Жёлтая куртка со звёздами.

В его жизни не было места теплу или любви. Во взгляде отца читалось сплошное недовольство и разочарование, а вот последнее он искренне ненавидел. Что ему сделать, чтобы заслужить капельку уважения или похвалы? Он стал ловцом, причем отменным, получал высокие баллы по всем экзаменам, вступил в долбанную инспекционую дружину Амбридж и, наконец, стал Пожирателем смерти. За всё это он удостоился лишь скривившихся губ. Может, где-то в глубине души Люциус Малфой действительно любил собственного сына, но Драко этого не замечал. Поэтому все поступки он посвятил матери, что шла в противовес отцу. От неё исходила та самая любовь, принятие и поддержка, пусть и не всегда, но Драко любил её, как мог. Любил... это слово он тоже ненавидел, стоит лишь один раз почувствовать это, и сразу же окажешься на самом дне. Именно за это Малфой терпеть не мог другие факультеты, слишком добрые и искренние, высказывающие чувства на показ, чтобы все видели сияющие глаза и радостный смех. Его попытки обрести собственное счастье провалились окончательно после смерти матери. Стоя там возле могилы и вдыхая аромат сырой земли, Драко ощущал кончиками пальцев пустоту. Сердце будто вырвали с корнем, и каждый раз раздирало нежную плоть до костей. А те вставили и давили острием на ребра, пытаясь разорвать тело. О да, Малфой согласен был умереть прямо там, чтобы не видеть лиц его друзей и знакомых мамы, которые даже не потрудились как-то помочь. Он так желал увидеть отца, чтобы хорошенько ударить по бледному лицу, пусть по-могловски, уже плевать. Наверное, почти все увидели холодную ярость, что окутывала его все дни после похорон, потому что Блейз предусмотрительно отправил его в санаторий на краю Аляски. Сам Драко пребывал в некой прострации, поэтому даже не обратил внимания, что находится явно не в своем доме, и очнулся только при виде знакомой рыжей макушки. — Уизли? — Драко моргал часто, что глаза неприятно защипало. Рон не обратил внимания на реплику, зато Поттер и вездесущая Грейнджер уставились на него, будто видят в первый раз. Но тоже смочали, поворачиваясь к другу. Девчонка наклонилась к Рону и что-то зашептала, стараясь не выдать тревогу в голосе. Поттер же, скрестив руки на груди, застыл как истукан, и только иногда шевеление губ выдавало в нем живого человека. Но вот они ушли, бросив ещё один тревожный взгляд напоследок. Рыжий аккуратно раскладывал свои вещи, но Драко четко видел трясущиеся руки. — Уизли? — Ещё раз повторил блондин, уже с неким интересом. Что привело друга золотого мальчика в задницу мира? И что заставило поселиться с таким, как Малфой? — Привет, Драко. — Ладно... он мог ожидать чего угодно, но обращение к нему по имени, да и тон... спокойный, немного тусклый. — Что ты здесь забыл? — А ты? — Не твое дело. — Аналогично. Жизнь с Уизли явно не входила в планы Драко, да и жизнью это не назвать. Рано утром рыжий придурок сматывался куда-то, а возвращался к вечеру. Первые недели это вызывало безразличие, потом любопытство и, наконец, раздражение. Что этот кретин возомнил о себе и почему ему, Драко Малфою, вообще интересно? Но все же он пошел за ним, как глупо и непрактично было красться, как какой-то вор. Но другого выхода у Драко не было, или просто он уже устал сидеть в неведении. Они шли долго по освещённому солнечным светом коридору и, наконец, вышли на небольшой задний двор. Здесь расположилась небольшая скамейка с видом на большие горы. — Тут холодно, — заметил Рон, подмечая, что Малфой был лишь в футболке, когда сам Уизли нацепил нелепую жёлтую куртку. — Спасибо за заботу. — Зачем ты шел за мной? Мог просто спросить. —тЯ же Малфой. — Почему это выглядело как жалкая попытка начать нормальный разговор? Они никогда не были друзьями, их разговоры начинались и заканчивались взаимными оскорблениями. — Это точно. Так что, Малфой? — Рон сел на скамейку и прислонился к кирпичной белой стене. Его голубые глаза излучали непринуждённое веселье. — Что же ты забыл здесь? — А тебе это интересно? — Ну да, я шпион, — почти серьёзно сообщил рыжий. — Пришел по приказу Риты Скитер. Видишь ли, великий Драко Малфой не известно где уже целый месяц. — И ты пришёл узнать причину? — Естественно. — Драко сел рядом и почти... почти почувствовал нотку веселья и чего-то ещё. Возможно, ему показалось, что сердце забилось. — Тогда передай, что это не их дело. — Я думал, ты скажешь куда грубее. — Ебать ее это не должно. — Они бы так и сидели на краю мира и слушали мирное дыхание друг друга, если бы не ветер, погнавший изнутри.

