлями тут не закончится. Отец ведь совсем себя не контролировал, когда был бухой. Времени было немного. Пока отец отвёл взгляд, чтобы взять в руки ремень, Даня резко дёрнулся назад, в коридор. Мама всё ещё стояла в прихожей и разбирала какие-то вещи, она выглядела напуганной, и Данила обогнул её, хватая свой рюкзак. Дверь была незаперта и он вылетел из квартиры, побежав по лестнице. Он пролетел целых два этажа, прежде чем сверху услышал отцовский голос. — Куда драпанул, тварь?! Похуй. Похуй, куда бежать, главное — подальше отсюда. Крик матери не заставил его остановиться, Даня не сбавлял скорости, когда вылетел из подъезда на улицу и побежал через небольшой сквер. На лавочках сидели знакомые пацаны, но Даня не здоровался — не было времени. Он бежал, надеясь, что его никто не преследует, но бежать продолжал, не оглядываясь. Он остановился лишь в тот момент, когда осознал, что пробежал уже четыре двора, мудрёно петляя между ними. За спиной было тихо и Данила упёрся ладонями в колени, пытаясь восстановить дыхание. Он немного хрипел — всё же, не каждый день он занимается настолько экстремальным кроссом. От этой мысли он усмехнулся. Идти было некуда: к бабушке по маминой линии не может — у неё и так больное сердце, чтобы переживать ещё и за непутёвого внука. К друзьям не может, потому что они сами малолетние ебланы, которые живут с родителями, так что если Даня припрётся к кому-то переночевать — их предки точно позвонят его маме. Да и карманных у него всего ничего — пару раз в ларьке хавкой затариться. Ночью было холодно, поэтому Данила Кашин выбрал для себя самый оптимальный вариант: в соседнем районе когда-то строился торговый центр, который в итоге забросили. Нарики туда не ходили, потому что конструкция была ненадёжная и можно было запросто получить куском бетона по голове. Но самое главное — там были стены, которые точно защитят его сегодня от ветра, поэтому парень направился прямиком к той заброшке, решив, что завтра подумает о том, что ему делать дальше. Блять. Жалко, что отец забрал сигареты. Охраннику, который должен был мешать малолетним долбоёбам лазить на территорию, было глубоко похуй. Он смотрел старый телевизор и посмеивался, пока Даня перелазил через забор. Легчайше. Уже внутри он выбрал самую надёжную на вид стену и бросил рядом с ней рюкзак. Темнота была такая, что хоть глаз выколи — ничего не изменится. Он не придумал ничего лучше, как усесться на собственный рюкзак и обхватить ноги, чтоб было не так холодно. Даня упёрся лбом в колени и тихо выдохнул. — Блять… — И не говори, чел. — Блять! — Даня дёрнулся так сильно, что ударился головой о стену, к которой прижимался, и тут же зашипел. — Бля, долбоёб, нахуя так пугать?! — Не пугал я тебя, дауна кусок. Прямо напротив Дани послышался щелчок зажигалки, а после появился маленький огонёк, который на пару секунд осветил мужское лицо — этот чувак прикуривал сигарету. — Ты чо тут делаешь? — проворчал Данила. Надо же, он думал, что будет здесь совершенно один. Довольно смелая мысль для человека, который шёл в самую большую заброшку в городе. — Тусуюсь, ебать, — хмыкнул парень. — А ты? — …думал переночевать здесь, — нехотя ответил Даня. Хотелось поделиться хоть с кем-то ситуацией, в которую попал. — О как. Огонёк от сигареты пикировал на пол и погас. Даня с сожалением проследил за этой короткой дорожкой. Очень хотелось курить. — Ну, ладно, брат. Давай, — незнакомец, как он понял, отошёл от стены и направился к выходу. — Давай, — тихо ответил Даня. Почему-то стало очень обидно. Надо было всё-таки попросить у него сигарету. Даня снова попытался устроиться поудобнее. Дико рубило спать — подъемы раньше десяти утра он никогда не уважал, так ещё из-за стрессняка он чувствовал упадок сил. Реально, нужно попытаться заснуть. Стена была холодная и твёрдая и никак не подходила на роль подушки, но Даня, несмотря на это, всё равно постепенно стал проваливаться в сон. — Эй, парень. Даня снова дёрнулся и снова ударился головой, когда услышал знакомый голос. — С-сука… — Тебя как зовут? — луна выглянула из-за туч и Жаня увидел силуэт того самого парня с сигаретами, который сейчас сидел на кортах прямо перед ним. — Данила, — недовольно ответил Даня. — Я Руслан, — представился Руслан. — Так вот, Данила, пойдём ко мне. — Чего? — Даня раньше слышал, что существует торговля людьми, но чтобы настолько очевидно? Тупость. — Отъебись от меня. — Да бля, — Руслан пружинисто встал с корточек и нервно зашагал к своему предыдущему месту — у противоположной стены. — Да мне жалко тебя что-то стало. — Не надо меня жалеть, — Даня покачал головой и подумал, что, наверное, пора