Пока идёт дождь

Дождь начался внезапно. Он не предупреждал ни облаками, ни ветерком, просто грянул тяжёлым, густым потоком воды, будто само небо разразилось неудержимым плачем. Нил шагал впереди. Капюшон сползал по затылку. Лицо обращено к серому небу. Вода стекала по волосам, по щекам, по воротнику куртки, но он не морщился. Это было почти приятно. Шум капель заглушал мысли, усталость впитывалась в асфальт вместе с грязью. После игры напряжение висело в воздухе как влажный туман, особенно между Кевином и Эндрю. Хотя когда это было по-другому? — Вот дерьмо, — пробормотал Аарон, натягивая капюшон. Его наушники едва не соскользнули. — У кого хватило ума не вызвать такси? — У тебя, — отозвался Кевин, ни на кого не глядя. — Иди ты, — буркнул Аарон, но замедлил шаг. Эндрю шёл спокойно. Дождь стекал по его лицу, но он даже не моргнул. Он всегда был частью бурь, как будто только в них чувствовал себя живым. Дом общежития был в трёх минутах, но в этом ливне три минуты казались вечностью. Нил уже собирался побежать, когда заметил движение у стены. — Стойте, — он поднял руку. — Там кто-то сидит. Они остановились почти одновременно. Шаг, ещё шаг. На пороге, прямо под карнизом, сидел кто-то очень маленький. Пальцы вцепились в колени, лицо спрятано в локтях. Вода капала с навеса прямо на хрупкие плечи. Он не шевелился. — Это ребёнок? — спросил Кевин. — Похоже, — ответил Нил и шагнул вперёд. Рядом Аарон выругался, Эндрю резко остановился. Рука на пояснице — рефлекторное движение, проверка ножа. Нил прищурился: у самой стены, в тени навеса, действительно сидел кто-то маленький. На первый взгляд — просто ребёнок, промокший до нитки, сжавшийся в себя, как щепка в ураган. — Не приближайся, — сказал он, но не остановил. Нил медленно подошёл и присел. Лужа промочила колени, но он не обратил внимания. — Эй, ты в порядке? Тебе нужна помощь? Ребёнок вздрогнул. Он медленно поднял голову и тогда стало ясно, насколько он напуган. Лицо было бледным, губы посинели от холода. Щёки впалые, под глазами — тени, непривычные для детского лица. И в то же время что-то в нём было страшно знакомо. Глаза — огромные, тревожные, осмысленные. — Я... — голос сорвался. — Я не знаю, где я. Простите. Пожалуйста, не бейте. Я уйду. Правда. Только скажите... Нил замер. Он видел страх. Не просто детскую тревогу, не «я потерялся» или «мама поругает». Этот страх жил глубоко, оплетая опустошенную душу своими корнями . — Никто не собирается тебя бить, — мягко сказал он. — Всё в порядке. — Имя, — коротко бросил Эндрю. Мальчик вздрогнул, будто от выстрела. Он отступил к стене, мелко задрожал. — Рико, — выдохнул он. — Рико Морияма. Тишина ударила по ним как ток. Даже дождь показался на мгновение тише. — Что? — спросила Эллисон и подошла сзади. Она была в пальто и с плащом над головой. — Что он сказал? — Он сказал, что он Рико, — ответил Нил, не отрывая взгляда. — Рико Морияма. — Это невозможно, — прошипел Кевин. — Это тупая, чудовищная шутка. Рико сжался ещё сильнее. — Простите, — прохрипел он. — Я… я не должен был говорить имя… Я думал, вы хотите знать… Простите… Я плохой. Меня можно наказать. Только не больно, пожалуйста... Слова сыпались как песок из треснувшего мешка. — Господи, — прошептала Дэн, появившись рядом. — Это... это ребёнок. — И, кажется, у него истерика, — добавил Мэтт. Он наклонился, но Рико тут же отпрянул назад. Эндрю двинулся первым. Без слов. Подошёл, легко поднял ребёнка на руки. Рико вздрогнул, но не сопротивлялся, только схватился за ворот его куртки, будто от этого зависела жизнь. — Он горит, — сказал Эндрю. — У него температура. — Его надо отогреть, — твёрдо сказала Дэн. — И осмотреть. Я не знаю, что это. Магия, иллюзия, катастрофа. Но если он Рико, то он ребёнок, и он напуган до чёртиков. — Мы с Ники приготовим спальню, — сказала Эллисон. — А ты, Эндрю, не смотри на него так, будто разрежешь его на куски. — Я и не смотрю, — отозвался Эндрю. Но он всё ещё держал мальчика на руках. И когда Рико, судорожно вздохнув, прижался к нему сильнее, он не отстранился.