The gunfighter

Ранее утреннее солнце только пробивалось в щели окон. Скоро сухая песчаная земля разогреется, но сейчас в степях Техаса ещё прохладно. Ветер гонит по дороге клубы песчаных тучек. Где-то вдалеке на ферме уже начали кричать первые петухи. Городок на Севере Техаса не спешил просыпаться. Только вчерашние пьяницы, уснувшие где-то у дороги, лениво ползли по своим домам, где тех уже, наверняка, ждали разгневанные жёны. Середина 60-х. В этом месте время будто бы встало, тут легко можно встретить как какую-нибудь современную навороченную машину на бензиновом двигателе, так и повозку, запряжённую парочкой стареньких кобыл. В такое время в этой части небольшого уездного городка открыт только один паб, все в округе знают его владельца в лицо. Ксено Уингфилд-Хьюсьон, многие считали, что он не местный, хоть это было и не так. Просто для местного контингента он был слишком умен, слишком педантичен и слишком образован. Постоянным спутником его бара был владелец одного из близлежащих ранчо – тот часто ошивался возле паба Уингфилда, и если вам по какой-то странной причине нужно найти Стенли Снайдера, то со стопроцентной вероятностью вы сможете обнаружить его здесь. Они были ровесниками, поэтому всё население города считало их закадычными друзьями, что коротали время вместе, играя в вист за барной стойкой. Лишь немногие, кто умел видеть долгие взгляды, совсем не дружеские улыбки, а также имели знание о том, что господин Ксено живёт на ранчо Снайдера, знали, что характер их отношений был куда ближе, чем целомудренное братство. В данный момент Стенли, лениво опираясь на барную стойку, раскуривал крепкий косячок табака прямо в помещении паба. В такой ранний час здесь ещё никого не было, за исключением самого Снайдера и владельца сего заведения, Ксено. Тот лениво натирал старенькие роксы и бокалы, расставляя их по своим местам и готовясь к очередному дню. Перед ним, на стойке, аккуратно стояла стеклянная пепельница и полупустой бокал с нефильтрованным пивом. Небольшие капельки конденсата стекали на залатанную деревянную поверхность столика. – Я, конечно, всё понимаю, но пить прямо с утра? Мне кажется, так и до алкоголизма недалеко, – недовольно заметил Ксено, отгоняя от себя табачный дым. Стенли только закатил глаза, беря пиво в руку и в пару глотков допивая его до последней капли. – У меня на ранчо работают четыре нелегала из Мексики, я могу вообще на него не приходить, ничего значительно не изменится, – Уингфилд фыркнул, забирая бокал и ставя тот в раковину, чтобы помыть. Этим действием он красноречиво показывал, что наливать Стенли он больше не планирует. Тот только игриво ухмыльнулся, затушивая бычок об дно пепельницы. Утро в пабе – самое скучное время, приходится искать хоть какой-то способ себя занять. Уингфилд вон уже по третьему кругу всю посуду натирает, а Стенли только и остаётся, что глушить пиво и истощать свой запас самокруток. – Может, в карты, а? Ты ж тоже стоишь, х*и пинаешь тут, – Снайдер вздохнул, облокачиваясь на стойку и накручивая на палец выбившуюся из шляпы нитку. Хьюсьон молча на него посмотрел, и, устав наблюдать за этой картиной, ножницами обрезал эту самую нитку. – Купи себе новую, эта скоро в песок рассыпется, – он брезгливо взял головной убор в руку, ощупывая мягкие от износа поля. Шляпа вся потертая и выцвевшая под степным солнцем. – Не хочу, ты мне её на двадцатилетие подарил, – Стенли отвернулся, фыркая и гордо поднимая голову, он очень сильно дорожил этой вещью. Хотя, справедливости ради, уже никакой ремонт не вернёт ей изначального вида. Уингфилд, не впечатлённый данным рассказом, грубо её смял и без жалости швырнул в мусорное ведро под баром, отряхивая руки. Пока Стенли с офигевшим видом смотрел то на него, то на шляпу. – Ей 24 года, Стен, она уже разлагаться начала, всё, фу, походишь пока без неё, в конце месяца, когда поеду в Хьюстон закупаться, притараню тебе новую, – Стен печально улёгся на стойку, издавая звуки, похожие на скулёж. – Изверг... Как ты мог... Это же память! – он обиженно смотрел на Уингфилда из-под светлых прядей. Потом выхватил из кобуры пистолет и приставил к голове, – Вот возьму и застрелюсь с горя... – Не драматизируй, – Ксено без усилий забрал пистолет, осматривая расцарапанное покрытие. Он взял со стойки тряпку, которой секунду назад натирал бокалы, и