сваливать. — Ну не могу я, — Руслан пошарил в кармане и вытянул новую сигарету. О, а это вовремя. — Поделись сигаретой, тогда подумаю, — хрипло сказал Даня. От желания курить запершило в горле. — Держи, — Руслан вытянул из пачки одну штуку и протянул ему. Даня осторожно встал — ноги немного забились от неудобного сидения. Забрав у Руслана сигарету, он встал рядом, у стены, и зажёг её собственной зажигалкой. Дым проник в лёгкие и Данила прикрыл глаза от удовольствия. — Кайф. Курили молча. Руслан думал о чём-то своём, а Даня — что до его совершеннолетия ещё целых полгода. Что домой нельзя, потому что пережить встречу с родителями он вряд ли сможет. Значит, точно надо где-то переконтоваться. С каждым новым затягом предложение Руслана казалось всё более и более заманчивым. Всё-таки, даже если его попытаются продать на органы, он достаточно ловкий, чтобы вовремя убежать. — Мне в принципе похуй, что ты тут делаешь, — вдруг сказал Руслан. Удивилённый, Даня повернул голову в его сторону, но в темноте не смог разглядеть выражение его лица. — Как бы… мне однажды очень помогли, но… короче, я теперь ему не могу отплатить, так что хочу компенсировать. — Понятно. Даня снова затянулся, прикидывая, насколько эта небольшая речь похожа на враньё. — Ну, а живёшь ты где? Один? — решил всё-таки спросить Даня. Может, Данила не первый такой, кого жалко. — Ага, квартиру снимаю — съехал, когда в колледж поступил. — На кого учишься? — Хуй знает, — хмыкнул Руслан. — Поступил, чтобы мама была довольна. — Работаешь? — У меня свой ютуб-канал, зарабатываю с монетизации. — Круто. Пиздец. Даня завидует. Он тоже чем-то таким хотел заняться, вот только его синтезаторный хаус никому нахуй не упал. — У меня тоже есть, — решил всё же поделиться Даня. — Выкладываю свою музыку. — Реально? — в голосе Руслана послышалось искреннее удивление. — И что пишешь? — Мелодии всякие, — сухо ответил Даня. — Круто. Снова замолчали. — Слушай… — вдруг снова прервал тишину Руслан. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы писать электронную музыку? — Чего? — На компе, типа. — А так можно? — Ну да. Нихуя себе. Даня, выросший в окружении строгих преподов музыкальной школы и подумать не мог, что музыку можно делать на чём-то, кроме дорогущих музыкальных инструментов и мега-мудрёного диджей-пульта. — Я уже долго думал о том, чтобы петь свои песни, — сказал Руслан. — Но я сам нихуя не понимаю в том, как их делать. Как насчёт того, чтобы работать на меня? Чтобы ты писал мне музыку. Нихуя себе, предприниматель. — Это какой-то бред, — едва слышно проворчал Данила. — Ладно, хуй с ним. Я согласен. — Зачётно, — Руслан бросил истлевшую сигарету под ноги и зашуршал пачкой снова. Вытянув себе одну, он протянул пачку Дане и тот взял ещё. — Точно один живёшь? — Ага, уже как два месяца. — А что было до этого? — С девушкой расстался. — Вот как. Даня неловко отвернулся. Бля, у этого типа ещё и отношения были. На его фоне Данила просто чёрт попущенный. — А у тебя есть девушка? — Нет, — ответил Даня. Руслан хмыкнул. — А парень? — Ахуел? — Да ладно, — Руслан тихо посмеялся. Почему-то Данила почувствовал дискомфорт от этого смеха. — У меня вот был один бывший, не вижу в этом ничего плохого. — Мне похуй, пока это меня не касается, — буркнул Даня. Почему-то вспомнились Коля и Илья. Он заметил, что те за последние полгода как-то странно сблизились, ходили на ночёвки друг ко дружке постоянно, как девочки-подростки. «Надо будет с ними побазарить по этому поводу», — сделал он пометку в своей голове. — Серьёзно? — а Руслана, видимо, веселила эта ситуация. Даня услышал шуршание совсем рядом — это Руслан придвинулся поближе и пихнул его плечом. — И что, никогда не думал о том, чтобы засосать какого-нибудь знакомого? Даня молчал. Во-первых, потому что новый знакомый теперь казался совсем ёбнутым, а во-вторых — потому что да, думал. Один раз всего было, на вписке. Он тогда был очень пьяный, а вокруг всё кружилось и было очень весело. А ещё тот пацан напротив чем-то был похож на девчонку. Чмок. Даня дёрнулся, когда почувствовал тёплое прикосновение к щеке, но Руслан уже совершил своё грязное дело. — Э! — Тише-тише, — негромко посмеялся Руслан. — Видишь, ничего страшного, прям как с девчонками. Данила пыхтел и пытался стереть прикосновение со своей щеки ладонью. — Я это к чему, — продолжил Руслан. — Я, когда пьяный, становлюсь очень любвеобильным. Так что сразу привыкай. Ну что, пойдёшь ко мне? Даня скорчил недовольную рожу, но потом вспомнил, что в темноте её не видно. Так что ему не оставалось ничего, кроме как согласиться: — Хуй с ним, пойдём.