Расколотая душа

Пожиратели смерти собрались в элегантной обстановке Малфой-мэнора, в воздухе витала атмосфера секретности и высокомерия. Том Риддл, ныне министр магии, сидел во главе длинного стола, обводя взглядом собравшихся. Его лицо представляло собой идеальную маску самообладания, острый и проницательный взгляд задерживался на каждой фигуре в маске. Он наблюдал, как говорят его последователи. Их лица скрывали маски, но голоса выдавали их стремление угодить своему повелителю. Некоторые из них были более подобострастными, чем другие, их голоса были наполнены приторной сладостью, которая заставляла его кривить губы от отвращения. Их слова не доходили до его ушей, бессмысленные и пустые. Он изображал интерес, кивая в нужные моменты и отпуская замечания то тут, то там. В глубине души он презирал эти сборища. Они были неизбежным злом, но он жаждал тишины, одиночества. По окончании собрания они решили, что им нужно в хогвартс. Проверить как Снейп справляется с обязанностями. И также просто посмотреть на учеников, особо выдающийся возможно забирут и начнут обучать чтобы те в будущем служили в "Особом подразделении мракоборцев". Именно так теперь назывались пожиратели смерти. Что ж, теперь давайте перейдем к тому моменту, когда Том и другие пожиратели смерти пришли в Хогвартс. Сейчас были праздники, именно поэтому в некогда светлом замке остались только учителя. Теперь школа была мрачной. Также в ней присутствовало несколько учеников которые были либо из лет дома, либо решили провести канмкулу в учёбе, были те которые оставались по этим обоим причинам. Пожиратели смерти скользили по коридорам Хогвартса, их темные мантии развевались, как тени. Некогда оживленные коридоры были пугающе тихими, магия, которая обычно витала в воздухе, теперь была тяжелой и гнетущей. Замок, казалось, узнал захватчиков и в ответ сомкнулся вокруг них, словно пытаясь выдавить жизнь из их легких. Том Риддл шел впереди, его шаги были почти беззвучными, взгляд метался из стороны в сторону, осматривая знакомую обстановку с холодной отстраненностью. Когда они проходили мимо группы студентов, в глазах учащихся был явный страх. Том наслаждался страхом, властью, которую он давал ему над ними. В уголках его губ играла ухмылка, скрытая маской. Студенты разбежались, их лица были бледны и полны страха. Он почти ощущал его в воздухе, как приторно-сладкий запах разложения. Они дошли до Большого зала, и Том на мгновение остановился, оглядывая некогда величественное помещение, теперь погруженное в ту же гнетущую атмосферу. Длинные столы, за которыми когда-то раздавались смех и голоса, теперь были пусты, их поверхности покрывал слой пыли. Взгляд Тома скользнул по оставленным стульям, и на мгновение в его темных глазах промелькнуло что-то похожее на печаль. Но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось, сменившись обычной холодной отстраненностью. За одним из столов сидел 12-летний мальчик с черными, взъерошенными волосами. У него были изумрудно-зеленые глаза и очки в круглой оправе. На нем была белая рубашка с растегнутой верхней пуговицей и зелёным галстуком на воротнике, поверх рубашки была налёта слизеринская мантия, низ его наряда представлял собой чёрные брюки и лакипованные мужские туфли такого-же цвета. На его шее была белая маленькая змея с бледно-зелеными глазами и узким черным зрачком в форме щели. Ее длина составляла 46 сантиметров. Перед ним были разложенно несколько книг. Том подошел к столу, за которым сидел мальчик, его шаги по твердому полу были едва слышны. Он окинул взглядом ребенка, придирчиво изучая каждую деталь. Форма, слизеринский галстук - все это было ему знакомо. Змея на шее мальчика привлекла его внимание, и он остановился, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. Змея была стройной и непритязательной, ее бледно-зеленые глаза были внимательным. Он на мгновение остановился перед мальчиком, рассматривая его с холодным выражением лица. Было что-то в этом ребенке, что пробудило в нем интерес. Возможно, это было из-за того, что он сидел со спокойной уверенностью, сосредоточив внимание на своих книгах с целеустремленной решимостью. В конце концов, что здесь мог делать ребенок, сидящий один в пустынном зале, в то время как пожиратели смерти были поблизости? Это была либо глупость, либо смелость... а может, и то, и другое. Мальчик, почувствовав его присутствие, оторвался от своих книг. В его глазах мелькнул страх, но он быстро справился с ним, расправив плечи и стараясь выглядеть невозмутимым. Когда он заговорил, его голос был ровным и вежливым. — Здравствуйте, сэр. Могу я вам помочь? - Спросил он, и его зеленые глаза встретились с глазами Реддла с неожиданной уверенностью. Губы Риддла изогнулись в легкой улыбке, улыбке хищника. Самообладание мальчика, удивительное для такого юного человека, заинтриговало его. Он подошел на шаг ближе, не отрывая взгляда от лица мальчика. — Да, я верю, что ты можешь мне помочь. - Сказал он, и его голос был мягким и шелковистым, как яд, капающий с клыков змеи. Ученик продолжал смотреть на Тёмного лорда. Как будто изучал его, или выискивал слабости. Со стороны складывалось такое ощущение как будто маленькая змея (студент) хочет сожрать Реддла. — И с чем именно я могу помочь вам? - Его голос все также был спокоен, или как минимум поддерживал иллюзию этого. Улыбка Тома стала чуть шире. В поведении мальчика чувствовался тихий вызов. Большинство детей к этому времени уже дрожали бы от страха, но этот был... другим. Марволо почувствовал прилив любопытства, которого не испытывал уже долгое время. — Ты довольно неожиданный, не так ли? - Сказал он, впиваясь взглядом в мальчика. Он подошел еще на шаг ближе, нависая над ним. Скажи мне, как тебя зовут? Моё имя Гарольд. - проговорил мальчик себе под нос. — Гарольд. - Том повторил это имя вслух, словно пробуя его на вкус. - Тебе не кажется, что это имя подходит гриффиндорцу?