Рон Уизли и последняя надежда Малфоя

Лондон встретил Драко не просто холодом, а пронизывающим, сырым до костей безразличием. После солнечного Прованса, где воздух был густым от аромата лаванды, здешнее утро казалось серым и колючим. Драко стоял в тени старой кирпичной арки, в паре улиц от агентства Уизли, и чувствовал, как его бьет крупная, неконтролируемая дрожь. Он не спал. Половину ночи он провел, гипнотизируя потолок балдахина, а вторую половину — пытаясь унять панику, которая сворачивалась в животе холодным узлом. В итоге он собрался в каком-то полузабытьи. На нем была тонкая шелковая рубашка, поверх которой он набросил кашемировое пальто угольного цвета — элегантное, безупречно сидящее, но абсолютно бесполезное против лондонского тумана. Он выглядел как ожившая колдография из дорогого журнала, и чувствовал себя при этом как последний магл, которого выставили на мороз. Защитные чары, которые он наложил на себя еще в поместье, почему-то не грели. Тонкая магия пасовала перед внутренним ледяным штормом. Драко обхватил себя руками, стараясь не смотреть в сторону заветного поворота. Именно здесь, на этой самой плитке, он стоял десятки раз. Он знал каждый выступ на стене напротив, каждую трещину на тротуаре. Раньше он приходил сюда как тень — невидимый, защищенный своим одиночеством. Он следил, как Рон открывает дверь, как ругается с заклинившим замком, как забавно морщит нос, когда пьет обжигающий кофе из бумажного стаканчика. Но сегодня всё было иначе. Сегодня тень должна была обрести плоть. Ощущение неизбежного провала давило на плечи. Ему хотелось сорваться с места, аппарировать обратно во Францию, зарыться в одеяла и никогда, никогда больше не открывать глаза. Внезапно тишину улицы разорвал резкий, как выстрел, хлопок аппарации. Драко громко вскрикнул, едва не теряя равновесие. Рука сама дернулась к карману, выхватывая палочку. Он резко развернулся, тяжело дыша, готовый выпустить любое проклятие, лишь бы прекратить этот кошмар. В паре метров от него стояли Блейз и Тео. Оба с поднятыми руками и ошарашенными лицами. — Воу, воу, Драко, это всего лишь мы! — быстро проговорил Блейз, не опуская ладоней. — Свои! Не стреляй! Малфой замер. Палочка в его руке дрожала так сильно, что он едва её не выронил. Горло перехватило спазмом. — Вы… ты… я… — пробормотал он, не в силах связать и двух слов. Силы внезапно покинули его. Колени подогнулись, и Драко тяжело осел на холодный выступ стены, пряча лицо в ладонях. В глазах противно защипало. Дыхание стало прерывистым, рваным, как у загнанного зверя. Он просто сидел так, чувствуя, как мир вокруг него рассыпается на мелкие, острые осколки. Минуту ничего не происходило. А потом к его плечу осторожно прикоснулась рука. — Драко? — голос Тео прозвучал непривычно мягко, почти испуганно. — Ты как? Ты дышишь? Драко не поднял головы. Он знал: если он сейчас откроет рот, то просто разрыдается. Он лишь коротко, едва заметно качнул головой, надеясь, что друзья поймут это безмолвное «мне очень плохо». Наступила тишина, нарушаемая только его судорожными вздохами. Затем послышался шорох мантий, тихий шепот заклинаний, и внезапно Драко окутало мягкое, обволакивающее тепло. Обновленные согревающие чары Блейза или Тео подействовали мгновенно. Воздух вокруг стал плотным и уютным. Вокруг них уже мерцал купол Дезиллюминационного заклинания, создавая крошечный островок безопасности посреди Лондона. Так они просидели несколько минут. Блейз и Тео просто были рядом, не задавая вопросов. Когда сердцебиение Драко наконец нормализовалось, он поднял голову и глубоко вдохнул холодный воздух, который больше не обжигал легкие. Тело всё еще мелко дрожало, но то жуткое чувство, будто его сейчас собьет Хогвартс-экспресс, немного отступило. Открыв глаза, он увидел лица друзей. Блейз и Тео сидели по обе стороны от него, и в их глазах не было привычного ехидства. Они смотрели на него с какой-то… жалостью? Взволнованностью? Они выглядели неуверенными, почти напуганными его реакцией. — Как