начал делать то же самое с оружием, – найду тебе точно такую же, не ной. Приведя револьвер в более приемлемый вид, Ксено перегнулся через стойку и вложил его обратно в кобуру на чужих штанах. Стенли поймал его руку своей, прижимая ту к прессу. Ксено густо покраснел, отдергивая руку под хихиканье Снайдера. – Нет, тебе явно нельзя пить по утрам, – Уингфилд вздохнул, массируя переносицу, и вытащил из-под бара шахматы: – карты мне уже надоели, давай для разнообразия в шахматы? Второй мужчина вздохнул, но всё-таки начал раскладывать фигуры по доске, скучающе наблюдая, как они идеально встают в чёрно-белые клетки. Они играли довольно долго, естественно, Ксено вёл по очкам. Стенли и не пытался как-то бороться, всё-таки соревноваться с человеком с докторской степенью бессмысленно, Снайдер вон даже школу не окончил, как и большинство местных. Постепенно паб стал наполняться людьми, рабочие заскакивали, чтобы взять перед сменой на заводе кофе или без стеснения накатить пару рюмок хелеса. Работа в шахтах – она такая. Стенли охотно помогал Ксено, уже привычно лавируя между столиков, раскладывая по ним стаканы разной огранки. Уингфилд смотрел за ним из-за стойки, иногда игриво облизываясь. А как тут не засмотреться, когда на Снайдере полурастёгнутая рубашка, которая совершенно не скрывает движений мышц на накаченной груди, а чепарахас, надетый поверх потёртых синих джинс, так удачно подчёркивал упругие ягодицы. С одного плеча у него свалился ремешок, но тот даже и не спешил его поправлять, перекатывая папиросу во рту, параллельно разнося пиво. Снайдер был настоящим ковбоем, наследным, таких редко встретишь. У него на поясе помимо кобуры с оружием красовался намотанный в несколько раз кнут. Ксено каждый раз вздрагивал, когда представлял, что можно сделать с ним, помимо основного способа применения. Шпорки и железные накладки так соблазнительно стучали по деревянному полу. Уингфилд отвернулся, садясь под барную стойку, чтобы немного остыть. Стен будто специально его выводил. Ксено, наверное, уже сорвался бы, если бы не его перфекционистичная натура. Образ неполноценен, не хватает стетсона. Увы, критическое упущение, но Хьюстон это скоро исправит. Одолжит у Снайдера на ранчо повозку и съездит. К слову об этом, сегодня он почему-то не слышал привычного ржания его лошади снаружи. До его жилища далековато, не мог же он пешком прийти. Хьюстон выглянул из задней двери бара, ища взглядом чёрного коня, которого так обожал Снайдер. Взгляду Ксено предстала странная картина. Рядом с упомянутым ранее конём стоял мужчина, одетый явно не как местные, на нём был фрак и залатанные туфли. Уингфилд приподнял светлую бровь, сразу же захлопывая дверь. Странно всё это. Ближе к полудню, когда рабочие уже разбрелись кто куда, и Уингфилд со Стеном снова остались наедине, ранее упомянутый господин вошёл в паб. Снайдер застыл с бокалом пива в руках, настороженно глядя на него и его спутника. Вслед за мужчиной во фраке, звеня часами на цепочке, шёл ещё один человек. По походке и надменному взгляду тот походил на дворецкого. Не к добру всё это. – Кто владелец данного заведения? – у чужака был сильный британский акцент, что заставило Стенли с нескрываемым отвращением поморщиться. – Это я, вы что-то хотели? – Ксено вышел из-за барной стойки, вставая перед Снайдером. Зная вспыльчивость второго, Уингфилд предпочёл бы быть сдерживающим фактором его ярости. – Ничего затруднительного, – незнакомец прочистил горло, разворачивая какие-то бумаги, – я собираюсь строить на этом участке земли... Эм, как вы их называете... Мм, ферму. Так как ваш бар был построен здесь без должных документов и покупки земли, с этого момента данная площадь принадлежит мне... – его невнятные объяснения были прерваны громким стуком пивного бокала о барную стойку. Стенли спрыгнул со стула, лязгая шпорами по полу и, обходя Ксено, подошёл к британцу. – И чё? С каких пор вашим британским задницам продают американские земли? – Снайдер скалился, показывая во всей прелести свои клыки, один из которых был золотым. Уингфилд схватил его за руку, взглядом умоляя остановиться. Но что он мог сделать? – Я ещё раз спрашиваю, сху*ли ты приперся сюда и решил, что можешь так просто выгонять нас с нашей территории? – Стенли пользовался своим преимуществом в росте: зажигая сигарету, он без стеснения