Просроченные чувства.

Джихан уже давно заметил, что Алья с ним особо не церемонится. Ни в словах, ни в действиях. Её моральный кодекс, похоже, включал особый пункт: "Если можешь ударить, бей, и бей посильнее". Она могла со спокойной душой зарядить ему ногой в лицо, опрокинуть на маты, с особой злостью наступив ему на лодыжку, и даже не гнушалась зарядить коленом промеж ног, заставляя его корчиться на полу от боли. Мужчину злило такое отношение к своей многострадальной персоне, особенно его раздражал злорадный взгляд, которым она его прожигала, пока он сидел на полу, прикладывая к причинному месту лёд. Сам Джихан поначалу был добр. Он обращался с ней как с хрусталём, бережно, стараясь не покалечить, а уж тем более не наставить синяков и шишек. Но её провокационное поведение заставило его сменить тактику. Теперь он не позволял себе её жалеть. Удары он наносил точные и болезненные, не давал Алье ни единой возможности перевести дух. Он двигался быстро и ловко, порой заставая её врасплох, что распаляло девушку ещё больше. Ей хотелось ответить ему с удвоенной силой, поставить на место, чтобы не выпендривался. Наставить как можно больше синяков, чтобы понял наконец, с кем имеет дело. Он ловил себя на том, что не может оторвать взгляда от неё. Когда она сосредотачивалась, все её черты становились чётче. Джихану нравилось наблюдать за её напряженным лицом, нравилось смотреть на поджатые в гневе губы и яростью полыхавшие карие глаза. А особенно его сводили с ума эти мелкие капельки пота, медленно стекающие ей в ложбинку. Её дыхание сбивалось, грудь тяжело вздымалась — и в такие моменты ему приходилось отводить взгляд, чтобы не сойти с ума. Порой мужчине хотелось плюнуть самому себе за данное обещание пока не раскрывать Алье всех карт и грубо взять её прямо здесь и сейчас на грязном синем мате, но здравый смысл удерживал его от столь необдуманного шага. Она заставляла его гореть от страсти и желания, она игралась с ним, но даже не понимала, какой эффект оказывает на своего тренера. Порой от напряжения Альборе сносило крышу и он пропускал её болезненные удары, что злило его и заставляло атаковать в ответ. Она била его в солнечное сплетение, он больно хватал её сзади за шею. Она пинала его под зад, он хватал её за ноги, роняя лицом на маты. Синяков у обоих было поровну. Алья за предыдущие занятия успела разбить ему нос и губу и поставить яркий фонарь под глазом, а он чуть не вывихнул ей локоть, увлёкшись и слишком сильно заломив руку за спину. Он тогда так испугался, услышав, как что-то хрустнуло у неё в руке. Но Алья лишь снисходительно хмыкнула, заметив, как он побледнел. Они друг друга ни капли не жалели, но это приносило свои плоды. Алью уже невозможно было сбить с ног, она грациозно уворачивалась от его атак, не забывая бить его кулаками в грудь так, что трещали рёбра. Каждый отпор, каждый злобно брошенный взгляд, удар, синяк, что наставила ему девушка, заставляют сердце Альбора бешено  скакать в груди. И с каждым её взглядом, каждым толчком и ударом он всё сильнее тонет в ней. В этом безумии, которое она приносила с собой.