ты? — осторожно спросил Блейз, заглядывая ему в лицо. Драко выдохнул облачко пара. — Хорошо, — голос прозвучал слабо, но твердо. Видя, что друзья всё еще сомневаются, он медленно поднялся, отряхивая полы пальто. — Правда. Всё нормально. Просто… утро не задалось. — Что с тобой произошло? — Тео тоже встал, пристально изучая его бледное лицо. — Ты выглядел так, будто увидел Салазара Слизерина в юбке. Драко неопределенно пожал плечами. — Говорю же, ничего необычного. Просто нервы. Его слова их не убедили — они слишком хорошо его знали — но докапываться не стали, за что Драко был им безмерно благодарен. Чтобы окончательно разбить эту давящую тишину, он спросил: — А где Том? — О, Том на работе, — Блейз хмыкнул, возвращая себе часть привычной уверенности. — Он всё-таки Министр, дел у него побольше, чем у нас, бездельников. Сказал, что заглянет позже, если мы не провалим всё в первые десять минут. Тео открыл рот, явно желая что-то добавить, но Блейз вдруг резко замер. — Тихо… — прошептал он. Драко и Тео недоуменно переглянулись, но Забини лишь молча указал пальцем в сторону поворота. Драко перевел взгляд и... перестал дышать. Там, кутаясь в поношенную коричневую мантию и воюя с длинным полосатым шарфом, быстрым, почти бегущим шагом шел Рон Уизли. Драко не видел его с того самого дня в поместье Мракса. Он запрещал себе смотреть колдографии и прятал зарисовки в самый дальний ящик стола во Франции, надеясь, что расстояние и время вылечат его. Но как же он ошибался. При одном взгляде на то, как Рон на ходу пытается застегнуть упрямую пуговицу, Драко почувствовал, что стало только хуже. Каждая клеточка его тела закричала от узнавания: Рон был слишком живым, слишком настоящим. Драко завороженно наблюдал, как Уизли добежал до своего агентства, на ходу выуживая ключи из кармана. И в ту секунду, когда дверь со скрипом поглотила рыжую макушку, к Драко вернулся страх. Настоящий, первобытный ужас. Потому что теперь пути назад не было. — Пора, — тихо сказал Блейз, кладя руку ему на плечо. — Иди, «вдовец». Мы прикроем. Драко не сдвинулся с места. Мысль о том, что через несколько минут ему придётся войти внутрь, сесть напротив Рона и лгать ему в лицо, заставляла внутренности скручиваться в узел. — Малфой, — лениво протянул Блейз. — Ты сейчас либо идёшь, либо мы начинаем обсуждать твои чувства вслух. Очень подробно. Тео тихо хмыкнул. Драко медленно выдохнул, будто собираясь нырнуть в ледяную воду, и всё-таки сделал шаг вперёд. А потом ещё один. Но когда до вывески «Уизли и партнёры: расследования любой сложности» осталось всего несколько метров, он всё-таки попытался затормозить. Его охватило внезапное, острое желание трансфигурировать себя в почтовый ящик или просто провалиться сквозь землю прямо здесь, под насмешливыми взглядами лондонских голубей. — Блейз, постой, — прошипел он, пытаясь развернуться на каблуках. — У меня... у меня галстук висит криво. И вообще, приходить ровно к открытию — это дурной тон. Это выдает нужду. Давай зайдем в ближайшее кафе, выпьем кофе, я еще раз прогоню в голове легенду про жену... — Никакой подготовки, Малфой, — Блейз бесцеремонно пресек его попытку к бегству, упершись ладонями в его лопатки. — У тебя была целая ночь, чтобы отрепетировать всё: от трагического вздоха до капельки пота на виске. Если мы дадим тебе еще пять минут, ты аппарируешь в Антарктиду. — Но Рон! Он же только пришел! — Драко отчаянно цеплялся за последние крохи здравого смысла, упираясь ногами в тротуар. — Он, может, еще мантию не снял, может, он... не в духе? А если я пойду не один? Тео, ты же всегда хотел посмотреть на интерьеры Гриффиндора, пойдем со мной! Теодор лишь усмехнулся и присоединился к Блейзу. Вдвоем они, словно слаженный тандем загонщиков, вытолкнули Драко из-под защитного купола чар прямо на холодную лондонскую улицу. — Иди уже, — бросил Тео, поправляя мантию. — Если ты сейчас не зайдёшь, станет только хуже. Просто помни что мы рядом. — Варвары. Так уж и быть, я пойду сам, — Драко фыркнул, картинно