Меренговый рулет

      — Мне нужна помощь.       Когда Джи решает, что ей нужна помощь, то обращается к Амайе. Знает — Ямамото (в девичестве Акияма) не откажет. Так и происходит — девушка перестаёт уделять внимание книгам на полке и поворачивается к Джи.       — Случилось что-то серьёзное? — спрашивает она. — Ты выглядишь взволнованно.       — Хочу сделать Кёе сюрприз.       — О, это несложно. Покупаешь пинетки, коробочку и…       — Не этот сюрприз. Из нас двоих в библиотеке беременна ты.       — Прости, — извиняется Амайя. — Я просто подумала, что вы… Вы давно вместе и…       — Нет. У тебя есть рецепт вкусного десерта? Я бы у мамы спросила, но она из десертов готовит несколько проверенных блюд, и эти не то. Я хочу что-нибудь новое и вкусное. У Асуки я даже спрашивать не стала — её к плите опасно подпускать. Может, у Тсуёши-сана есть рецепт? У Кёи скоро день рождения, и я хотела что-нибудь испечь, купить свечки и открытку.       — Свечи и открытку?       — Так уже никто не делает?       Амайя улыбается и кладёт ладонь на плечо Джи.       — Почему, делает. Мне кажется, это трогательно.       — На все дни рождения у меня были торт, свечи и открытка, — делится Джи, вспоминая праздники. — Папа говорил, что надо обязательно загадать желание.       Она опускает голову, позволяя эмоциям одолеть себя и погрузить в воспоминания. Амайя замечает смену настроения подруги и заключает её в объятия. Точнее, пытается, насколько позволяет живот.       — Дай мне несколько часов, я поищу рецепт. Предлагаю проверить всё на Ламбо — его не жалко.       Через несколько часов Джи получает рецепт.       — Меренговый рулет, — читает она и, склонив голову, смотрит на его изображение в интернете. — Выглядит вкусно. Надеюсь, у меня получится его приготовить и никто не умрёт.       — Там не такие уж и опасные ингредиенты, чтобы кто-то отправлялся на тот свет, — хмыкает Амайя, находящаяся на громкой связи по телефону. — Я взяла рецепт у мамы. Мой младший брат обожает его, так что не волнуйся, на моей семье уж точно проверено. Потом расскажешь, на сколько Хибари оценил рулет. Если поставит ниже десяти из десяти, я перестану с ним разговаривать.       — Если возникнут вопросы, я могу обратиться?       — Конечно! Я буду только рада помочь.       — Спасибо, Амайя.       — Пожалуйста, Джи. Удачи в создании кулинарного шедевра.

