Конвергенция

      Одно удачно совпавшее стечение обстоятельств, заснятое на камеру неизвестным прохожим. Одна спасённая жизнь, открывшая после себя новые двери и возможности. Брошенные в пылу эмоций и страха громкие, внушающие доверие и веру в сердца слова. Множество собравшихся зрителей и зевак с трансляции, судорожно ставящих свои голоса на защитника правосудия, будущего героя. Не он решил свою судьбу, а за него сделали это люди, даже не поинтересовавшись его мнением, не задав самый главный вопрос: «А надо ли было это ему?» Он не хотел геройствовать на камеру, ему это было незачем. Он всего лишь хотел протянуть руку помощи нуждающемуся в трудную минуту, не превращая это в грандиозное шоу на потеху впечатлительной публики. И как только его ранее тихая, несуразная жизнь перевернулась с ног на голову, за один день слепив из него нового названного героя?       Бесконечные оповещения о приглашении в разные агентства который день разрывали его телефон и почту. Каждый из них желал прибрать к себе новый, ещё не огранённый самородок, вылепив из него в последствии самый настоящий алмаз. В их глазах он выглядел, как казалось Линь Линю, лишь отличным средством, инвестицией и вложением с неплохой перспективой. Видели в нём не его настоящего — обычного человека с собственным мнением и эмоциями — а некий инструмент, очередную красивую, прибыльную картинку с билборда. Линь Лин не смел винить их, в конце концов, в этом и заключалась их работа. Быть может, случись подобное каких-то пару месяцев назад, он бы был вне себя от радости, хватался бы за любую предоставленную возможность, но не сейчас.       Линь Лин, скучающе лёжа на кровати, пролистывал нескончаемый список из предложений и приглашений. Все они пестрили громкими заголовками и несметными обещаниями, каждый краше другого, стараясь переплюнуть оппонента в своей оригинальности. И единственным, пожалуй, из всего потока однообразия выделилось лишь одно самое, казалось бы, несуразное письмо. Отличалось оно удивительной сдержанностью в высказываниях, росписью голых фактов и прямолинейностью, будто владелец и вовсе не горел желанием сцапать новый товар для продажи, а лишь вывалил всю информацию, как объедки бродячему псу. Именно это предложение и заинтересовало Линь Линя — ему понравилась такая прозрачность, без всяких пустых обещаний и навешивания — очевидной для не ослеплённого разума — лапши на уши.       Встреча, вернее, своеобразное собеседование проходило в строгой конфиденциальности, со всей бумажной волокитой и требованием о неразглашении. В качестве представителя — а, быть может, и владельца? — выступала высокая, стройная блондинка в очках, одним своим видом дающая понять, что никто здесь не станет стелиться под только-только загоревшуюся звезду, слёзно и на коленях всеми правдами и неправдами уговаривая выбрать их агентство. Точно как и в письме, менеджер была до неприличия прямолинейна, выкладывая все карты сразу на стол без всякого хождения вокруг да около: рассказывала все нюансы, плюсы и минусы, возможные трудности, а также привилегии от такой работы. Ничего не утаивая, давая время здраво оценить свои возможности и силы, взвесив все переменные на чаше весов. Линь Линю нечего было терять, он ни за что не держался, кроме когда-то по-настоящему любимой работы, с которой его, впрочем, с позором выкинули буквально за один день, заставив собрать все монатки и идти на все четыре стороны. Вот так и работай на компанию несколько лет в поте лица, чтобы из-за чужого плохого настроения и подкрадывающегося маразма оказаться на улице с сущими грошами в кармане. Впрочем, сейчас Линь Лин действовал по одному принципу — рискнуть и пожалеть или пожалеть о том, что не рискнул? Он выбрал, как очевидно, первое. И тогда они вместе с — кажется, менеджер представилась именем Цзюань? — принялись подписывать бумаги для зачисления.       