***

Алья отдавала предпочтение холодному оружию, нежели рукопашному бою. Но это не говорило о том, что занятия с Джиханом были бесполезны. Напротив, было весьма интересно слушать стоящего перед ней мужчину, увлечённо объясняющего, как правильно делать броски. Алья внимательно следила за движением его рук и ног, кивала головой каждый раз, когда Альбора интересовался, понятно ли ей.   — Ну же, попробуй.   — Уже? — голос Альи сквозил едва скрываемым сомнением.   Джихан кивнул и развёл руками, предлагая ей бросить себя. Алье хотелось отказаться, сказать, что она попробует позже, но, кажется, лимит её своеволия по отношению к мужчине на этот месяц уже исчерпан, и она всё же решилась. Неуверенно подошла к Джихану, положив руки ему на плечи, расставила ноги на ширину плеч, прекрасно понимая, что у неё ничего не получится. Альбора был слишком близок, Алья чувствовала его внимательный взгляд, ощущала на своей коже его дыхание. И от неловкости, внезапно возникшей между ними, слишком резко рванула его на себя. — Ну, это никуда не годится, — цокая языком, покачал головой Джихан. — С таким же успехом ты могла просто потрепать меня по плечу. Я продемонстрирую один раз на тебе?   Альбора сделал шаг вперёд, и Алье внезапно захотелось отдернуть руки и отойти, настолько он был близко. Он прижимался к ней всем телом, держал одной рукой за плечо, а второй — за талию, и уйти уже не представлялось возможным.   — Если ты действительно хочешь, чтобы человек упал, тебе придётся подойти к нему вплотную. Ты вообще слушаешь меня?   Алья недовольно кивнула. Как она ни старалась, но пока губы Джихана находились в пяти сантиметрах от её уха, сосредоточиться было сложновато. Его голос, глубокий и томный, будто гипнотизировал, и девушку это напрягало.   — В теории, второй рукой надо держать партнёра за поясницу, на практике удобнее всего за ремень. Ты так и будешь стоять, пока соперник тебя не кинет? Считай, что ты уже вошла в клинч, какую позу стоит принять?   Алья раздражённо вздохнула и попыталась разорвать дистанцию между ними и вернуть себе личное пространство, но Джихан резко схватил её за руку и положил себе на плечо, а вторую завёл за спину и положил на ремень, показывая место, за которое надо держать. Алья послушно сжала ремень в ладони, чувствуя жар исходящий от его накачанного тела. Она буквально уткнулась носом ему в плечо, не решаясь поднять глаза и столкнуться с ним взглядом. Она попыталась сосредоточиться, понимая, что вполне может повторить манёвр. Шансов на его успешное исполнение изрядно прибавилось: она стояла в выгодной позиции. — Остались только небольшие движения ног и таза.   Секундное ощущение полёта, испуг на грани паники. Но Алья даже не успела упасть. Джихан не позволил, несмотря на то, что она бы даже не ушиблась, приложившись о маты. Её ноги спешно задрыгались в воздухе, пытаясь отыскать опору, и Алья не сразу заметила, как крепко вцепилась в Джихана.   — Понятно? — поинтересовался он, не выпуская её из рук и глядя прямо в глаза.   Ноги наконец нашарили пол, и Алья облегченно выдохнула, невольно оставляя на руке Джихана пять полукруглых отметин от своих ногтей. Мужчина рывком поднял её, отчего у девушки потемнело в глазах. Альбора продолжал держать её в своих объятьях, и лишь он сам знал, каких трудов ему стоило себя контролировать. Он облизал пересохшие от напряжения губы и нехотя убрал руку с девичьей талии.   — А теперь попробуй сама.   Алья сглотнула, поправив волосы и приложив вспотевшие ладони к пылающим щекам. Она уже приготовилась, ожидая, что они снова встанут также близко, но Джихан с невозмутимым видом сделал шаг назад. Ладно, tamam, просто без объятий невозможно бросить человека. Алья раздражённо вздохнула и приблизилась к Джихану, прижалась к нему всем телом и просунула правую руку ему за спину, пытаясь зажать в руке ремень в ожидании шанса его уронить. Альбора кивнул, одобряя её действия, но Алья заметила лишь это краем глаза. Она избегала смотреть ему в лицо, когда между ними было столь малое расстояние. Все почти как в прошлой раз, но твёрдой уверенности в своих действиях Алья по-прежнему не испытывала. Она заколебалась, но было весьма глупо и неловко продолжать просто стоять, ничего не предпринимая. Девушка тяжко вздохнула и дёрнула мужчину на себя. Кажется, мужчина слегка пошатнулся из банальной жалости.   — Ты совсем забыла про движения ног и таза. Мне показать ещё раз?   — Нет! Бровь брюнета удивлённо приподнялась, но он промолчал, заставив Алью почувствовать себя полной дурой. Она ощутила дикое желание обозвать его идиотом, но сначала она должна была выполнить этот чёртов бросок, стирая с его ухмыляющегося лица отвратительное выражение превосходства. — Ладно, две минуты перерыва, — со вздохом сообщил Альбора, понимая, что Алья явно не торопится выполнять упражнение. Он нехотя освободился из её объятий, чувствуя, как на коже остаётся приятное ощущение тепла её рук. — Попей водички, расслабься, и попробуем снова. Он отвернулся, занося ногу, чтобы сделать шаг, и Алья обиженно фыркнула. Его высокомерность изрядно подбешивала, поэтому ей нравилось бить его по лицу, наслаждаясь тем, как гримаса боли искажает его прекрасную физиономию. Джихан уже не дышал ей в лоб, угнетая своей близостью, и Алья уже могла мыслить ясно и трезво. Она легко перехватила его руки сзади, сделала шаг вперёд, перехватывая ногу мужчины чуть ниже колена, и уверенно потянула вбок. Он не успел вскрикнуть, лишь шумно вздохнул и всплеснул руками, смешно падая на пол.   — Ты чувствуешь, чувствуешь этот запах? Так пахнет триумф, — с улыбкой сообщила она недоумевающему Альборе и злорадно скрестила руки на груди. Хотя бы подсечки она усвоила на ура.   — Друзья не бьют в спину, когда ты этого совсем не ожидаешь, — слегка обиженно пробубнил Джихан, одёргивая задравшуюся футболку.   — Но мы же с тобой не друзья. Джихан застыл и поражённо на неё уставился. Алья пожала плечами, мол, а чего ты ожидал.   — Не надо делать такое лицо, будто я тебя только что предала, — немного грубовато сообщила она, жадно припадая к бутылке с холодной водой. Краем глаза Алья заметила, что Джихан нахмурился, неверяще глядя на неё, и она, поняв, что слегка перегнула палку, решила смягчить своё заявление. — Но я не отрицаю того, что в будущем возможно мы станем друзьями. Можно сказать, что я перестала тебя ненавидеть. Несколько месяцев назад я даже представить не могла, что мы будем с тобой общаться, так что я даже не буду зарекаться. Я не знаю, что может произойти завтра. Но я не исключаю того, что мы станем близки. Но сейчас мы не друзья. Я не могу доверить тебе то, что могу, например, доверить Наре.   Альбора молча встал, разминая ушибленное плечо, и Алья виновато опустила взгляд, когда он посмотрел на неё.   — А я считаю тебя своим другом.   Девушка криво усмехнулась, завинчивая крышку бутылки. — Друзья искренни друг с другом, они ничего не скрывают.   — Ты думаешь, что я что-то от тебя скрываю?   — А разве нет? — Джихан удивлённо заморгал. — Ты запрещаешь мне копаться в тебе, не настаивать на каких-то темах, если ты их избегаешь. Почему? Ты чего-то боишься? Может того, что я узнаю, о чём ты думаешь?… Алья на секунду замолчала, поражённо открыв рот. В её глазах промелькнуло понимание того, что она чертовски права.   — Бред, — довольно резко начал отрицать Джихан. — О чём именно ты умалчиваешь? Так вот почему ты внезапно решил со мной подружиться. Ты преследуешь какие-то свои цели, — Алья в ужасе схватилась за голову. — Что ты несёшь? Это не так! Я просто хочу, чтобы личное осталось личным. Это мои мысли, мои чувства! И я бы не хотел распахивать свою душу так легко и просто. Алья поджала губы и прижала ладони к щекам.   — Я ничего от тебя не скрываю, — уже менее уверенно прошептал Джихан, понимая, что лжёт весьма паршиво. Почему-то умение обводить человека вокруг пальца его внезапно покинуло.   — Ты врёшь, я же вижу. Она читала его как открытую книгу, и Джихану это не очень нравилось. По сути Алья была права: он постоянно лгал, чтобы удержать её рядом с собой, он умалчивал о своих чувствах к ней, соврал насчёт Угура с Шахином, и кто знает, к чему это приведёт, если он продолжит этим заниматься. Поэтому он избегал с ней каких-то деликатных тем и не хотел, чтобы она расспрашивала личные темы. Потому что боялся, что она обо всём узнает. А Алья слишком импульсивная, слишком непредсказуемая, чтобы терпеть такое. — Глупости. На лице Альи промелькнула смесь эмоций: она чувствовала что-то среднее между предательством и огорчением от того, что Альбора не оправдал её ожиданий. Она бросила на пол бутылку и проникновенно взглянула Джихану в глаза, будто надеясь, что он всё же признается ей, но, не дождавшись, медленно двинулась прочь из зала. — Ну и куда ты? Почему, когда мы ссоримся, ты просто уходишь, не давая мне возможности вставить хоть слово? Ты не даёшь и шанса оправдаться, просто рубишь всё на корню. И на что ты опять обиделась? Ты высосала проблему из пальца, и теперь хочешь, чтобы я был с тобой искренен. Но я искренен в своих чувствах: я действительно считаю тебя своим другом.   «Больше, чем другом», — ехидно вставил внутренний голос.   — Алья!   Но девушка его уже не слушала, ускоряя шаг и почти бегом вылетая из спортзала. Джихан от злости пнул несчастную бутылку и громко выругался.

