Не уходи

Ночь в лесу была тягучей, будто сама природа устала после долгого дня. Ветер едва заметно шелестел в кронах деревьев, щекотал уши и приносил с собой терпкий запах сосны, сырости и прелых листьев. Высоко на вышке, залитой тусклым светом фонаря, стоял Джек, облокотившись на деревянные перила. Он щурился, вглядываясь в темноту, где деревья сливались в чёрную, почти жидкую массу. Ему нравилось это время — тишина казалась здесь почти священной. Ни шагов, ни голосов — только небо, звёзды и луна, медленно скользящая по горизонту. Он докурил сигарету до самого фильтра и с глухим щелчком стряхнул окурок в жестяную пепельницу на старом шатком стуле. Вздохнул тяжело и потер уставшие глаза. Тревожные мысли, как назойливые мухи, не давали покоя. Прошла неделя с того вечера… но чувство, что за ним кто-то наблюдает, не отпускало. Тревога копилась в груди, и только дым помогал на время её заглушить. — Ты же обещал бросить, — раздался негромкий голос — почти шёпот, но Джек вздрогнул и резко обернулся. У лестницы стоял Коннор. Лицо освещалось слабым светом от лампы. Его взгляд был чуть сонным, будто только что проснулся, но в нём читалась усталость и лёгкая строгость. — Ох… Коннор, я… — Джек вздохнул, потер затылок, слегка опустив голову. — Прости. Он поднял глаза и на секунду задержал взгляд на друге, прежде чем вздрогнуть — Коннор шагнул ближе, почти прижимая его к перилам. Тот стоял слишком близко, тепло от его тела ощущалось сквозь одежду. — Иди спать, дурак — он ткнул Джеку в нос, насмешливо, но по-доброму. А потом уверенно взял его за запястье и мягко потянул внутрь. Его прикосновение было тёплым и настойчивым, не дающим Джеку возразить. Тот подчинился, тихо усмехнувшись себе под нос. Внутри вышки было тепло — свет тусклой лампы отбрасывал мягкие тени на стены. Коннор подошёл к койке, аккуратно усадил Джека и легонько надавил на плечо, укладывая его на матрас. — Ты стал каким-то слишком заботливым... — усмехнулся Джек, не отпуская его руку. Его пальцы скользнули по тыльной стороне ладони Коннора, будто изучая её, пробуя на ощупь. Лёгкая дрожь прошлась по его коже, а на щеках вспыхнул едва заметный румянец. — Потому что за тобой следить надо, — ответил Коннор, присаживаясь рядом. Он медленно провёл пальцами по его голове, осторожно перебирая мягкие, немного растрёпанные волосы. Джек выдохнул сквозь нос, прикрыв глаза, будто в этом движении было всё, чего ему не хватало за эту неделю — тепло, спокойствие и кто-то рядом. — С тобой так спокойно, — шепчет Джек, крепче сжимая кисть руки Коннора. Его голос чуть дрожит, но в нём нет страха — только тихая, выстраданная искренность. Коннор замер, уставившись на его лицо. Он медленно наклонился, моргнув, и замирает в полудвижении. Джек открывает глаза, ловит его взгляд — и у обоих одновременно сердце замирает. Воздух между ними наполняется напряжением, таким густым, что его можно было резать ножом. — ... Поцеловать решил? — шутя, говорит Джек, не сводя взгляда с Коннора. Но его улыбка медленно тает, когда он видит, как серьёзнеет выражение на лице того. — Возможно. — твёрдо говорит Коннор. Хоть в его голосе и звучит уверенность, покрасневшие щёки выдают с головой то волнение, что прячется внутри. Джек замирает, моргая с недоверием и удивлением. Его дыхание сбивается. — Тогда... целуй — голос звучит нервно, но в нём слышится маленькая, теплая уверенность, будто он наконец-то решился. Коннор хмыкает, усмехнувшись уголком губ, и в следующее мгновение накрывает чужие губы своими. Его глаза прикрыты, движения медленные, но уверенные. Джек сначала смущается, но быстро отвечает на поцелуй, тоже прикрыв глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте. Его пальцы переплетаются с пальцами Коннора, и в этой короткой, но нежной близости — вся та недосказанная тоска, что копилась в обоих. — Не уходи... — шепчет Джек, прижимаясь лбом к его груди, будто боится, что тот исчезнет, если отпустить хоть на секунду. — Не уйду, — отвечает Коннор, гладя его по спине и целуя в макушку, легко, почти невесомо, как обещание, которое он держал всю жизнь.