Первые недели, к большому удивлению Линь Лина, прошли достаточно гладко и тихо. Никто не собирался кидать его сразу в нескончаемые баталии со злодеями, штопать неиссякаемые рекламные вывески и промо-видео с представлением. Для начала его знакомили с новым местом жительства, разъясняя иерархический порядок по этажам — сам Линь Лин, к слову, был на удивительно высоком уровне, аж на шестнадцатом — затем начали изготавливать костюм, отражающий его суть, силу и всё в таком духе, а в конце принудили к физическим тренировкам, аргументируя это тем, что в будущем эти навыки обязательно пригодятся. По крайне мере выносливость уж точно. Перечить и отмазываться Линь Лин, в общем-то, не стал. Лучше уж было так, чем ежедневно киснуть на просторном, пустующем этаже, предаваясь бесконечной скуке и эскапизму.       На третью неделю его пребывания, с уже изготовленным костюмом, который, стоит заметить, выглядел и сидел очень даже неплохо — чёрно-белое сочетание Линь Линю было к лицу — ему позволили опробовать свои силы за небольшими миссиями в сопровождении менеджера. И оно было необходимо не только для координации движений, но и на случай, если в кадре предоставится возможность запечатлеть момент геройствования Линь Линя, показав его достоинства на глазах у внимательной и следящей за всем публике. Совмещение приятного с полезным, иными словами.       Как он узнал позже, под крылом Цзюань также находились и несколько других героев, некоторым из которых рангом Линь Лин ощутимо уступал. Да и их аудитории, а в особенности одного из них, можно было только позавидовать, судя по тому, что невзначай удалось пронюхать Линь Линю. От постоянного пребывания в одиночестве, исключая общение с Цзюань по рабочим вопросам, у героя неожиданно-негаданно возникло желание познакомиться со своими коллегами по цеху. Только вот как это сделать, не имея на руках нужной информации и каких-либо точек пересечения, он ещё не представлял.       На одной из вылазок Линь Линю улыбнулась удача наконец проявить себя на камеру перед тысячами зрителей. Какой-то несуразный злодей, желая потешить своё до небывалого раздутое эго, принялся терроризировать район — впрочем, как это всегда здесь и происходит — в котором по воле случая копошился за мелкой разведывательной задачей Линь Лин. Пока другие герои только выдвигались в путь, Линь Лин, первым оказавшись в самом эпицентре событий, стал предпринимать спасательную миссию, сначала устраняя помехи в виде зазевавшихся и напуганных мирных жителей, а затем принимаясь уже и за самого злодея. Трансляция разрывалась от бурных комментариев, оваций фанатов и мимо проходящих зрителей, радуя Цзюань своими рейтингами и активностью, пока Линь Лин, уже даже начав изрядно потеть, подходил к завершению битвы. И вот, когда он должен был нанести окончательный сокрушительный и мощный удар, последнее, что он увидел перед собой, был белый плащ. А затем громкий гул, намертво впечатывающий злодея в стену. Линь Лин не был разочарован или огорчён тем, что его минуту славы так нагло украли из-под носа. Он скорее пребывал в недоумении от наглости подоспевшего героя — неужели в его глазах он выглядел столь слабым и жалким? Наблюдал небось со стороны, не вмешиваясь, а когда заскучал от монотонности действий, удумал решить проблему одним ударом. Впрочем, рейтинг Линь Линя от этого не пострадал, но вот зрителей прибавилось на стократ больше благодаря попавшему в кадр другому герою.       Интерес-таки взял верх над гордостью и Линь Лин, с лёгкой неловкостью в движениях, приблизился к герою в белых одеждах. Неуклюже так, будто стесняясь, подошёл сзади и аккуратно дотронулся до чужого плеча, желая привлечь к себе внимание. Виновник торжества, тотчас же отвлёкшись от всеобщего ликования, повернул сначала голову, лучезарно и мягко улыбаясь, а затем разворнулся уже всем корпусом к своему собеседнику. Этим героем оказался никто иной, как сам Найс, по совместительству входящий в ту же геройскую компанию, что и сам Линь Лин. Бойся собственных желаний, как говорится. Хотел он было лично познакомиться со своими коллегами хотя бы поверхностно — получи и распишись. — Ты ведь тот новенький, что навёл немало шума в геройских кругах. Линь Лин, верно? — слегка склонив голову набок, всё с той же тёплой улыбкой поинтересовался Найс. Светлые, точно аквамариновые глаза вначале быстро пробежались по всему Линь Линю, словно оценивая и подмечая какие-то детали про себя, а затем так же стремительно вернулись вновь к чужому лицу, выдерживая зрительный контакт. — Прости, что отобрал у тебя последний удар. Думал, ты тоже попал в беду. Ничего не мог с собой