***

—  Парни очень на меня злятся? — осторожно поинтересовалась Алья у Наре, умудрявшейся одновременно красить ногти, уплетать за обе щеки пиццу и искать фильм, который ей бы хотелось посмотреть.   — Шахин с Угуром? Они не злятся на тебя. Ты же знаешь, это не в их стиле. Они просто очень расстроены, — чавкая сообщила Наре, не отрывая взгляда от экрана.   — Расстроены моим поведением?   — Нет! Тем, что вы поссорились. Они очень дорожат друзьями, у них их не так уж и много.   Алья виновато опустила взгляд на свои руки, борясь с желанием сильно хрустнуть по ним.    — Они что-нибудь говорили обо мне?   — Угур всю неделю порывался поговорить с тобой. А Шахин хотел позвонить и уладить это дело. Я сказала им, что тебе нужно немного времени, чтобы остыть, иначе вы бы поссорились ещё сильнее. Я же тебя знаю. Или я сделала что-то не так? — забеспокоилась Наре, и Алья поспешила её успокоить.   — Нет, всё правильно.   — Хочешь помириться с ребятами?   Алья кивнула, тяжко вздохнув и сильнее укутавшись в плед.   — Как думаешь, Шахин с Угуром сильно разозлятся, если узнают, что я бросила их ради тренировок с Джиханом?   — Нуууу… — протянула Наре, встряхивая руку, чтобы лак высох побыстрее. — Не думаю. Знаешь, лучше не говори им.   — Но я не могу им врать.   — Я не прошу тебя врать, просто промолчи.   — Если ты хочешь, чтобы я молчала, то это значит, что парни уж точно разозлятся.   — Не разозлятся! Расстроятся.   Алья виновато поморщилась и опустила голову на колени.   — Я не хотела расстраивать их. Я просто идиотка! Зачем я тогда на них накричала? Они же были всецело правы!   — Просто ты была не в духе. Тебе надо было выпустить пар, а под горячую руку так неудачно попали Шахин с Угуром, — пожала плечами Наре. — Не кори себя, они всё понимают. Парни не осуждают тебя за это.   — Что мне делать?   — Поговори с ними. Угур отходчивый, он не будет тебя ругать. А с Шахином я могу уладить дело. Просто не тяни с этим и всё.   Алья кивнула, апатично глядя на то, как Наре, высунув язык, продолжает красить ногти, и вздрогнула, когда та неожиданно спросила:   — А что с Джиханом? К кому ты теперь будешь ходить на тренировки?   Алья вздохнула, проводя пальцами по наставленным Джиханом синякам.   — Мы с ним немного повздорили…   — И почему я ни капли не удивлена? — фыркнула Наре.   — Так что я не знаю. Если я буду метаться между мужчинами, то я сама в собственных глазах буду выглядеть отвратительно. Быть подобием шлюхи весьма неприятное чувство.   — А что опять случилось? — как бы невзначай поинтересовалась Наре, с хрустом потягиваясь и откидываясь на спинку дивана.   — Ну… Он что-то от меня скрывает.   Наре удивлённо нахмурила брови и покосилась на копающуюся в кольцах Алью.   — С чего ты это решила?   — Надо быть слепым, чтобы этого не заметить. Это же очевидно. Он запрещает говорить на определенные темы, просит не копаться в его чувствах мотивируя это тем, что личное должно оставаться личным. И это заставляет меня думать о том, что он о чём-то умалчивает. Откуда я знаю, что у него на уме? Может, он меня просто использует?   — И чего он по-твоему от тебя хочет?   — Не имею ни малейшего представления! Этот Альбора уже несколько дней ходит за мной по пятам и пытается поговорить. Он давит на то, что его чувства — это его личное пространство, и никто не смеет в них лезть. Что мне тоже было бы весьма неприятно, если бы кто-то настойчиво пытался заглянуть в мою душу, но я ведь беспокоюсь не из-за этого. Я прекрасно понимаю его желание скрывать от посторонних лиц то, что творится у него в голове. Меня бесит то, что он со мной не искренен, он мне лжёт. А мне это не нравится. И что прикажешь мне делать? Терпеть это?   — А чего ты от него хочешь? Чтобы признался тебе в том, что именно он от тебя скрывает?   — Можно сказать и так. Я не хочу, чтобы он продолжал мне врать. Я же с ним предельно искренна.   — Если он извинится перед тобой, то ты простишь его? — тихо спросила Наре, и Алья неуверенно пожала плечами. — Ты понимаешь, что будет весьма сложно нормально общаться и с Угуром, и с Джиханом? Не исключаю того, что они оба будут пытаться переманить тебя на свою сторону. Кого ты выберешь?  