***

—Доброе утро! — Бодро поприветствовала юношей мисс Коллинз, женщина лет сорока. Она была их медсестрой и человеком, который может дать бонусы за хорошее поведение. — Роуз, семь утра! — Застонал Уизли, закидывая пастельного цвета одеяло на голову. — Ты должен был уже привыкнуть к таким ранним подъёмам. Видишь, Драко уже встал. — Ага, конечно. — Даже не видя его, Рон мог чётко понять, что Малфой тоже сонно жмурится. После того как они вместе обнаружили секретное место, Рон больше не уходил первым, а встречал медсестру вместе. Это... было странно видеть сонного полностью взмылинова Уизли. Словно Драко попал в чью-то личную жизнь, а такое ему не нравилось. Но... может быть, для друзей... нет, определённо нет. — У вас есть три минуты. — Пять. — Драко, а где волшебное слово? — Роуз ещё пять минут. — Мисс Коллинз только хмыкнула и прикрыла дверь, уходя. — Какая же она... — Стерва. — Я имел в виду, похожа на Гермиону. —- Славу Мерлину, у Драко были мозги, и сказать, что Грейнджер тоже подходит под описание, он не решился. А раньше бы точно сказал и получил садистское удовольствие. Им потребовалось десять минут, чтобы собраться, и ещё пять, чтобы Рон перестал смеяться с попыток Драко выглядеть здесь безупречно. — Ты перед кем позируешь? — Роуз соблазняю. — Огрызнулся Драко, заправляя локон за ухо. — Пффф, тоже мне. — Ревнуешь? — Тебя? — Это была лишь одна фраза, одна ебанная фраза, тем более от Уизли, но Малфой весь сжался. Почему? Что его так задело? — Ты чего? — Видно, Рон всё же увидел перемену (и когда же он стал таким умным?) — Э... прости, если это тебя задело. Я не хотел. — Мне плевать. — Ладно.

***

На завтрак была каша, которую, к удивлению обоих, они не любили. — Ну нет. Я уже задрался есть её. — Я думал, ты пожираешь всё. — Но не это. — А тебе чем она не угодила? — Мама готовила её каждый божий день, у нас в семье никто не ел её. Вернее, пытались не есть, зато Гарри её обожает. Уверен, Джинни уже прокляла его, так как ей это готовить надо. — Поттер умело находит себе хорошую компанию. — Уизли мрачно хмыкнул и вместо каши взял спелое яблоко. — А ты, кажется, любишь яблоки? — О, Мерлин! — Драко закатил глаза. — Один раз постоял с яблоком, и всё, теперь клеймо на всю жизнь? — Но у него и без этого было клеймо на всю жизнь, оно долго жгло руку даже без лорда. Выжигало нежную кожу и пускало корни вглубь. — Все меняются, не находишь?

***

Драко боялся ночи, ведь надо было спать, а это означало кошмары. Тягучие, так чтобы не было возможности проснуться. Они втягивали юношу в глубь, и оттуда он слышал голоса. Слово "шипение" - одно, холодное, полное презрения - второе. Он пытался каждый раз уловить нотки материнского тембра, но тот ускользал. Сегодня сны открыли картину на полный дом трупов гоблинов. Стойкий металлический запах крови повсюду и нежные пальцы на плечах матери. Драко стоял, пытаясь не вызвать панический страх, ведь Волдеморт находится рядом, но подступающий комок рвоты и крика всё ближе. — Драко... —Драко... — Драко! — Малфой понял, что вцепился кому-то в руку так, что теперь кровь чувствуется здесь. — Ты проснулся наконец. —Уизли? — Прохрипел блондин, и он понял, что всё ещё держится за его руку, по которой тонкой струйкой стекает кровь. —Блять, прости. — Всё в порядке... Драко... надо кого-то позвать? — Нет. — Он не хотел, чтобы кто-то ещё видел его позор, хватает и идиота Уизли. Но этот чертов идиот сейчас забирается к нему на постель и жмется плечом к его. Держит за руку и просто молчит, давая время для прихода в себя. — Я ненавижу тебя, ясно? Потому что ты потом тоже уйдёшь. — Я здесь.

***

— Моя мама умерла, а меня запихнули сюда. Словно какого-то психа. — Отчего она умерла? — Ее сердце не выдержало. После всего, через что пришлось пройти: суд, заключение отца в Азкабан. — Мне жаль, что так случилось. Наверное... она была единственной, кто любил тебя? — Звучит отстойно. — Рон теребил край этой дурацкой жёлтой куртки и смотрел на верхушки гор. Малфой не знал, с чего бы говорить с Уизли о смерти матери, тем более что даже с Блейзом он не говорил. Но после кошмаров они стали... ближе... — Почему ты здесь? — Наверное, по той же причине, почему и ты. Гарри с Гермионой посчитали, что мне лучше побыть тут. — А кто... — Мой брат Фред. Хотя не знаю, почему не Джорджа поместили сюда... я не знаю...— На последнем слове Рон будто сдался и спрятал лицо в ладонях. Его облик потускнел, рыжий цвет стал блеклой копией себя. — Мы оказались здесь, будто бы мусор. — Всё равно ты редкостный мусор. — Ты тоже пародистый.