поделать. — по-доброму хохотнув, мужчина протягивает ладонь для рукопожатия собеседнику. — Найс. Рад наконец познакомиться с тобой лично. — Взаимно. Я как раз недавно подумывал о том, чтобы познакомиться со своими коллегами из агентства. Не думал, что наша встреча состоится так скоро. — от былого негодования и след пропал: то ли дело было в неожиданно повисшей над ними ненавязчивой атмосфере дружелюбия, то ли сам Найс источал какую-то необъяснимую ауру, от которой все переживания в миг улетучились. Впрочем, подобными размышлениями Линь Лин не хотел забивать себе голову, поэтому, выказывая знак уважения, протягивает свою ладонь в ответ. На его лице также постепенно расползается лёгкая, приветственная улыбка. — С нетерпением жду, когда нам выдастся возможность поработать вместе, Найс. Исключая, конечно, сегодняшнюю случайность.       Разорвав рукопожатие, в ответ на чужие слова Найс лишь одобрительно кивает головой, соглашаясь с чужими словами. На этом их короткий будничный диалог завершается и Найс, выдержав небольшую дистанцию, взмывает вверх, исчезая в неизвестном направлении. Линь Лин же, в свою очередь, с каким-то благоговением в глазах провожает героя взглядом, с минуту оставаясь стоять на месте, да наблюдая, как чужая фигура постепенно исчезает из поля зрения, точно растворяясь в белоснежных, пуховых облаках. Отчего-то образ Найса в голове Линь Линя — ещё со времён его прошлой работы — казался слишком уж вычурным, вылизанным на потеху ликующей публике. Найс, откровенно говоря, не был симпатичен Линь Лину. Ему думалось, что за хорошо слепленным и идеальным фасадом скрывается что-то тёмное и отторгающее, фальшивое, как оно по классике жанра и бывает. Мол, встретившись тот с героем на пару рангов ниже, в нём взыграет тщеславие, а то и того хуже — презрение. Но реальность оказалась куда приятнее. Один из немногих моментов, когда Линь Лин даже рад тому, что его мысли и догадки не подтвердились.       Из грёз и размышлений Линь Линя феерично вырывает знакомый громкий голос Цзюань — которым, поди, кого угодно можно напугать — доносящийся откуда-то сбоку из чудом уцелевшего затемнённого переулка. Она, точно длинноногой цаплей, вышагивала в сторону героя, ловко маневрируя между разбросанными тут и там обломками, в привычной для себя манере уткнувшись в голографический планшет. Линь Лин порой даже задавался нескромным вопросом: эта дама хоть на секунду расстаётся с этим гаджетом? Или даже во снах она неразлучна с ним? Впрочем, ответ на этот вопрос ему никогда не удастся заполучить, разве что додумать в своей голове на потеху ради. На удивление на лице Цзюань не красовались так излюбленные ею постоянные раздражение с недовольством, напротив — было расслабленно и спокойно, а если Линь Линю вдобавок ко всему не привиделось случайно, то даже уголки губ той были слегка приподняты. Какое же чудо должно произойти, чтобы удостоиться такой редкой чести? — Отлично сработано, Линь Лин. Несмотря на то, что твой удар не был решающим в поединке, подключившиеся фанаты Найса не обделили тебя своей поддержкой и интересом. Не говоря уже о твоём мимолётном взаимодействии с самим Найсом. — преодолев все преграды на пути, Цзюань наконец подошла к мужчине и, развернув планшет, как бы в подтверждении своих слов показала на бешеную статистику в трансляции и чате. Ах, да, вот что за «чудо» всё-таки заставило непробиваемую Цзюань не поскупиться на толику эмоций. — Людям нравится наблюдать за зарождающейся дружбой между героями. Особенно между теми, кто уже сколотил своё имя и теми, кто только начал прокладывать свой путь. Эдакий финт с наставничеством. Полагаю, на фоне такого ажиотажа можно будет отснять пару сценок для закрепления. — Цзюань, судя по её монологу, не ждала какой-то ответной реакции со стороны Линь Линя. А тот и не рвался — послушно и молча стоял на месте, выслушивая чужие мысли. Линь Лин уже давно понял, что вставлять свои пять копеек бесполезно, когда женщина пребывает в таком состоянии.       Единственное, что оставалось Линь Линю, так это тяжело выдохнуть и безмолвно согласиться с менеджером, наконец завершая этот насыщенный на события день, да возвращаясь неспешно в свою нескромную обитель в башне героев. Усталость, как и ожидалось, подкралась незаметно.