Алья открыла было рот, чтобы ответить, но внезапно застыла, поняв, что не знает, что ответить. Она испуганно поджала губы:   — Я… я не знаю.   — Не знаешь?   — Угур, он мой друг, он как мой наставник, моя опора. Мне не хочется его предавать. Но Джихан… Мне кажется, он меняется…   — Но ты сама сказала, что он врёт тебе!   — Но он же пытается извиниться.   — Но ты-то его не прощаешь! Он ходит за тобой, но ты его отшиваешь. Он слишком горд, чтобы признать тот факт, что он не прав, и ты это понимаешь, поэтому не хочешь давать ему шанс. Но при этом тебе, видимо, нравится, что он за тобой таскается. Можно сказать, он унижается перед тобой, чтобы ты снова начала с ним общаться. Мне кажется, что в какой-то степени тебе это даже нравится. Ты так долго его ненавидела, что тебе доставляет удовольствие смотреть на то, как он стелется перед тобой. Разве нет?   — Нет! Это не так, — возмутилась Алья и даже вскочила с дивана. — Мне хочется, чтобы он был… — она вскинула в воздух руки и неловко их опустила, шумно выдохнув.   — Ты хочешь, чтобы он поменялся ради тебя, — заключила Наре. — Ты хочешь его простить, но ждёшь, что он выкинет что-нибудь такое, что заставит тебя ему поверить. Ты ждёшь импульсивных поступков от него. И ты знаешь, что он на это способен. Ты поссорилась с ним для того, чтобы он продолжил доказывать тебе то, что ты ему дорога! Ты сама это даже не осознала, но это видно. Ты привязалась к нему. В последнее время вы очень много общались, это наложило свой отпечаток.   — Я к нему не привязывалась!   Наре горько улыбнулась.   — Неужели ты не замечаешь?   — Чего именно?   — Как он смотрит на тебя, как он говорит с тобой. На что идёт, чтобы завоевать твоё внимание, твоё доверие. Ты замечала, что он прикасается к тебе, обнимает?   Алья прищурилась, не понимая, к чему ведёт Наре.   — Мы тренировались, прикосновения во время ударов — обычное дело, — девушка опустила рукав кофты, показывая подруге тёмный синяк на запястье, оставшийся от пятерни Альбора.   Наре снисходительно хмыкнула, глядя на недоумевающую Алью.   — Какая же ты ещё молодая и глупая.

***

— Ты, что, издеваешься надо мной? — злился Джихан, ходя за Наре, которая с невозмутимым видом перекладывала разноцветные папки из одного шкафчика в другой. — Я перед Альей-то извиниться не могу, так мне ещё и перед тобой вину искупать? Сколько можно на меня обижаться? Мы же уже это обсуждали! Наре!   — Чего ты от меня хочешь?   — Помоги мне! Поговори с Альей, сделай хоть что-то, чтобы она меня выслушала.   — Ну я же не всемогуща, я не могу заставить человека делать то, что он не хочет.   — А раньше ты могла. Ты помогала мне с особым энтузиазмом. Что произошло?   — Ты прекрасно знаешь что. И вообще, господин Альбора, вы уже большой мальчик, неужели вы не можете сами решить свои проблемы? Почему я должна разгребать ваше дерьмо? — от резкого перехода «ты» на «вы», Джихана передернуло. — Ты имеешь влияние на Алью, она может тебя послушать.   — Я не хочу больше вмешиваться в ваши отношения. Это ты в неё влюблён, — Наре ткнула пальчиком в грудь Джихана. — Это тебе решать, что делать с Альей. Насколько я помню, ты не обращался ко мне за советами, когда охомутал Мерьем.   — Ты единственная, с кем я могу обсудить свои чувства к Алье, — тяжко вздохнул Джихан, хватая Наре за руку, когда она попыталась отвернуться.   — Поговори об этом с Угуром, — хитро сообщила ему девушка, кивая в сторону только что вошедшего в комнату Угура и заставляя Джихана закатить глаза. — Надо же, какое совпадение. Мне тоже нужно с тобой поговорить.   — Вот видишь, — улыбнулась Наре, с трудом освобождая руку из цепкой хватки недовольного Джихана, и удалилась, напоследок взмахнув рыжими как огонь волосами.   — Я не собираюсь с тобой разговаривать, — заявил Джихан прежде, чем Угур успел ему что-то сказать.   — А вот я собираюсь. Это касается Альи, — выкрикнул Кылынч, когда Альбора, усердно его игнорируя, направился к двери. Имя девушки заставило Джихана затормозить и остановиться, он нехотя обернулся к солдату и демонстративно скрестил руки на груди.   — Я по-человечески хотел бы тебя попросить больше к ней не подходить. Не общайся с ней, даже не заговаривай, если вы встретитесь в коридоре, то просто пройди мимо, даже не смотри на неё. Я прошу тебя по-доброму, я не повышаю голос, просто, пожалуйста, оставь её в покое, она и так настрадалась.   Альбора возмущённо выдохнул, удивлённый такой наглостью.   — Ты совсем охренел? Какого чёрта ты просишь меня о таком? Ты кто вообще такой, чтобы требовать от меня этого? Я живу в свободной стране, — Джихан, пыша гневом, приблизился к Угуру, буквально столкнувшись с ним лбом, — я делаю то, что хочу, общаюсь, с кем хочу, и никто не может мне это запретить! Так что катись на все четыре стороны со своими грёбаными просьбами!   — Джихан, ваше общение не идёт Алье на пользу.   — Что ты несёшь? Ты возомнил себя тут главным? Думаешь, имеешь право решать всё за меня и за неё? — скрипнул зубами Джихан, сжимая кулаки, готовый в любой момент зарядить Кылынчу в челюсть.   — Я её друг, и я знаю, что ей будет лучше.   — Друг? Вы, что, помирились?   — Вообще-то да.   Джихан застыл, гневно поджав губы. Чёрт! Он бы прямо сейчас разорвал этого самонадеянного выскочку пополам.   — Я просто не понимаю, чего тебе от неё надо? Почему ты постоянно вьёшься вокруг неё, буквально затаскивая в свои сети. Почему ты переманиваешь её на свою сторону? Пытаешься насолить мне, даже Шахину? Что происходит, Джихан? Ты слишком бурно реагируешь на всё это.  — Потому что ты и Шахин достали меня своими запретами. Каким человеком надо быть, чтобы такое делать? Что за бред? Мы живём не в Средневековье, где мужчина запрещает женщине с кем-то общаться. К тому же, кто ты ей? Брат, муж, сват?   — А сам-то ты кто?   Джихан раздул ноздри и сделал шаг назад, понимая, что больше нет сил сдерживать клокочущую внутри ярость.   — Что тебе от неё нужно? — снова повторил свой вопрос Угур, и Джихан злобно пнул письменный стол, упершись об него руками.   — Что мне от неё нужно? Сказать? Ладно! Я люблю её. Она мне нравится. Я с ума схожу каждый раз, когда вижу её. У меня внутри всё полыхает пламенем, когда она просто смотрит на меня. Я просто нахожусь рядом, а голова уже не соображает. Я хочу её! Она необходима мне, она как глоток холодного воздуха в жаркий день. У меня сердце останавливается, когда такие как ты говорят мне, что ей не нужно со мной общаться! И я хочу убить тебя каждый раз, когда она тебе улыбается, когда разговаривает с тобой, когда ходит к тебе на тренировки! Доволен? — зашипел Альбора, прожигая в Угуре дыры.  Кылынч удивлённо нахмурился, не в силах поверить в услышанное. Уголки его губ тронула улыбка, растянувшаяся до ушей, и он внезапно засмеялся, громко, оглушающе и, если бы Джихан не был сейчас так зол, он бы засмеялся вместе с ним. — Ты издеваешься? — икая от смеха, поинтересовался бывший солдат и внезапно осёкся, заметив каменное лицо Джихана.   — Сомневаешься в том, что такой как я может полюбить?   — Я не верю, что ты влюбился в Алью. Это просто невероятно.   Джихан скрестил руки на груди, и, если презрением можно было убивать, то Угура бы сейчас тут просто не было.   — По мне видно, что я лгу?   Кылынч внимательно взглянул на Альбора и молча отвернулся. — С ней очень трудно. Она ненавидит меня. А я каждый день пытаюсь доказать ей, что она может мне верить. Я изо всех сил хочу показать, что я неплохой человек, что я способен на заботу, что она не должна меня опасаться. Я из кожи вон лезу, чтобы хотя бы один наш диалог не закончился ссорой, и ты просто не представляешь, каких трудов мне стоило завоевать её доверие.   — Не буду скрывать того, что мне это не нравится, — признался Угур, на что Джихан лишь пожал плечами.   — Можешь думать всё, что угодно, но я не отступлюсь. За этот месяц мы сделали навстречу друг другу просто гигантский шаг, и я никому не позволю встать у меня на пути.   — Ты ведёшь себя неадекватно, — опасливо сообщил Кылынч, нахмурившись.   — Наре говорила, что ты заботишься об Алье и она считает тебя своим другом, но и твоя забота тоже граничит с фанатизмом, — хмыкнул Альбора и, не дождавшись ответной реплики, покинул помещение, едва удержавшись от того, чтобы не показать Угуру средний палец.

