Пепел и Пламя преданности

Сон Джона был далёк от умиротворения. Ему казалось, стоит лишь векам сомкнуться, как в дом ворвётся некто, готовый лишить их с Ло всего нажитого, а то и жизни. Вопрос, конечно, напрашивался сам собой: кому понадобилось убивать выживших? Почему бы не объединиться, не помочь друг другу выбраться с проклятого острова? Но ведь преступник, ввергнувший их в этот кошмар, так и не был найден. Да и кто о нём думал? В тот момент каждый человек боролся за свою жизнь, стараясь не угодить в огненную пасть. И то, что этот неуловимый призрак мог быть виновником всего, казалось маловероятным. Джон никак не мог унять дрожь. Он метался в постели, словно загнанный зверь. Кошмары терзали его разум, не давая передышки. Сдавшись, он приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на потолке. Медленно поднявшись, он зажмурился от внезапной темноты, затопившей зрение. Переждав, пока зрение не вернется, осторожно встал и огляделся. Всё было на своих местах. Ни звука, ни малейшего шороха. Лишь тишина и ровное дыхание спящего Лололошки. Джон посмотрел на него. Парень свернулся калачиком, пытаясь согреться в своей тонкой кофте. Джон закатил глаза, взял плед, которым укрывался сам, и бесшумно подошёл к Лололошке, укрывая его дрожащее тело. Лололошка вздрогнул, но тут же расслабился. Джону же было не до сна. Он подошёл к наспех возведённой баррикаде у двери и внимательно осмотрел их творение. Да, перекрыть вход – это хорошо. Но как они выберутся утром? Не вынесешь же вещи на улицу, где вор сможет разобрать эту стену и снова их обокрасть. Джон тяжело вздохнул, запуская пальцы в волосы. Он чувствовал себя загнанным в угол. С каждым днем ситуация становилась все более отчаянной. Ему нужно было что-то придумать, какой-то выход. Нельзя же вечно жить в страхе и баррикадироваться от всего мира. Он отошел от двери и направился к окну. Осторожно выглянул наружу. Ночь была темной и безлунной, лишь редкие огоньки мерцали вдали. Тишина давила на уши, казалось, что весь мир затаился в ожидании. Джон чувствовал, как по спине пробегают мурашки. В этом месте было что-то зловещее, что-то, что не давало ему покоя. Внезапно он услышал тихий шорох за спиной. Резко обернулся, готовый к нападению. Но в комнате было тихо и спокойно. Лололошка продолжал мирно спать, не подозревая о тревогах Джона. Джон уже не знал что думать. Ну почему так!? Почему этот человек не может показаться, и наконец объяснить что происходит?! Джон прислонился спиной к стене, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь. Страх сковал его, ледяными пальцами сжимая горло. Он чувствовал себя крошечным и беззащитным перед лицом неведомой угрозы, словно загнанный в угол зверь, готовый броситься на любого, кто посмеет нарушить его хрупкое убежище. Отчаяние душило его, заставляя задаваться вопросом, сколько еще они смогут так продержаться. Джон опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене. В голове крутились обрывки мыслей, смешиваясь с терзающими воспоминаниями. Он понимал, что больше не может полагаться только на инстинкты. Нужно было действовать, искать ответы, бороться за их выживание. Но как? Как найти выход из этого лабиринта страха и отчаяния? Джон прижался макушкой к стене, подняв взгляд к потолку. Сил с каждым проведенным днём на этом острове становилось меньше. А надежда ходит по краю, чтобы окончательно не упасть в пропасть.. Он перевел взгляд на Лололошку. Джон провел ладонью по лицу, и неожиданно ударил себя по щеке. —Соберись! — сам себе сказал Джон, пытаясь найти в себе силы на выживание дальше. Не только ради себя, но и Лололошки, который доверился ему —Ты же Джон Дейви Харрис! Великий учёный! И тебя с толку сбил какой то незнакомец?! как же это жалко! Джон смотрел на Лололошку, и в груди что-то болезненно сжималось. Этот доверчивый парень, за которым он теперь чувствовал ответственность. Как мог позволить страху парализовать его, когда Лололошка так безмятежно спит, полагаясь на него? В голове Джона вспыхнула ярость, направленная на самого себя. Он поднялся, чувствуя, как решимость медленно, но верно возвращается к нему. Нет, он не позволит отчаянию сломить его. Он не позволит страху диктовать ему условия. Он вытащит их обоих из этой ямы, чего бы это ни стоило. Джон поднялся на ноги, словно восставший из пепла. Внутри клокотала буря, но теперь это была не паника, а жгучая решимость. Он больше не позволит страху сковывать его волю. Лололошка… мысль о нём, о его безмятежной вере, словно маяк во тьме, рассеивала мрак отчаяния. Он не имеет права подвести его. Не имеет права сдаться. Он подошёл к спящему парню и опустился на колени рядом с ним. Тихонько коснулся его щеки. Кожа Лололошки была прохладной. Джон вздохнул, и твердо прошептал —Я вытащу нас отсюда , Ло.. обещаю.. Он вернулся к окну. Ночь по-прежнему хранила свои секреты, но теперь Джон смотрел на неё не с ужасом, а с вызовом. В его глазах горел огонь. Он будет искать ответы, будет бороться за каждый глоток воздуха, за каждую минуту жизни. Он подошел к столу и начал осматривать свои записи. Обрывки мыслей, наброски планов, зарисовки местности – все это могло стать ключом к их спасению. Он погрузился в работу, стараясь отбросить страх и отчаяние. Каждая строчка, каждая схема, каждое предположение – все это было нитью, ведущей к выходу из этого лабиринта. Время летело незаметно. Джон не чувствовал усталости, не чувствовал голода. Им двигала лишь одна цель – спасти их. Он работал, не покладая рук, пока первые лучи солнца не пробились сквозь щели в окне Он обернулся к Лололошке. Тот все еще спал, и лицо его было спокойным и умиротворенным. Джон подошел к нему и нежно коснулся его плеча. — Ло, пора вставать, — прошептал он. — У нас много дел... Лололошка сонно промычал, перевернулся на другой бок и снова засопел. Джон усмехнулся. Ну, хоть кто-то выспался. Он легонько потряс его за плечо. Лололошка недовольно заворочался, приоткрыл один глаз и сонно взглянул на Джона. — Ммм… еще пять минуточек… — пробормотал он, пытаясь снова заснуть. — Никаких пяти минуточек, соня, — ответил Джон, слегка потрепав его за волосы. — Подъем! Нас ждут великие дела. Лололошка, наконец, окончательно проснулся, сел на кровати и зевнул во весь рот. — Великие дела? Какие еще великие дела? — сонно спросил он. — Будем думать, как отсюда выбраться, — серьезно ответил Джон. Он указал на стол, где были разложены его записи и наброски. Лололошка, все еще сонный, но уже заинтригованный, подошел к столу и начал изучать бумаги. Ведь вдвоем им будет куда легче справиться с любым и трудностями. Вместе они - сила.