выдыхал густой дым в лицо британца. – А вы, простите, кто? – мужчина попятился назад, начиная кашлять и рукой в белой перчатке отгонять от себя дым. – Владелец самого большого ранчо во всей округе, а ещё тот, кому по документам принадлежит этот бар! Мы исправно платим аренду нашему штату, так что подбирай-ка свои бумажки и вали с моей земли! – у него уже руки дрожали, настолько хотелось просто вытащить из кобуры пистолет и застрелить его, а потом закопать на своём же кукурузном поле, чтобы хоть какая-то польза была. – Попрошу, давайте поговорим как лорд с лордом, – от этого у Стенли всё лицо перекосило. Называть его этими буржуйскими словечками сравнимо с оскорблением, – я лорд Биконт, и земля, на которой размещено данное заведение, теперь принадлежит мне, я за свои кровные выкупил её на торгах в Хьюстоне неделю назад, посему прошу освободить жилплощадь... Но, смотря на то, как яро вы отстаиваете это место, я хочу предложить вам выкупить землю у меня втридорога. Уингфилд, что всё это время с каждым чужим словом бледнел всё сильнее, испуганно взглянул на Снайдера, что заботливо придерживал его одной рукой за талию, чтобы тот не дай бог не свалился. – И сколько это в пересчёте на нашу валюту? – у Стенли были кое-какие сбережения, он надеялся, что их хватит, чтобы выкупить у этого британского мудака земли под пабом. Ксено долгие годы его строил и вложил в него свою душу и годы жизни, не может Стенли так просто позволить этому пропасть. Но названная сумма оказалась огромной – да тут не втридорога, он её раз в восемь минимум задрал. Стенли просто в шоке пялился на него, весь алея от ярости. Да даже если он своё ранчо и ферму продаст, ему не хватит. – За сим откланяюсь. Завтра я вернусь, и либо к этому времени вы освободите место, либо принесёте мне деньги, – лорд с надменным видом покрутил тёмный ус, разворачиваясь на каблуках и направляясь в сторону двери. Снайдер в ту же секунду выдернул из кобуры пистолет, но его руку остановил Ксено, одёргивая того. – Ксено, бл*, ты что делаешь?! Я бы убил его и никаких проблем! – у Стена адреналин бурлил в крови. Какого вообще хрена этот бриташка заявляется сюда и что-то ему вообще указывает. – Он прав! Мы не покупали тут землю, по закону он прав... Мы не можем даже обратиться в местный суд, у нас никаких документов нет на руках, Стен... – Уингфилд смиренно опустил голову, к глазам подкатывала влага от несправедливости и бессилия. Стен вздохнул, его плечи опустились, и он притянул Уингфилда в объятия, гладя его по голове, чтобы тот не впадал в истерику. – Не думай об этом, я разберусь... – Снайдер поднял Уингфилда на руки и, захватив из-под стойки ключи, вышел из паба, запирая его, и направился к своему коню: – поехали домой. Это был лучший вариант на данный момент. Сидя в баре и горюя о его потере, они бы ничего не добились. Поэтому, вскочив на коня, Стенли убедился, что Хьюстон держится достаточно надёжно, пришпорил лошадь, и они вместе отправились в сторону его ранчо. Ветер ударял Снайдеру в лицо, но сейчас его разум был загружен другими мыслями. Денег ему взять неоткуда, но и так просто отдавать многолетние труды Ксено он не планировал. В голове кружились мысли, причём совсем не хорошие. Его могли за такое посадить, но иного выхода он не видел. Привезя Уингфилда домой, он проследил, чтобы тот оставался под постоянным присмотром его единственной служанки, и, подняв коня на дыбы, поспешил обратно. Он видел, какие следы оставила машина лорда Биконта, поэтому по ним легко мог его догнать, что и планировал. Его знания о Британии были не так велики, но вот что он знал о ней точно – все там до безумия гордые и напыщенные; а ещё, чтобы вызвать кого-то там на дуэль, нужно швырнуть в него перчатку. Снайдер нагнал его экипаж достаточно быстро, подсекая чудо местной инженерии на лошади. Дворецкий на него чуть не наехал, но решительный взгляд Стенли остановил бы сейчас даже поезд. Прекрасно управляясь с поводьями, он приблизился к лорду, смотря тому прямо в глаза из-под длинной светлой челки. Стенли, не разрывая зрительного контакта, стянул с руки кожаную потертую перчатку и швырнул её в лицо Биконта. – Так ведь у вас, буржуев, это делается? В таком случае, встречаемся перед пабом на рассвете. Я надеюсь, что хоть пистолет-то ты в руках держать умеешь?! – закончив свою фразу, он