***

Where I was raised, there was no street lights

Just pitch black and passing headlights

And where we met, there must have been dark signs

Omens in your skies

      Лишь спустя время Линь Лин начал по-настоящему входить во вкус, испытывать удовольствие от своей новой «работы». Быть может, на ранние эпизоды преследующей его ангедонии сказывалось неблагополучное увольнение и зудящий страх перед будущим, заключающийся в особенности закрытием самых базовых и основных потребностей, когда он ещё был неприметным человеком. Этот страх так сильно въелся на подкорку разума, что всё вокруг него воспринималось не более, чем какое-то шоу Трумана, в котором он — по иронии судьбы — выступал главным героем. Всё произошло так неожиданно и нелепо, что Линь Лин не мог воспринимать всё происходящее с ним и вокруг всерьёз. И лишь по прошествии двух месяцев эта тревога стихла, унося за собой и всю окутывающую его ранее пелену. Его глаза вновь загорелись, а на лице появилась уже искренняя, не вымученная улыбка.       Радостные возгласы его фанатов заряжали ничем непередаваемой энергией: все эти овации, слова поддержки и тысячи заинтересованных взглядов, прикованных к новоиспечённому герою, точно будто бы вдохнули новую жизнь в Линь Линя, с которой тот ранее так отчаянно хотел распрощаться одним неверным шагом на крыше одной из многочисленных высоток города. Быть может, все эти так удачно сложившиеся события были ничем иным, как эффектом бабочки? Одно маленькое происшествие, незначительная случайность, от которой тот рьяно и с раздражением открещивался, спасли Линь Линя, подарив ему второй шанс. Или, быть может, в своих прошлых жизнях он так сильно отличился, совершив добрые деяния, что в этой Небеса наградили его подобным подарком? Размышлять на эту тему можно до бесконечности долго и много, всех вариантов и сил не хватит перебрать.       За всё это время Линь Линю лишь единожды удалось ввязаться не в постановочный бой — когда ему ещё выпала удача познакомиться с Найсом по чистой случайности. Всё остальное после этого события составляли нескончаемые интервью, съёмки в рекламных роликах и лишь изредка постановочные бои с заказными злодеями на потеху ничего не ведающей публике. Линь Линю хоть и нравилось то, чем он занимался, тем не менее, на данном этапе он ощущал себя скорее актёром, просто имеющим определённые сверхъестественные способности, дарованные голосами и поддержкой от обычных людей. Не сказать, что такое сравнение и самоощущение его огорчало, но, тем не менее, и не вызывало однозначно положительных эмоций. Все же всему своё время, не так ли?       По расписанию сегодня у Линь Линя стояла очередная съёмка и постановочный бой. Отличием, пожалуй, от всех остальных таких же событий было неожиданное участие ещё одного героя в кадре. Вернее, Линь Лин и так догадывался, что подобное рано или поздно произойдёт — Цзюань уже как-то озвучивала свою идею месяцами ранее по поводу совместных съёмок вместе с Найсом. Только вот непонятно, зачем нужно было столько тянуть с этим? Доведение идеи до ума, плотный график другого героя или что-то другое? Всё тянулось так долго, что Линь Лин и вовсе позабыл о чужой задумке, даже не сразу поняв, что за сценарий ему без лишних комментариев кинула на стол менеджер. На этот раз хоть спасибо за то, что весь материал Линь Линю предоставили заранее, а не накануне съёмок, а то больно любит Цзюань грешить подобным.       