Странные парни ||Чуя и Дазай

Чуя пришёл вовремя. — Ты уже здесь, — тихо произнёс Чуя, подходя ближе. В его голосе не было привычного раздражения, только спокойствие и едва уловимое беспокойство. — Я не заставил тебя ждать? Дазай слегка вздрогнул и обернулся. Его взгляд был сдержанным, но в глубине глаз на мгновение промелькнуло что-то живое и болезненное. — Нет, я сам пришел пораньше. Здесь... спокойно. Они постояли в тишине. Чуя не торопил его, чувствуя, что Дазаю нужно время, чтобы решиться на слова. — Знаешь, — наконец заговорил Дазай, не глядя на Чую, — я всегда боялся запаха алкоголя. Мой отец... он был человеком строгим, но когда выпивал, эта строгость превращалась в нечто иное. Он не кричал. Он просто молча заходил в мою комнату, и я уже по звуку его шагов знал, что будет дальше. Он бил методично, словно выполнял важную работу. За невымытую тарелку, за слишком громкое дыхание, за то, что я вообще существую. Он вымещал на мне всю свою горечь от неудач. И самое страшное было не в боли, а в его абсолютном спокойствии. Дазай замолчал. Чуя почувствовал, как сердце сжалось от тяжести этого признания. Он вспомнил, как сам иногда был слишком резким, как кричал на Осаму во время их недавних стычек. — Послушай, — Чуя сделал шаг к нему и осторожно коснулся его руки. — То, что было между нами тогда... я вёл себя грубо. Я не знал, через что тебе пришлось пройти, и мне жаль, что я добавил тебе боли. Прости меня за это. Я действительно не хотел. Это было сказано просто и без лишнего пафоса, но Дазай почувствовал искренность в каждом слове. Он медленно повернулся к Чуе. В его взгляде на мгновение отразилась такая уязвимость, которую он никогда не позволил бы увидеть кому-то другому. Дазай притянул Чую к себе, утыкаясь лицом в его плечо. Чуя в ответ обнял его, мягко поглаживая по спине, стараясь передать всё то тепло, которого Осаму был лишен. Они разошлись на широкой школьной лестнице. Дазай, не оборачиваясь, начал спускаться вниз, а Чуя медленно пошёл в сторону зала. Каждый чувствовал на себе взгляд другого, но никто не обернулся. На полпути к залу Чуя почувствовал, как чья-то холодная рука перехватила его запястье. Фёдор Достоевский, чьё лицо всегда казалось застывшей маской, без лишних слов потащил его в сторону мужского туалета. — Какого... Достоевский, руки убрал! — зашипел Чуя, когда дверь за ними закрылась. Фёдор отпустил его, его взгляд был ледяным и проницательным. В помещении он был без своей привычной верхней одежды, что делало его вид ещё более отстранённым. — Ты зря тогда выиграл в карты у того господина, Накахара, — тихо произнёс Фёдор. — Очень зря. — У кого именно? — Чуя выпрямился, чувствуя угрозу. — Тот человек... весьма влиятельная личность, — Фёдор сделал паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить больше. — Уважаемый в определённых кругах человек, с которым лучше не вступать в конфликты. Теперь за тобой будет охота. Это всё, что я хотел сказать. После школы Дазай ждал Чую у ворот. Его лицо снова приняло сдержанное, почти безэмоциональное выражение, хотя в глазах всё ещё читался отблеск их разговора. — Я провожу тебя, — коротко сказал он. — У меня другие планы, Осаму. Отвяжись, — Чуя ускорил шаг. Дазай пытался следовать за ним, но Чуя, отлично знавший закоулки, ловко свернул в один из дворов и, перемахнув через забор, окончательно оторвался. Его путь лежал к дому Достоевского. Чуя понимал, что Фёдор играет в свою игру, но он был его единственным ключом к информации. У ворот особняка его встретил дворецкий. Под предлогом передачи важных документов по учёбе Чую впустили внутрь. Его провели в просторную гостиную, а через пару минут Фёдор спустился к нему. На его губах играла едва заметная ухмылка. — Поднимайся в мою комнату, — бросил он, разворачиваясь. Когда Чуя зашёл в комнату Фёдора, он замер на пороге. На диване, совершенно не смущаясь, лежал Николай Гоголь без рубашки и в расстегнутых штанах . — О, Накахара! Приветик! — весело воскликнул Николай. — Извини за мой вид, мне просто стало как-то слишком жарко, представляешь? Чуя нахмурился. Он не был дураком и прекрасно понимал, что эта «жара» — часть их странных с Фёдором «игр». — Ближе к делу, — отрезал Чуя, стараясь не смотреть на Гоголя. — Что именно ты знаешь? Кто этот «уважаемый человек»? — Я просто решил тебя предупредить, — отозвался Достоевский, садясь в кресло и складывая руки на коленях. — Ну же, Феденька, не томи котенка! — хохотнул Николай, подмигивая Чуе. Чуя понял, что просто так они ничего не скажут. Эти двое наслаждались его замешательством. — Что вы хотите за информацию? — прямо спросил он, понимая, что вступает на опасную территорию. Фёдор медленно поднял на него взгляд. Его ухмылка стала шире, приобретая пугающие черты. — Садись на пол, — приказал он.