Необыкновенность

Когда Сынмин с Минхо только познакомились, это был вечер в кругу друзей, наполненный светскими беседами и новыми знакомствами. Строгий взгляд альфы навевал вокруг него загадочную ауру, омега сперва даже не обратил на это особого внимания, предпочитая продолжать общение с другими. Он переживал перед встречей с друзьями одногруппника — Хана, — но всё прошло более чем нормально. Уже на следующей встрече, малознакомый альфа стал привлекать внимание. Его задумчивый взгляд в никуда, сведённые к переносице брови и абсолютное хладнокровие подчёркивали всю недоступность и закрытость этого человека. Он улыбался — изредка, когда Джисон ляпнет что-нибудь тупое, а их товарищи запутаются в бесконечных занятиях, навевая у него воспоминания. Улыбка эта была сдержанная. Дежурная, больше для приличия, чем от чистого сердца. Сынмин исподтишка наблюдает за ним, кидая на альфу увлечённые взгляды. Тот никогда не смотрит в ответ, витая в своих мыслях, погружённый в себя больше, чем в окружающий мир. Младший хотел с ним познакомиться поближе: узнать интересы, расспросить про хобби, узнать его историю и как человека в целом. Минхо часто смотрит в свой телефон, отвечая на редкие сообщения, после чего его взгляд становится ещё более хмурым, и он обычно ретируется. Ким всегда бросает на него долгие взгляды, пытаясь выяснить, что же так задело сердце и мозг этого альфы, раз он в смятении и разочаровании уходит так, словно ничего не случилось. Читать эмоции старшего тяжело — Ли Минхо искусный актер своего дела, скрывающий эмоции на лице. Не позволяет даже лишнему нерву дернуться на лице, а те крупицы моментов, когда можно запечатлеть на нëм яркие эмоции — Сынмин хранит в своей голове, прокручивая эти моменты из раза в раз. Омега изучает понравившегося альфу, завязывая с ним разговор из раза в раз, но не видя в нём отдачи. Минхо — пуст. Пуст, как экранный лист, его мысли далеко не здесь, челюсть напряжена, и он уходит каждый раз, хмуро взглянув в свой телефон. У альфы острые скулы и красивые черты лица, глаза — зеркало души. Только по ним Ким определяет крупицы заинтересованности в них и чего-то ещё, тянущего его глубоко вниз. Минхо уходит с общих посиделок из раза в раза, удаляясь с бесстрастным выражением лица или с едва заметными поджатыми губами, пока Хан в один вечер не говорит, что тот опять поссорился с девушкой. Ох. Наблюдать за ним, за тем, как он расслабленно сидит и смотрит на всех вокруг, как он откладывает мобильник экраном вниз, чтобы он не докучал и как стал больше улыбаться, оставаясь подольше на общих встречах, просто прекрасно. Минхо расцветает после расставания, хотя и выглядит таким же строго-уравновешенным, смеряя всех аурой уверенности и спокойствия. Омега неуверенно заговаривает с ним, встречая впервые отдачу на свой интерес и заинтересованность в ответ. Минхо всё ещё недоступен, загадочен и необыкновенен. Но между ног омеги он смотрится куда лучше, чем на соседнем сиденье за столиком. Альфа целует его коленку, поглаживая острые углы, мягко опускает на кровати и сладко упивается чужой спермой во рту. Сынмин впервые чувствует себя залюбленным. Желанным и нежным в руках симпатизирующего альфы, которого он высматривал уже долгое время. Их первый раз проходит в красивой обстановке, с зажëнными свечами и приглушëнным светом. С полувыпитой бутылкой вина, мягкими подразниваниями, открытыми намëками и флиртом. Омега выгибается дугой, пока под одеялом альфа умудряется дотронуться до самых чувствительных точек. Минхо — мужчина с большой буквы, ублажавший его весь вечер, страстный и искренний в проявлении своей симпатии и чувств, вкоренился в омегу глубоко и надолго. Утром Минхо встал раньше, дав ему время понежиться в кроватке, после бурной и страстной ночи, прибрал весь беспорядок и накормил его вкусным завтраком, который приготовил сам. Аура спокойствия и владения ситуацией сочились из альфы лучами, полностью лишая Сынмина даже повода задуматься или побеспокоиться о чëм-то. Возможно, это то, что ему было нужно. Минхо предлагает попить кофе на выходных, и кто такой Сынмин, чтобы отказываться. Их посиделки продолжаются из раза в раза, личные встречи учащаются втрое, но теперь загадочный Минхо не кажется таким недоступным, когда оказывается его. Глаза Сынмина сверкают от счастья, что не скрывается от друзей, как