В процессе изучения предоставленного сценария — своих реплик в особенности — Линь Линя даже на секунду передёрнуло. Столько клише на сантиметр квадратный, столько очевидно банальных сюжетных поворотов и деревянных реплик ему давненько не доводилось встречать в одной только работе. Отчего-то ему сразу вспомнился его бывший начальник, третирующий Линь Линя по любому отклонению в сторону оригинальности и новизны в угоду давно избитых, утративших свою уникальность и изюминку рекламных слоганов. Объяснял он своё такое решение и видение тем, что лучше уж идти по безопасному, изученному пути и протоптанной дорожке без лишних денежных потерь, нежели разок попробовать рискнуть, протолкнув что-то новое и оригинальное публике. Линь Лин от воспоминаний о нём даже невольно скривил гримасу. А ведь когда-то он был тем, к чьим словам Линь Лин прислушивался.       Будь это сценарий для других героев, Линь Лин, быть может, и бровью не повёл. Но от представления того, как он сам будет произносить написанные на этих бумагах слова и то, как ему заурядно будет отвечать Найс, Линь Лин, не раздумывая, принял решение взять всё в свои руки и переписать этот галимый сценарий. И пусть он обратит на себя гнев автора, недовольство Цзюань и всех причастных, но готовить к прокату подобное ему просто совесть не даст. Снарядившись ноутбуком и собственной светлой головой, Линь Лин принялся за работу, практически подчистую переписывая весь сюжет, оставляя, разве что, выборочный фундамент изначально вложенной идеи.       Пара бессонных ночей и плодотворная работа наградили вышедшим из-под пера Линь Линя уже более менее читаемым и интересным сценарием. Да и дата съёмок, как вовремя, подоспела, заставляя впопыхах собирать все копии своего детища и ехать уже сразу с ними на обозначенное место. И, по всей видимости, Линь Линю также благоволила и сама удача, раз помимо него и Цзюань в салоне минивэна находился также и Найс — с другой стороны, оно и не удивительно, они ведь оба из одного агентства. Когда, если не сейчас, показать обоим исправленный вариант? — Я тут немного изменил реплики и некоторые повороты, поскольку в прошлом варианте они были… Мягко говоря, не очень. — пересилив себя, наконец подал голос Линь Лин, неловко прижимая папку с исправленным сценарием к своей груди. И оба слушателя, сидящие прямо напротив мужчины, точно одновременно, обратили свой взгляд к нему: Найс, до этого скучающе разглядывающий сменяющиеся пейзажи за окном, и Цзюань, что-то в очередной раз вычитывающая на своём планшете. От подобного Линь Лин даже на секунду опешил, боясь вымолвить и слова с нескольких секунд. — Хочу, чтобы вы прочли. Тот сценарий был просто, ну, как бы сказать. — Отвратительным? — закончил чужую мысль уже Найс. Он, упираясь локтем о дверцу салона, подпирал кулаком щёку. И если ранее у него было скучающее выражение лица, то сейчас в нём будто бы загорелся лёгкий огонёк интереса после чужих слов. Это было и видно по его глазам: какой-то эфемерный, мимолётный блеск появился в них на секунду. Цзюань, в свою очередь, воздержалась от комментариев, продолжая лишь молча наблюдать.       В ответ лишь кивнув на чужое — но такое точное — замечание, Линь Лин вытащил из папки две копии, раздав их своим собеседникам. Те же, взяв в свои руки, начали изучать новый материал, параллельно в воспоминаниях сравнивая его со своим неудачным предшественником. Кажется, раз даже Цзюань не возразила до этого чужим словам, значится, что её мнение совпадает с его и Найса? Это уже добавляло хоть и каплю, но уверенности Линь Линю. И вот, спустя пару минут тишины, сопровождаемой разве что приглушённым шумом дороги, колёс и двигателя, первым в очередной раз подаёт голос Найс, поднимая голову и устремляя свой взор аквамариновых глаз на Линь Линя. — И подумать не мог, что у тебя так здорово получается писать. Твоя работа в стократ лучше и интереснее. Да и диалоги выглядят живыми, а не как вырезка из дешёвого комикса про супергероев. — улыбнувшись, отвесил похвалу Найс. Чужое одобрение приятным рокотом и теплом разлилось по телу Линь Линя, добавляя больше уверенности. А Найс, в свою очередь, вместо того, чтобы переместить свой взгляд, продолжил внимательно рассматривать воодушевлённого Линь Линя. И тот, охваченный приятными