поправляя воротник своего безупречного пальто. — И когда я провалюсь, я велю домовикам подмешивать вам слабительное в чай до конца вашей жизни. Он сделал вдох, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие. Агентство было так близко, что он видел отражение тусклого солнца в стеклах. Одна мысль о том, что через мгновение он окажется в паре метров от Рона, сможет легально смотреть на него и даже — о Мерлин! — говорить, заставляла сердце выбивать чечетку о ребра. Холод перестал ощущаться; его заменил жар, поднимающийся откуда-то изнутри. Драко бросил последний взгляд через плечо. Друзья, скрытые чарами, дружно подняли большие пальцы вверх и замахали руками, буквально выпроваживая его. «Я Малфой», — повторил он про себя, шагая вперед. — «Я — воплощение выдержки. Мой банковский счет длиннее, чем список грехов всей семьи Уизли. Я просто нанимаю детектива. Это деловая сделка». С каждым шагом решимость крепла. Он выпрямил спину, вскинул подбородок и придал лицу выражение «умеренно скорбящего аристократа». В голове уже рисовалась картина: вот он заходит, Рон замирает, пораженный его видом, и сразу понимает, что перед ним — мужчина всей его жизни, пусть и с небольшой проблемой в виде пропавшей жены. Драко толкнул стеклянную дверь и замер, его брови невольно поползли вверх. Внутри его встретила не пыльная каморка, заваленная старыми газетами, как он себе представлял, а удивительная легкость. Воздух в агентстве был пропитан тонким ароматом дорогого кофе, свежей типографской краски и чем-то неуловимо уютным — так пахнет дома после генеральной уборки. Драко медленно прошел вглубь помещения, оглядываясь по сторонам. Вместо красных знамен Гриффиндора и беспорядка он увидел стильное, светлое пространство. Огромные панорамные окна впускали максимум серого лондонского света, отражаясь в полированных поверхностях. Лаконичная мебель, светлое дерево, удобные кожаные диваны для клиентов — всё выглядело сдержанно и… уместно. «Надо же, Уизли, у тебя есть вкус», — пронеслось в голове. Его мысли прервал вежливый кашель. — Хм-хм. Драко вздрогнул. Звук был тихим, но в пустом офисе он прозвучал как гром среди ясного неба. Малфой резко обернулся, ожидая увидеть Рона, но на уровне его груди никого не было. Он растерянно моргнул, глядя в пустоту, пока кашель не повторился ниже. Там, у самого пола, стоял домовик. Маленькое существо в чистой, аккуратно подогнанной ливрее с логотипом агентства — крошечным золотым фениксом — склонилось в глубоком, почтительном поклоне. Убедившись, что гость наконец его заметил, домовик выпрямился, сложив тонкие пальцы перед собой. — Добро пожаловать в агентство мистера Уизли, сэр, — проскрипел он, преданно глядя на Драко огромными глазами. — Рад приветствовать столь знатного гостя. Однако мистер Уизли в данный момент приводит в порядок дела после открытия и не может принять вас сию секунду. Пожалуйста, присаживайтесь. Вам придется немного подождать в приемной. Домовик еще раз поклонился и указал на одно из глубоких кресел. Драко сглотнул, чувствуя, как его напускная уверенность начинает осыпаться, словно старая штукатурка. — Подождать? Да... да, конечно. Разумеется. Он сел на край кожаного дивана, чувствуя себя невероятно глупо в своем дорогом пальто посреди этой светлой, деловой чистоты. Ожидание было последним, что ему сейчас было нужно. Каждая секунда тишины только подпитывала его желание вскочить и сбежать обратно к друзьям. Где-то за закрытой дверью кабинета послышался приглушенный грохот — кажется, кто-то уронил стопку папок — и негромкое, до боли знакомое ворчание. В груди болезненно сжалось — от облегчения или от страха, он и сам не понял. *** Тишину светлой приемной нарушил легкий хлопок — домовик материализовался рядом с диваном, держа в руках изящную чашку на блюдце. — Ваш кофе, сэр. Мистер Уизли скоро освободится. — Спасибо, — сухо кивнул Драко, принимая чашку. Кофе оказался неожиданно превосходным — крепким, с густой пенкой и едва уловимым ароматом корицы. Драко