***

Алья неспешно шла по коридору, уткнувшись в какие-то документы, и Джихану не составило труда внезапно затащить её в угол, приперев к стенке, лишая её возможности убежать. Девушка испуганно вскрикнула и уронила на пол бумаги, вскидывая руки, а свет что спадал от окон осветил её напуганное до чёртиков лицо. — Джихан, Аллах не покарает тебя! Не смей так резко появляться! Чего тебе надо? — Алья попыталась выпутаться из его хватки, но мужчина крепко держал её за локти, не давая шанса даже пошевелиться.   — Выслушай меня.   — Опять ты за своё. Сколько можно? Снова будешь говорить мне о том, что… — Я хочу извиниться, — перебил её Джихан, и Алья, осёкшись, вздёрнула в изумлении брови.   Альбора немного потрясывало. Почему-то откровенный разговор с Угуром заставил его забеспокоиться, ему казалось, что Кылынчу не составит труда настроить Алью против него. Эта мысль вынудила его предпринять решительные действия, больше нельзя было медлить. Девушка с интересом откинулась к стене, приготовившись слушать.   — Ты была права, я был с тобой не искренен. И я сожалею об этом, — Джихан поднял взгляд, смотря Алье прямо в глаза. Она моргнула, показывая, что слушает. — Я виноват. Мне не стоило даже начинать, но я просто не мог без этого обойтись.   — Не мог? — недоумённо нахмурилась девушка, и Альбора кивнул.  — Я сжульничал на первой нашей тренировке. Я бы успел добраться до флажка раньше тебя, но решил, что тебе было бы приятней, если бы я проиграл.   Алья усмехнулась и громко фыркнула, поддавшись вперёд.   — Ты думал, я не заметила? Это же было очевидно!   — Тогда почему ты не возмутилась? Я был уверен, что тебе это не понравится, — удивился Джихан, широко распахнув глаза, и Алья засмеялась.   — Как же я могла упустить такую шикарную возможность увидеть твои унижения, когда ты каждому встречному рассказывал, что носишь стринги?   Мужчина едва заметно хмыкнул.   — Но ведь это не всё, — заметила девушка, попытавшись скрестить руки на груди, хотя с зажатыми в пальцах Джихана локтями сделать это было проблематично.   — Я сказал тебе, что Угур с Шахином были в тебе разочарованы, считая, что ты ни на что не способна. Это была ложь. Угур не говорил такого, как и Шахин.   Алья внимательно посмотрела на Джихана, который опустил свой виноватый взгляд.   — Это было очевидно. Я сразу же поняла, что ты врёшь.   Джихан кивнул, внезапно сильнее сжимая её руки, заставляя девушку едва заметно поморщиться от боли.   — Это всё?   — Нет. Помнишь наш разговор на дне рождения Шахина? — Алья вопросительно на него уставилась. — Тебя тогда только-только отстранили, и ты дико на меня злилась. Я сказал, что в той ситуации ты была права, а я повёл себя некомпетентно. Это тоже была ложь. Я просто тогда жутко за тебя испугался. От одной только мысли, что тебя могли убить или ранить, мне до сих пор становиться плохо. Я знаю, на что ты способна, и знаю, что ты можешь за себя постоять, — перебил её Джихан, когда Алья попыталась возразить. — Но я боялся за тебя. Мне до сих пор страшно, и я прошу тебя, не осуждай меня за это.   Алья отвела взгляд в сторону, понимая, как трудно Джихану даются эти признания.   — Я отказался от командировки, заставив Демира взять с собой Шахина, чтобы он временно сделал Наре твоим тренером, — девушка прищурилась, не понимая, куда он клонит. — И Наре передала тебя мне.   — Подожди, стоп! Получается, это не госпожа Садакат тебя назначила? — Джихан помотал головой, и Алья просто лишилась дара речи.   — Но я не считаю, что все эти поступки можно считать ложью. Не искренностью, да, согласен. Но ведь ничего страшного, по сути, не произошло. Это лишь маленькие хитрости, чтобы завоевать твоё внимание, и я просто не вижу смысла не разговаривать со мной из-за этого. Но если для тебя это так важно, то я извиняюсь за это. Прости меня. И я обещаю тебе, что такого больше не повторится. И несмотря на это, я старался быть с тобой предельно честным. Я дорожу нашей дружбой, пусть ты её таковой и не считаешь.   Альбора наконец отпустил её руки, и Алья неловко вскинула их, коснувшись своей шеи, стараясь не смотреть ему в глаза. Брюнет ждал, что она что-то скажет, но девушка упорно молчала, и ему очень хотелось знать, о чём она думает.   — Давай больше не будем ругаться из-за пустяков, — предложил он ей, но Алья закусила губу, опустившись на колени и принявшись собирать разбросанные по полу бумаги.  — Алья? — позвал её Джихан, помогая собрать документы, но девушка лишь виновато опускала взгляд, понимая, что именно сейчас не знает, что ему ответить.