эмоциями, не замечал на себе — или пропускал мимо — чужой изучающий, скользящий по лицу взгляд голубых глаз. — А ты умеешь удивлять, Линь Лин. Так и порешим — возьмём твой сценарий за основу. Осталось лишь на месте согласовать изменения с антагонистом, чтобы избежать недопониманий. Всё-таки у нас будет вестись прямой эфир, а не обычная съёмка с дублями. Всё должно пройти идеально от начала и до самого конца. — поправив чуть съехавшие от чтения к кончику носа острые очки, наконец вынесла свой вердикт Цзюань, оставляя листы с текстом лежать на своих коленях, да вновь возвращаясь к своему планшету, похоже, начиная сразу же передавать новую информацию актёру, играющего роль злодея.       Потребовалось где-то ещё с минут десяти, чтобы наконец добраться до точки назначения. Внешне абсолютно неприметный минивэн — никогда не догадаешься, что в таком разъезжают герои — остановился у совсем безлюдного переулка, высаживая своих пассажиров. И место, ко всему прочему, было выбрано неслучайно: чтобы всякий зевака не застал перед собой столь неоднозначную картину. Цзюань, внимательно оглядев местность, жестом указала героям следовать за ней, уходя ещё немного вглубь до самого тупика. Это, конечно, не личный кабинет и не просторный офис, но для быстрого информирования в полевых условиях тоже сгодится. Мужчины, встав по обе стороны от менеджера, устремили свои взгляды на экран мерцающего голографического планшета в руках женщины, на котором была изображена небольшая схематичная карта района. Помимо этого на ней были отмечены три яркие красные точки, судя по всему, обозначавшие собой участников постановочного шоу. Оба героя, что интересно, находились друг от друга на достаточно большом расстоянии, судя по всему для того, чтобы создать видимость неожиданной, совсем случайной встречи для зрителей — между Линь Линем и Найсом. По задумке первым, кто сталкивается со злодеем, оказывается Линь Лин, поэтому его точка находилась ощутимее ближе к противнику. И в отличии от ранней случайной встречи и знакомству двух героев, где Найс благополучно отправил одним ударом в нокаут преступника, в этой, пусть и игрушечной, но схватке было важно показать «сотрудничество», а не «спасение», к которому, точно как с вредной привычкой, уже пристрастился Найс в своей работе. — Линь Лин, ты, как автор, полагаю, от и до знаешь свой сценарий. — кинув короткий взгляд в сторону нового героя, отметила Цзюань. Мужчина в свою очередь лишь одобрительно кивает головой в ответ на чужое замечание, не смея перебивать. — Найс, по поводу тебя у меня никогда не возникает сомнений, небось пары прочтений хватило для усвоения. Тем не менее, меня беспокоит наш сегодняшний антагонист. Так что давайте договоримся: в случае возникновения непредвиденных ситуаций, начинайте импровизировать. Хотя я, конечно, надеюсь, что ничего из ряда вон выходящего не произойдёт сегодня. — после этих слов сразу же последовал шумный выдох. Кажется, по иронии судьбы ни одно такое событие у неё не проходит гладко и по чёткому, ранее оговоренному плану. Двумя пальцами чуть приблизив карту, Цзюань вновь заостряет внимание на противнике, правда пока лишь упрощённо и схематично изображённом. — Как услышите грохоты с этого места, сразу же приступайте к работе. Сначала Линь Лин, потом, выждав с десяти минут, Найс.       Добавлять им от себя, впрочем, особо и нечего было: все необходимые детали, нюансы и предупреждения были разъяснены, остальная часть — если быть точнее, основная — работы уже возлегла на плечи героев. Поэтому, ограничившись одними безмолвно кинутыми взглядами друг на друга, мужчины поспешили разделиться, направляясь к отведённым для них точкам. Для Линь Линя это оказался небольшой закуток меж домами, находящийся в непосредственной близости к тому месту, откуда и начнётся весь кукольный мордобой с минуты на минуту. У Найса же, видимо из соображения его отличительной способности, открывался прекрасный обзор с одной из крыш многочисленных высоток, позволяя тому наблюдать за процессом со стороны и, в случае чего, иметь возможность вмешаться раньше положенного времени. Пусть всё и было «понарошку», никогда нельзя исключать возможность неожиданного появления переменной, даже если уравнение доведено до идеала.       