и не скрывается от его глаз то, как внимательно альфа обводит взглядом его тело из раза в раз. Омега знает, что так понравилось альфе. Красноречивый задерживающийся взгляд на его ногах и долгие прелюдии прекрасно говорят всë за себя. Глаза — зеркало души. Минхо впервые пробует его натуральную смазку спустя полгода отношений, смакуя вкус омеги на языке. Зарывается в его пятую точку и не выходит оттуда до тех пор, пока колени и бëдра Сынмина не начинают дрожать. Довольный альфа, весь перепачканный, сообщает ему, что съел бы его ещë. Ким не представляет, что может быть лучшим комплиментом для его зверя внутри. Наверное, только то, как Минхо прижимает его спиной к своей груди в ванной, шепча тихое и сокровенное «мой маленький». Друзья начинают догадываться спустя время, когда их мимолëтные взгляды задерживаются, а улыбки на лицах адресуются только друг другу. Если их шутки личного характера можно было списать на крепкую дружбу, то руку Минхо задерживающуюся каждый раз на пояснице омеги, мягко подталкивая в нужную сторону, не спутать ни с чем. Сынмин уже ловит на себе хитрые взгляды друзей, особенно от омег, но ситуация обостряется в тот момент, когда на очередной посиделке к нему подходит познакомиться альфа. То, как Минхо окружил его своими феромонами, заявляя права, положил руку на поясницу и прижал к себе на глазах у всего бара, оставили без вопросов всех. То, как быстро он оказался возле него, когда малознакомый альфа решил познакомиться с ним. То, как после Сынмину пришлось в тихом месте одаривать своего альфу крохотными поцелуями, чтобы успокоить пыл. То, как хитро сверкали глаза Джисона и Феликса, когда они вышли вдвоëм, и Минхо всë ещë был не намерен его отпускать. След от помады на губах альфы, явно не принадлежащий ему, и сверкающий на губах омеги, тоже кричали больше всех на свете. В тот вечер рука Минхо так и не покинула его тело, останавливаясь то на пояснице, то на колене. Ушли они тоже вдвоëм, не встречая вопросов. Альфе, хоть он и был спокоен и уравновешен, нужно было убедиться в сохранности своего — Сынмин не мог встать ещë день. Минхо, наверное, впервые с их знакомства рычал во время секса, возбуждая этим всë нутро омеги. — Ты так хочешь показать всем, что я твой? — Минхо продолжает страстно искусывать его в ванной, не обращая внимания на горячие струящиеся капли душа. — Ты уже мой, — альфа крепче сжимает его бока, — все и так об этом знают. Приближался гон Минхо — вот в чëм было дело. Территориальность альфы, даже по отношению к их друзьям, больше не вызывала вопросов. Лишь смущëнные и тихие улыбки омеги, адресованные альфам и даже омегам в их компании. Становится понятно всем. Они вместе. Более того альфа Минхо в собственный гон не подпускает к своему омеге никого. Джисон жучит его в этом, обвиняя в собственничестве, но не получает в ответ ровным счëтом ничего, кроме по-детски высунутого языка. Последующую неделю омега плавится от каждого поцелуя, прикосновения и шëпота. Гон Минхо сильный, альфа становится более страстным, нежным, сильным, словно единственная его задача — залюбить Сынмина как можно больше. Омега чувствует себя как никогда желанным, находясь в сильных руках альфы и прячась за его спиной. Пускай он и выше, Минхо берëт своим телом и отношением к нему. Ким всë равно чувствует себя «маленьким» в руках любимого альфы. И если он смел предполагать, что романтика, возможно, в их отношениях на этом закончилась, то после недельного гона Минхо покупает ему букет цветов и готовит вкусный ужин. Если они и встречают однажды в каком-то кафе бывшую девушку Минхо, то просто проходят еë мимо, слегка кивнув, продолжая держаться за руки. Если у друзей и возникают вопросы, то Ли просто молча осаждает всех взглядом, загребая его поближе к себе. Если Сынмин и был влюблëн в загадочного и недосягаемого альфу, то теперь этот альфа каждое утро целует его в щëку на прощание перед работой, ходит с ним везде под ручку и дарит самые крохотные улыбки только ему, пряча их за стаканом с алкоголем или в плече меж страстными поцелуями. Теперь, когда Минхо в счастливых отношениях, от того печального альфы с грустным взглядом не осталось и следа. Сынмин улыбается ему, смущëнно переловив взгляд одного их общего друга и заправляя волос за ухо. Теперь уж точно, стопроцентно и бесповоротно Сынмин уверен, этот альфа — его.