сделал глоток, откинулся на спинку кожаного дивана и прикрыл глаза, заставляя себя дышать ровно. «Соберись, Малфой», — мысленно приказал он себе. — «Чего ты разволновался, как сопливый первокурсник перед первым уроком зельеварения? Ты взрослый, самостоятельный мужчина. Управляющий огромным состоянием. Ты пережил Хогвартс, квиддич и моду на мантии в горошек. Неужели ты испугаешься встречи с Уизли?» В конце концов, он пришел сюда не с пустыми руками. У него есть дело. Да, выдуманное от первого до последнего слова, да, абсолютно абсурдное, но — дело! Официальный повод. Как он вообще собирается ухаживать за Роном, если у него потеют ладони от одной только мысли о том, чтобы сказать ему «привет»? Кофе приятно согревал изнутри, и паника начала медленно отступать, сменяясь спасительным раздражением. Это всё Блейз и Тео. Точно. Находиться рядом с этими двумя — всё равно что сидеть на бочке с порохом. Любой нормальный человек разнервничается, когда его выпихивают на мороз с криками. Без их идиотского влияния Драко чувствовал себя гораздо увереннее. Чашка опустела как раз в тот момент, когда домовик появился снова. — Мистер Уизли готов принять вас, сэр. Прошу за мной. Чувство легкой нервозности всё-таки шевельнулось где-то под ребрами, но Драко решительно загнал его поглубже, поднялся и, одернув пальто, последовал за эльфом. Они поднялись по изящной деревянной лестнице на второй этаж. Домовик остановился перед дверью из матового стекла, коротко постучал и, услышав бодрое «Заходите!», распахнул её, приглашая гостя внутрь. Драко инстинктивно провел рукой по волосам, приглаживая невидимые выбившиеся пряди, глубоко вдохнул и переступил порог. Домовик почтительно поклонился и бесшумно закрыл за ним дверь. Кабинет был залит утренним светом. Драко застыл в паре метров от входа, на секунду замешкавшись. За большим дубовым столом, заваленным стопками свитков и папок, сидел Рон. Он даже не поднял головы — что-то яростно строчил пером в толстом журнале, нахмурив брови и смешно прикусив кончик языка. — Проходите, присаживайтесь в кресло, — пробормотал Рон, не отрываясь от писанины. — Прошу прощения за ожидание. Бюрократия Министерства — это какой-то отдельный вид темной магии, честное слово. Драко на негнущихся ногах подошел к столу и осторожно опустился в глубокое кресло для посетителей. Он смотрел на Рона, и его сердце, только что приведенное в норму кофеином и логикой, снова пустилось в пляс. Рон выглядел… таким домашним. Растрепанным, сосредоточенным и до одури милым. — Честно говоря, не ожидал клиента в такую рань, — продолжал болтать Уизли, всё так же глядя в журнал. — Обычно ко мне заглядывают ближе к обеду, когда обнаружат, что фамильное серебро или любимый жмыр куда-то подевались. Еще раз извините, что заставил ждать. Всё, закончил! Рон с громким хлопком закрыл папку, отложил её в сторону и, натянув на лицо широкую, профессионально-приветливую улыбку, наконец поднял глаза на своего первого раннего клиента. — Итак, чем могу… Улыбка застыла на его лице. Веснушки на побледневшем фоне стали казаться ярче. Перо с тихим стуком выскользнуло из его пальцев и покатилось по столу. — Малфой? — выдохнул Рон, хлопая ресницами так, будто перед ним сидел не человек, а материализовавшийся Пивз. Драко, собрав всю свою волю в кулак, чтобы не расплыться в идиотской улыбке от того, как очаровательно Рон округлил глаза, чинно кивнул. — Уизли. — Ты… э-э… — Рон растерянно обвел взглядом кабинет, словно проверяя, не ошибся ли он адресом. — Я как-то не ожидал увидеть тебя здесь. Ты перепутал двери? Бутик с итальянскими мантиями на соседней улице. — Я не перепутал двери, — Драко прочистил горло, стараясь, чтобы голос звучал холодно и деловито. — Я пришел по делу. К тебе. Рон моргнул, переваривая информацию. Затем его лицо снова озарилось улыбкой, на этот раз искренней и слегка насмешливой. — По делу? Серьезно? — он чуть приподнял брови, в голосе прозвучало искреннее удивление. — У тебя что, пропала какая-то элитная французская