Антагонист же, не заставив героев долго сидеть без дела в предвкушении шоу, наконец объявляется с ожидаемым, крайне громким грохотом — судя по всему, очередному несчастному зданию не повезло попасться под горячую руку. Линь Лин, тотчас же реагируя на раздавшийся неподалёку звук, за секунду подрывается с места, юрко маневрируя между напуганными и шокированными людьми. Считанные минуты и Линь Лин оказывается в самом эпицентре событий — на площади, которую в качестве развлечения приметил для себя антигерой. Если Линь Линю не изменяет память, прежде он ещё не работал с этим человеком, да и столь запоминающуюся злодейскую фигуру уж точно бы не упустил из виду: одетый в чёрно-золотой костюм с плащом позади, лицо противника скрывалось под разрисованной маской, узор которой напоминал подкосившуюся стрелку, помимо этого, маску сверху также обрамляли длинные, острые пики, напоминающие корону. Соперники, словно изучая друг друга на расстоянии, некоторое время воздерживались от выполнения поспешных действий, не подавая своего голоса, да словно бы застыв в одном положении: враг стоял в полуобороте, наблюдая, а герой прямо корпусом к нему, в свою очередь изучая. И хоть Линь Лин знал, что вся их битва — красиво исполненная постановка, лишённая всяких на то рисков, тем не менее, что-то враждебное, неприятное и пугающее повисло в воздухе, стоило только Линь Линю появиться на глазах у этого злодея. За все — пусть и немногочисленные — постановочные съёмки со злодеями, в которых удалось поучаствовать Линь Линю, ещё ни разу не возникала столь натуральная, напряжённая и озлобленная атмосфера. Или его оппонент ну уж слишком искусен и умел в своём актёрском мастерстве, или же вся эта злоба с презрением брали начало откуда-то глубже. Да и как же Линь Лин мог перейти дорогу, даже по исключительной случайности, тому, кого впервые видит своими глазами? — Так и будешь молча стоять на месте или начнём? Время, знаешь ли, не резиновое. — первым подать голос взял на себя ответственность противник, как-то даже лениво, без всякого энтузиазма поворачиваясь всем корпусом к герою. Его движения, тембр голоса и отсутствие вовлечённости в процесс так и кричали о том, что конкретно один единственный Линь Лин, а не кто-то там ещё другой, вызывает у антагониста смесь искреннего отвращения с презрением.       В то же время с высоты за всем происходящим внимательно наблюдал Найс, стараясь не упустить из виду даже малейшую деталь. В самом начале, когда только началась суматоха средь огромной толпы людей, мужчине было проблематично глазами выловить виновника всего произошедшего: люди двигались хаотично, толкались, смешивались, закрывали обзор телами друг друга и, несмотря на преимущество ракурса для наблюдения у Найса, ему всё же пришлось немного потерпеть, дождавшись, когда значительная часть народа разбежится по разным углам и направлениям. И, когда Найсу наконец удалось разглядеть высланного соперника, его тело неожиданно и непроизвольно напряглось. Нет, не от какого-то первородного страха перед противником, уж такого герой бы себе точно не позволил, а от осознания того, что Линь Линю действительно может угрожать серьёзная опасность, даже несмотря на то, что их оппонент был отобран и отослан агентством с целью быть как раз-таки побеждённым. Найс знает этого человека, знает того, кто скрывается под злодейской маской. И этот человек, очевидно, не отдаст победу Линь Линю. Лорд Разрушитель — Рэк — жаждал Найса.