Запретное притяжение.

Платформа 9 и 3/4 была вся заполнена детьми, студентами, родителями. Новый учебный год в Хогвартсе, а для кого то первый. Семья Ванити стояла рядом поезда который вот вот отправиться. — Не подведи нас Фрейя, — сказал Деймон Ванити своей дочке, садясь на корточки. — Будь умницей. — сказала Весперия Ванити, стоя рядом мужа. — Я не подведу, — сдержанно кивнула Фрейя, крепче сжав ручку чемодана. На ней была идеально выглаженная мантия, на свету блестела серебряная заколка с гербом семьи. Она чувствовала, как дрожит внутри, но лицо её оставалось непроницаемым. — Ты знаешь, на какой факультет должна попасть, — добавил Деймон, пристально глядя в глаза дочери. — Мы гордимся тобой, если ты оправдаешь наши ожидания. — Всё будет как надо, — тихо сказала Фрейя, не позволяя себе взглянуть в сторону платформы, где другие дети смеялись и прощались с родными куда менее официально. Весперия поправила складку на её мантии и погладила по плечу: — Пиши нам. Но помни: главное — честь рода. Фрейя кивнула и, сделав глубокий вдох. На прощание родители Фрейи поцеловали её в макушку и Фрейя повернулась к поезду. Пора. Сквозь гул голосов и пар от локомотива она шагнула вперёд, оставляя за спиной родителей. Она шла вдоль вагона, стараясь не задевать других студентов, не задерживаться взглядом на смеющихся семьях, на беспорядочных кучках чемоданов и совиных клеток. Всё внутри неё словно сжалось в тугой узел, но шаг её был уверенным, выверенным, будто каждое движение отрепетировано заранее. — Эй, ты! — кто-то окликнул её сбоку. Девочка с рыжими косами и веснушками во весь нос толкнула чемодан и едва не врезалась в Фрейю. — Прости, не заметила! Фрейя лишь слегка кивнула, продолжая идти, будто не услышала. Она не собиралась заводить знакомства здесь, на платформе, да и в поезде — не сейчас. Всё, что ей нужно — занять место, достать книгу, дождаться прибытия и… правильно пройти распределение. В одном из передних вагонов она нашла почти пустое купе. Зашла первой, поставила чемодан на багажную полку, села у окна. Через стекло были видны её родители — уже не смотрящие в её сторону, а обсуждающие что-то друг с другом. Деймон достал часы, Весперия поправила волосы. Всё закончилось. Теперь она одна. Поезд дёрнулся, и Фрейя выдохнула. Путь начался. Фрейя сидела у окна, наблюдая, как пейзаж за стеклом медленно начинает плыть — поезда ещё не набрал ходу, но сердце уже билось в ритме колёс. Она только потянулась за книгой, как дверь купе скользнула в сторону. — Извини, тут свободно? — прозвучал уверенный, чуть ленивый голос. На пороге стояла девушка, с лёгкой полуулыбкой на губах и роскошными тёмными кудрями. В её взгляде — неподдельное любопытство и лёгкая надменность. Даже форма сидела на ней как будто была сшита под заказ. — Конечно, — ответила Фрейя, едва заметно кивнув. Девушка зашла внутрь, грациозно поставила чемодан на полку и опустилась напротив. — Лукреция Патрисия Эйвери, — представилась она, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Но можешь звать меня просто Лукреция. Или Патрисия. Кто как выдержит. Фрейя чуть приподняла бровь: — Фрейя Теофания Ванити. — Ах, Ванити? — глаза Лукреции вспыхнули. — Наслышана. Семья — строгая, с традициями, как у нас. Сразу видно, что ты не из тех, кто будет дружить с полукровками и слоняться без дела. Нам, думаю, по пути. Она улыбнулась — чуть дерзко, чуть дружелюбно. В купе воцарилась тишина, но уже не напряжённая. А скорее — предвкушающая. *** Они прошли в зал — высокие своды, парящие свечи, четыре стола, где уже сидели старшекурсники, — и направились к остальным первокурсникам. Фрейя и Лукреция встали рядом, словно так и должно быть. Кто-то за их спинами перешёптывался, кто-то украдкой бросал взгляды. Семья Эйвери. Род Ванити. Змеиные фамилии. — Табурет и Шляпа, — шепнула Лукреция. — Думаешь, это будет быстро? — Если у Шляпы есть вкус — то да, — сдержанно ответила Фрейя. Распределение началось. Шляпа поочерёдно принимала студентов, отправляя их в разные дома. Кто-то нервничал, кто-то спешил, кто-то пытался пошутить — но только не они. — Лукреция Патрисия Эйвери, — прозвучало. Фрейя мельком взглянула на подругу. Та прошла к табурету так, будто шла по подиуму, с легкой полуулыбкой, но в движении была уверенность хищника. Шляпа опустилась на её голову. — О-о, да. Чистая кровь, амбиции, острый ум. Легко. СЛИЗЕРИН! Лукреция слезла с табурета, прошла к столу под зелёными знаменами, даже не оглянувшись. — Фрейя Теофания Ванити. Теперь её очередь. Внутри всё сжалось, но шаг не дрогнул. Села. Надела Шляпу. — Вижу… м-м, какая холодная маска. Какая… чёткая цель. Уж не из тех ли ты, кто мечтает управлять, но не показывает этого? Чистая кровь. Привычка к контролю. Стремление к статусу. Место тебе… — Пауза. — …только там. СЛИЗЕРИН! Аплодисменты. Кто-то захлопал громче обычного — Лукреция. Фрейя направилась к ней и села рядом. Они не обнялись. Не заговорили. Но Лукреция чуть наклонилась: — Всё идёт по плану, Ванити. Фрейя снова не ответила. Но на этот раз — из удовольствия. Всё действительно шло по плану.