- Он склонил голову набок с насмешливой ухмылкой на губах. Гриффиндорцы-это идиоты, которые идут напролом без плана. А я не такой, я сначала планирую, думаю и только потом делать. - В его тоне слышала ь нотка высокомерия и отвращения, как будто он призерал Гриффиндор. Ухмылка Риддла стала чуть шире. Высокомерие мальчика было почти милым. Он заметил в нем искру чего-то, возможно, родственную душу. Он наклонился ближе, его голос понизился до тихого шепота. — Планируешь? Думаешь о будущем? Обычно это характерная черта Пуфендуйцев. - Он слегка фыркнул от удовольствия. - Скажи мне, Гарольд, к какому факультету ты принадлежишь? Ради Бога, не упоминай при мне этих жалких людей. Они выводят меня из себя. Некоторые из них такие приторные, что от них тошнит. - В его тоне сквозило принебрижение, он говорил о них с отвращением и снисхожлением одновременно. - Что касается того, в каком я факультете, думаю, ты уже сам прекрасно понял то, что я слизеринецец. Ах, Слизерина. - Он и так догадывался об этом. Поведение мальчика, его холодная и расчетливая натура, все говорило о том, что он слизеринец. — Но ты не такой, как другие. - Сказал он, изучая мальчика более внимательно. Он был молод, слишком молод, чтобы оставаться в Хогвартсе без присмотра. Вопрос был в том, кто отвечал за него..? Том подошел еще на шаг ближе, его пристальный взгляд блуждал по лицу мальчика в поисках любого намека на слабость. — Ты ведь первокурсник, не так ли? - Спросил он низким, сдержанным голосом. Он остро осознавал присутствие пожирателей смерти на заднем плане, но его взгляд был прикован только к мальчику. Гарольд выглядел таким маленьким, его тело было стройным в юности. Но было что-то в его глазах, что-то вызывающее и бесстрашное, что противоречило его маленькому телосложению. Он протянул руку и провел кончиком пальца по лбу мальчика, проследив линию брови, вниз по щеке, а затем слегка приподнял его подбородок, чтобы получше рассмотреть его лицо. — Тебе всего год, и ты уже храбрее, чем большинство семикурсников здесь. - Тихо сказал он с ноткой насмешки в голосе. Он убрал руку, позволив ей упасть. Мальчик был очарователен. Он привык вызывать уважение и повиновение у своих пожирателей смерти, но этот ребенок смотрел на него не со страхом, а с чем-то, удивительно похожим на презрение. Это было новое ощущение и, как ни странно, приятное. Том склонил голову набок, с любопытством изучая мальчика.* — Интересно, что привело тебя в Хогвартс на каникулах? - Спросил он, его проницательный взгляд искал любой намек на слабость в самообладании мальчика. А с какой стати я должен тебе рассказывать что-то личное про себя? - В голосе были нотки гнева и явно осторожности, он был со всем не тем человеком который бы сразу все рассказал про себя. Его губы изогнулись в легкой улыбке от дерзости мальчика. Он уловил нотки страха в его голосе, но мальчик хорошо это скрывал. — Ах, конечно. Почему ты должен доверять мне, незнакомцу? - Улыбка исказилась во что-то мрачное, почти насмешливое. - Возможно, потому, что я мог бы сделать твою жизнь очень неуютной. - Небрежно сказал он, еще раз окидывая взглядом мальчика. Такие как ты, обычно никогда не будут тратить свое время, силы и нервы, на такие незначительные элементы по типу меня. Вы слишком высокомерные и хорошо себя, цените для, такого. - Он недовольно фыркнул, а змейка на его шее зашипел обнажив клыки. Риддл перевел взгляд на змею, с интересом наблюдая за ее движениями. Казалось, что она почти защищает мальчика. — Высокомерный, да. Слишком высокомерный, нет. - Сказал он ровным и шелковистым голосом. - Ты недооцениваешь меня, юноша. Я могу быть довольно терпеливым, когда того требует ситуация. Он подошел на шаг ближе, почти нависая над мальчиком. — Ты интересный малыш, не так ли? Он снова вгляделся в лицо мальчика, в его вызывающий взгляд, в выпяченную челюсть. В его взгляде было странное очарование, смешанное с чем-то, что он не мог точно определить. Он протянул руку, и она зависла прямо над плечом мальчика. — В тебе есть огонь, непокорность. Мне это нравится. - Тихо сказал он, и в его голосе зазвучали странные нотки.* Я думаю, мы с тобой похожи. Один из пожирателей смерти заговорил - прошу простить мою наглость Милорд, но давайте перейдем к нашей основной задаче. Он поднял голову, его взгляд был холодным и непреклонным. Он почти забыл о пожирателях смерти на заднем плане, но это вмешательство напомнило ему об их присутствии. — Ты прав. - Сказал он, и его голос стал резким. - Займись своими делами. - Сказал он, задержав взгляд на мальчике еще на мгновение. - Я разберусь с нашим юным другом.