вытащил из пояса кнут и ударил им коня, задевая им же щёку того дворецкого, и понёсся вперёд по степи. Осталось только надеяться, что этот лорд истинный дворянин и не бежит от вызовов. Остаток вечера он провёл, успокаивая Уингфилда. Тот пытался держаться, но они с Ксено не первый десяток лет знакомы, Стенли его как открытую книгу читает, поэтому и оставался рядом, пока тот не уснул. Ночью же Снайдер занялся всеми насущными делами, чтобы в случае, если он всё же не вернётся больше домой, у Хьюстона не было никаких проблем с оформлением собственности. Заря только разгоралась на горизонте, а Стен уже ждал возле дверей паба. На дуэли было принято приходить в лучшем своём наряде, поэтому Снайдер вытащил из старого шкафа отцовский стетсон. Он стоял, облокотившись на стену, и курил, когда до его чуткого слуха донёсся топот копыт. Лорд прискакал к нему на белой тонконогой кобыле – что за пошлость?! – за ним, с перевязанной щёкой, следовал дворецкий, держащий в руках небольшой чемоданчик, видимо, с пистолетом. – Пришёл-таки, хах. А я думал, зассышь, – Стен кинул окурок на землю, затушив его носком сапога, и, отлипнув от стены, вытащил из кобуры пистолет, проверяя его исправность. – Как истинный британец, я не смею игнорировать такие грубые вызовы, – Биконт стоял гордо, протянув руку к дворецкому и ожидая, когда в неё вложат орудие, – Какие ваши условия? – Хм, в случае моей победы ты передаёшь мне все документы на купленные земли вместе с правом собственности на них, в случае если я проиграю, мы оставим тебя и отдадим тебе бар, уговор? – револьвер Снайдера был заряжен шестью патронами и курок уже был угрожающе возведён. Стен ходил вокруг лорда, смотря на него, словно хотел загнать особенно строптивого быка. – Уговор, – лорд снял перчатку и протянул ему руку. Стенли фыркнул и, плюнув себе в руку, присоединился к рукопожатию, наслаждаясь гримасой отвращения на лице Биконта. Снайдер сжал его руку сильнее, чем нужно, до хруста, прямо чтобы костяшки побелели. – Твой прислужник будет нашим свидетелем, – Стен отвернулся, уверенно отходя на нужное количество шагов. В этих широтах он был известен как лучший ганфайтер, поэтому с такого расстояния попасть ему было несложно. – Я надеюсь, ты не опозоришь оружие в своих руках, – Снайдер развернулся, вытягивая руку и расслабленно встряхивая плечами, смотря прямо в чужие глаза. Лорд, тоже выглядевший самоуверенно, вытянул руку, копируя движение ковбоя. Они не оглашали, когда начинается дуэль, но то ли Биконт стал стрелять по британским правилам, то ли просто решил играть грязно. Не дождавшись хоть какого-то сигнала, тот нажал на курок. Стенли вскрикнул, хватаясь за плечо, из его руки выпал пистолет, а по одежде потекла горячая кровь. Снайдер злобно сузил глаза, дыша как раненое животное и стараясь остановить нарастающий гнев. – Вы, американцы, слишком уж самоуверенны, – говорил лорд с победным выражением лица, подходя к Стену, – а на деле-то, грязные безродные крысы. Снайдер резко подбросил пистолет ногой, ловя его левой рукой, и выстрелил в упор Биконту в лоб. Тот замертво рухнул на землю, а Стен как ни в чём не бывало заправил пистолет в кобуру и, шипя от боли, сплюнул в сторону, надвигаясь на стушевавшегося дворецкого словно песчаная буря. Его горячая кровь окрашивала собой сухую почву Техаса. Стенли резко вырвал из рук слуги документы, заправляя их под рубашку. – Тупорылые британцы, неужто у вас принято стрелять только один раз? – Стен развернулся, сжимая кровоточащее плечо рукой, а второй поджигая папиросу. Его верный конь уже ждал его на дороге, фыркая и дергая шеей в сторону ранчо. Он вскочил на спину лошади, пришпоривая её, и в спокойном темпе победителя направился домой к Ксено, желая обрадовать его с самого утра, принеся документы на собственность. Стенли знал, что свидетелей их дуэли было гораздо больше, чем один, глаза любопытных жителей тоже следили за всей сценой, и любой из них бы в один голос сказал, что это была самооборона. Хотя, даже если его посадят после всего этого, он всё равно не пожалеет. Дорога была приятной. Снайдер тихо напевал одну из старых ковбойских песен, которую так любил его отец, и поправлял полы его шляпы на своей голове. Утренний воздух освежал кипящую кровь, а конь под ним одобрительно цокал, аккуратно неся владельца в сторону его владений.