***

Как так вышло, Драко не знал, да и не собирался узнавать, честно говоря. Ему просто нравилось, как чертовски правильно Уизли прижимался к его губам, как его пальцы путаются и сбивают прическу. Дыхание сбилось напрочь, и, наверное, это заставило его отстраниться. — А как же Грейнджер? — Нашёл время спросить. Встреченный вопрос: а как же все девушки мира, которые были с тобой? — Их нет. — Тогда ты знаешь мой ответ. — Сейчас ему показалось, что сердце билось сильнее, чем когда-либо. Проведя пальцем по веснушкам, что будто светились в темноте их палаты, Малфой пытался смахнуть мечту на яву. — Почему ты не уходишь? — Потому что я уже сказал, что здесь.

***

— Драко, пообещай мне кое-что,— Рон застёгивал жёлтую куртку, на которой Драко заметил небольшие звёздочки. — Началось. Только поцеловались, а уже надо что-то обещать. — Уизли запрокинул голову и засмеялся, чисто и звонко. Почему раньше он не замечал, какой у Рона... придурка замечательный смех. — А теперь серьёзно. Драко... ладно, так уж и быть, Малфой, я хочу, чтобы ты жил. — Я что, по твоему делаю? — Жить значит — бывший гриффиндорец приложил ладонь к рубашке Драко в области сердца. — Любить, чувствовать и мечтать. Кем ты хочешь стать? — Ц... не знаю... может быть, колдмедиком? —Спасать людей значит хорошо. — Больше такие странные вопросы он не задавал, а у Драко что-то щёлкнуло. Потому что жизнь стала другой, и, может быть, не сразу, но он будет жить. И не потому что так захотел Уизли.

***

— Мистер Малфой, — это была Роуз, но почему так официально? Драко приоткрыл глаза и взглянул на часы - десять часов, потом перевёл взгляд на соседнюю кровать. Пусто... — Я проспал? — Нет, с вами хотят поговорить. — Два мужчины, явно из министерства, вошли в палату и неловко замялись. Почему-то ему показалось, что позади них маячила Грейнджер... или Поттер... а нет... это правда были они. — Какого хера? — Мистер Малфой, вы были близко знакомы с мистером Рональдом Уизли? — Блондин бросил взгляд на кровать и вцепился в собственный матрас. — Достаточно. — Вы знаете, почему мистер Уизли покончил с собой? — Мир перевернулся с этой фразы, наверное, он не сразу понял, что случилось, потому что очнулся, когда сильные мужские руки прижимали его к стене. Они что-то говорили и говорили, эти мерзкие люди... все мерзкие... Драко в полном отчаянии глянул вперёд и увидел заплаканные глаза Грейнджер, значит, не сон... не сон... тогда почему? А что почему? Как Уизли мог просто так исчезнуть из его жизни? Зачем приходил? — Мистер Малфой! — Заткнитесь! Вы врёте, все вы, чего хотите от меня? — Пустите его, вы делаете ему больно, —крикнула мисс Коллинз и попыталась перехватить брыкающегося Драко, но тот почти укусил её. Рон бы точно оценил... Рон... — Почему? — вскрикнул он, сердце уже внизу, и слышится последний удар. Сильный и толкающий вперёд, что больно и искры из глаз. Нет, не искры... слёзы, как ядовитая вода, стекают по щекам. — Он не мог этого сделать... не мог, обещал... блять, обещал. —Вот только это Уизли просил, чтобы Драко обещал жить... жить...

***

— У Рона была затяжная депрессия, после смерти Фреда он остался единственной опорой для Джорджа и сам потихоньку ломался. Мы с Гермионой решили отправить его сюда, чтобы ему помогли... но... — Он сказал, что здесь из-за Фреда. —Холодный ветер дул прямо в лицо, Поттер ежился в своем черном пальто, пока Драко сидел на скамейке в желтой куртке со звёздочками. — Драко... я не знаю, о чем можно с тобой говорить, но... Рон стал для тебя близким? — Я ненавижу его, — бросил он и поплотнее закутался, та ещё пахла Уизли. — Скажи, Поттер, в министерстве не нужен колдомедик? — Нужен, — Гарри прикрыл глаза. — Я могу прийти на собеседование прямо сейчас. — Завтра. А завтра действительно наступило, и Драко пришел и, черт возьми, получил работу. Но вечером он ходил по улицам Лондона и пытался понять, бьётся ли сердце? И услышал стук, тихий, но с каждым разом всё сильнее. Оно жило и мечтало под жёлтой курткой со звёздочками.