***

Жизнь была весьма паршивой штукой, Джихан убеждался в этом несколько раз на дню. Вместе с убеждением приходило невероятно сильное желание напиться, и со временем это вошло в привычку. Поэтому, когда с утра его разбудил громкий звонок в дверь, страдающий от похмелья старший Альбора застонал и спрятал голову под одеяло, проклиная и домработницу, и Эрола, с которым он пьянствовал всю ночь.   — К вам гости, господин.   — Пусть уходят куда подальше, — недовольно пробурчал Джихан, проклиная нежданного гостя. — Кто приходит в такую рань?   — Уже час дня.   — Для человека, который лёг в девять утра, это рано.   — К вам пришла Алья ханым, господин.   — Ага, конечно. За ложь можно и уволить, Уммю.   — Это правда, господин! — испуганно затараторила пожилая женщина. Джихан удивлённо вытащил голову из-под одеяла и зевнул. Он нехотя встал, смачно вытянувшись так, что все кости разом хрустнули, и пошаркал босыми ногами по полу, всю дорогу кряхтя как столетний старикан. Алья удивлённо распахнула глаза, когда дверь открыл растрёпанный и по пояс голый Джихан и по его лицу было видно, что он совсем не рад её видеть.   — Я тебя разбудила, — заключила она, и Джихан кивнул, не видя смысла это скрывать. — Ну раз уж ты проснулся, — чрезмерно активно воскликнула девушка, бесцеремонно проталкиваясь в дверь, заставляя мужчину выпучить красные от недосыпания глаза.  — Сядь, — скомандовала.   — Зачем?   — Пожалуйста, сядь, мне нужно с тобой поговорить.   Джихан медленно добрался до дивана, но не сел, всего лишь опёршись о спинку своей поясницей и уставился на девушку. Она присела на подлокотник стоящего напротив кресла и вздохнула, собираясь с силами.   — Я буду говорить, поэтому прошу тебя молчать. Я не спала всю ночь, обдумывая наш вчерашний разговор, и, честно признаться, меня задели твои признания. Я благодарна тебе за то, что ты мне всё рассказал, и ты прав, я немного переборщила с этой ссорой. Твоя ложь не была чем-то катастрофичным, от неё никто не пострадал, разве что Угур с Шахином, но мы сейчас не о них, — поспешила признать Алья, заметив, что Джихан недовольно поморщился. — В общем, я бы тоже хотела в свою очередь извиниться перед тобой. А ещё я надеюсь, что мы и впредь будем друг с другом честны. Ложь сродни предательству. И, — Алья сглотнула, заправляя волосы за уши, и резко встала, понимая, что не может усидеть на месте, — Я знаю, что ты не считаешь себя виноватым в смерти моей семьи, но я не могу просто так отпустить эту ситуацию. Я десять лет представляла, как я буду тебя убивать.   Джихан заметил, как Алья смотрит на его грудь, на которой яркими пятнышками красовались уродливые шрамы.   — Я представляла, как воткну нож в твое сердце и буду наслаждаться тем, как ты корчишься от боли, — девушка приблизилась, неуверенно касаясь рубцов дрожащими пальцами, и Джихан шумно вдохнул носом воздух, почувствовав, как мурашки запрыгали у него по спине. Алья подняла глаза и нехотя убрала руку, чуть отодвинувшись. — Я прекрасно понимаю, что для тебя это не имеет никакого значения, но для меня это очень важно, поэтому я хочу сказать, что я тебя прощаю. Я нашла в себе силы для этого, и, знаешь, мне стало так легко, когда я это сказала, — улыбнулась девушка. — Ты просто не представляешь. Я знаю, что для тебя моё прощение пустой звук, но у меня будто камень с души упал. И я чувствую, что я теперь могу перейти на новый этап наших с тобой отношений, — Алья облизала засохшие губы и кивнула, разведя руками. — Ну вот, кажется, это всё, что я хотела сказать. Я, наверное, пойду.   Альбора ошарашенно хлопал глазами и едва не упустил момент, схватив Алью за локоть, чтобы она задержалась. — Подожди. Если… если для тебя это так важно, то и для меня это тоже имеет значение. Я рад, что ты нашла в себе силы признаться в этом, это… я не знаю, что сказать, это весьма достойно. Тебе нелегко было в этом признаться, — девушка едва заметно кивнула. — Спасибо.   Лицо Джихана было столь проникновенным и трезвым, что Алья благодарно ему улыбнулась, внезапно ощутив желание его обнять, вот просто так, повиснуть на шее, чувствуя, что она может начать новую жизнь. Джихан опешил, когда Алья претворила свой план в жизнь, и несколько заколебался прежде, чем обнять её в ответ.   — Спасибо.