***

      Госпожа Ямамото довольно подробно расписывает рецепт, и Джи чувствует себя невероятным кондитером. Когда меренговый рулет готов, Джи отправляет фото в чат с тётей и мамой, подписав его: «Я не так безнадёжна, как Асука».       Убирая рулет в холодильник, Джи всё равно переживает: она знает, что Хибари не любит отмечать свой день рождения. Они и не отмечают, Джи уважает его желание, но в этот год почему-то захотелось устроить ему такое празднование, какое было у него. Она в задумчивости обручальное кольцо на пальце начинает крутить, гадая, разозлится ли на неё за это Кёя. Впрочем, он знал, на ком женился — Джи иногда поступала так, как считала нужным, не считаясь с его мнением, и он в последствии признавал, что она была права. Получится ли подобное в этот раз, она не знает, но очень надеется, что после этого дня они не разведутся.       В конце концов, разве десерт становился причиной распада брака?       Точнее, её желание отпраздновать его день рождения так, как полагается, даже если он не хочет?       — Вот ты это и проверишь, — бурчит она себе под нос, слыша, как поворачивается в замке ключ. Джи распускает забранные в хвост волосы и, сделав глубокий вдох, идёт в коридор.       — Привет, — Хибари выпрямляется и привычно скользит по ней взглядом — проверяет, не пострадала ли она на работе. Джи улыбается и, подойдя ближе, целует его в щёку.       Так делала мама, когда папа наконец-то вырывался из Италии и приезжал домой.       Так теперь делает и сама Джи, правда на это понадобилось время, чтобы Хибари, не привыкший к нежности, позволял ей эти порывы.       — Привет.       Кёя отстраняется и направляется в спальню, по пути снимая пиджак и расслабляя галстук. Джи идёт следом.       — Что-то случилось? — спрашивает она. — Ты хмуришься.       — У тебя тоже странное выражение лица, — отмечает он, вешая пиджак в шкаф. — Ты так посмотрела на меня, когда я вошёл. Что-то случилось? — повторяет он вопрос Джи.       — А что-то должно случиться? — вопросом на вопрос отвечает она.       — Джиованна, — звук имени её полного, и Джи отбрасывает в Намимори, когда Кёя обращался к ней так, зная, что ей это не нравится, чтобы поставить на место, напомнить, где она, а где — он, глава Дисциплинарного Комитета. Джи в такие моменты возвращается в приёмную, когда стояла перед ним как на эшафоте. Но это было тогда, так давно.       Джи в который раз проклинает то, что у неё на лице всё написано. Никакой загадки — посмотри на неё, и прочтёшь, что на уме. Но не в этот раз, в этот раз Джи хочется, чтобы Хибари не сразу всё узнал. Завтра. Рулет, свечи и открытка будут завтра, и она не должна проколоться.       — Ничего не случилось, — она медленно подходит к Кёе вплотную и притягивает его к себе за галстук. От Джи пахнет лавандой, у неё блестящие зелёные глаза и губы, которые очень хочется поцеловать, что Хибари и делает, склоняясь к жене и прижимая её к себе.       До кровати они добираются в несколько шагов. Кёя, не прекращая целовать Джи, толкает её на постель. Она тянет его за галстук, заставляя нависнуть над собой. Хибари не останавливает её, когда она начинает расстёгивать его рубашку, смотрит на неё; на то, как пуговицы одна за другой покидают петли: сначала от воротника до подола, а затем и на манжетах.       Рубашка отправляется на пол к галстуку. Джи приподнимается, берётся за низ футболки и тянет её верх. Путается в узкой горловине, чувствуя, как в глаза и рот лезут волосы.       — Очень соблазнительно, — усмехается Хибари. Пусть она и не видит его лица, но чувствует, как в ухмылке изгибаются тонкие губы.       — Может, поможешь?       — Понаблюдаю.       Джи собирается возмутиться, но Хибари вопреки своим словам помогает ей выпутаться и отбрасывает футболку в сторону, склоняется и целует Джи. Щёлкает застёжка лифчика, который тоже отшвыривают куда-то за пределы кровати, и Кёя придавливает Джи своим весом к постели, уже целуя иначе — жадно.       Это слишком: чувствовать Хибари на себе и в себе. Джи кажется, что за годы отношений уже ничего нового не будет, но каждый раз ощущается как первый. Она впивается ногтями в его плечи, в его губы, шепчет что-то неразборчивое, но нежное; повторяет его имя. Кёя усмехается, двигается быстрее и целует Джи. Он доволен, когда она поддаётся навстречу, и едва морщится, когда она во время оргазма слишком глубоко вонзает ногти в кожу. Но улыбается, видя её счастливое лицо. Несколько движений, и Кёя ложится рядом с Джи, притягивает её к себе и укрывает простынёй. Она укладывается Хибари на грудь и смотрит ему в глаза.       — Теперь-то ты мне скажешь, почему хмурился?       — У Кусакабе — тупой помощник. Я не понимаю, как он с ним работает. Мне его всё время хочется прибить, — делится Кёя. — Сегодня совершенно выбесил. Что у тебя?       Джи поднимает левое запястье, смотря на часы.       — С днём рождения, — говорит она и садится. — Уже пятое число. И прежде чем ты на меня разозлишься, Кёя, выслушай. Я знаю, что ты не отмечаешь свой день рождения, но в этот раз я испекла меренговый рулет, купила свечи и подготовила открытку, — Джи набрасывает на себя его рубашку, начиная её застёгивать. — Может, со мной ты мог бы пересмотреть своё мнение и отмечать этот день? Рулет должен был получиться…       Хибари садится следом и касается плеча Джи, заставляя остановиться.       — Спасибо. Я… Я ценю то, что ты сделала.       — Кёя.       — Не такая уж и плохая идея — праздновать этот день с тобой.       — Тогда я сейчас принесу…       — Я разве тебя куда-то отпускал? — интересуется он вкрадчиво. Джи мотает головой.       Хибари прищуривается и тянет Джи на себя, попутно снимая с неё свою рубашку.

***

      — Как меренговый рулет?       Джи не сразу понимает, что Амайя за столом обращается к ней. Хаято вопросительно смотрит на неё.       — Какой ещё меренговый рулет? — спрашивает Гокудера.       — Это такой десерт, — поясняет ему Селеста, нанизывая салат на вилку.       — Так как? — Амайя сверлит Джи взглядом. — Ты мне так ничего и не сказала.       — Знаешь…       — Мне понравилось, — сообщает Хибари, расстёгивая пуговицы у пиджака и садясь рядом с Джи. — Приготовь это Ямамото.       — Десять из десяти?       — Десять из десяти, — кивает он, смотря на Джи. Она чувствует, как кончики ушей начинают пульсировать. — Я бы даже сказал, одиннадцать.       До меренгового рулета, свечек и открытки они добрались только в обед.