живность? Если что, я в этом уже спец, — он тихо рассмеялся, и этот звук — хрипловатый, открытый — ударил Драко прямо под дых, выбив на секунду из мыслей. Ему захотелось слушать его снова и снова, удержать этот звук и не дать ему исчезнуть. — Никакой живности, — ровно ответил Драко, стараясь не выдать своего оцепенения. — У меня пропала жена. В кабинете повисла звенящая тишина. Рон уставился на него так, словно у Драко внезапно выросла вторая голова. — Жена? — переспросил он, приподняв брови. — Ты женат, Малфой? Когда это случилось? В “Пророке” ничего не было. Драко открыл рот, чтобы ответить, но в ту же секунду ощутил, как заготовленные объяснения рассыпаются. Мысли, еще мгновение назад выстроенные в четкий порядок, начали путаться. И тут он окончательно понял, что это конец. Потому что, встретившись взглядом с ошарашенными голубыми глазами напротив, он не смог вспомнить ни одной детали из тщательно продуманной легенды. Никакой жены. Никаких французских корней. Никакой записки. В голове гулял ветер, гоняя одинокое перекати-поле. Рон, однако, быстро взял себя в руки. Удивление сменился диким, почти щенячьим воодушевлением. К нему пришли с настоящим делом! Человек пропал! И не кто-нибудь, а жена Малфоя! — Так, подожди, это же… это же серьезно! — Рон суетливо схватил чистый пергамент, чуть не опрокинув чернильницу. — Жена... Мерлин, Малфой, я сочувствую. Мы её найдем. Обещаю. Рассказывай всё. Когда она пропала? Откуда? Были ли угрозы? Как её зовут? Вопросы сыпались как из рога изобилия. Драко сидел ровно, спина прямая, лицо — непроницаемая мраморная маска. Впервые в жизни он почувствовал себя истинным, стопроцентным Малфоем, потому что только многовековая генетика позволяла ему сейчас не завыть в голос от паники. Внутри него метался крошечный Драко, дергая за все рычаги управления и вопя: «Что говорить?! Что говорить?!» — Эм… — Драко сцепил пальцы в замок. — Мы поженились тайно. Недавно. Она пропала… пару дней назад. Из поместья. — Понял. Тайный брак, классика, — Рон строчил так быстро, что пергамент едва не дымился. — Обнаружил ли ты следы борьбы? — Никаких следов. Просто… исчезла, — Драко чувствовал, что потеет. — А имя? Как её зовут? Полное имя, пожалуйста. Драко завис. Имя. Кажется Блейз говорил что-то про имя. Какое-то пафосное. Астория? Изольда? Клотильда? Где-то на задворках памяти всплыл голос друга — ленивый, насмешливый: «Возьми что-нибудь звучное. Благородное. Но чтобы с намёком… ну, знаешь. Чуть-чуть в его сторону». В его сторону. Рон. Рони… Рональ... Что-то такое, Блейз ещё ухмылялся, будто это особенно остроумно. Ронсель? Ронелия? Нет, было проще. Ронель? Или… нет, не так. Слишком глупо. Мысль ускользала, рассыпалась, как песок сквозь пальцы. В голове становилось всё громче от напряжения. Он посмотрел на рыжую челку Рона, на его сосредоточенное лицо, и мозг, окончательно капитулировав перед стрессом, выдал первое, что пришло на ум: — Рон...ильда. Да, Ронильда. — Прости как? — Ронильда, — повторил Драко, внутренне умирая. — Редкое имя. Древнее. Перо Рона замерло на пергаменте, оставив жирную кляксу. Он медленно поднял голову и прищурился, внимательно изучая лицо Малфоя. В кабинете повисла пауза, во время которой Драко почти физически чувствовал, как детектив сканирует его на предмет лжи. — Ронильда, — медленно, по слогам произнес Уизли. — Надо же. Созвучно с моим. У тебя всегда была тяга к сомнительному юмору, Малфой, или ты действительно нашел женщину с именем, как у моей тетушки из Мунго? Он снова уткнулся в пергамент, но его движения стали более резкими. — Опиши её. Особые приметы. Цвет волос, глаз? Драко понял, что терять ему уже нечего. План Блейза был дерьмом, его собственный экспромт — ничуть не лучше. Он на мгновение замер, затем скользнул взглядом по лицу Рона, задерживаясь на нем дольше, чем позволяли приличия. — Она высокая. Сложение скорее крепкое, но не лишенное изящества. Не из тех хрупких дам, что падают в обморок от сквозняка. — Понял, — кивнул Рон, быстро записывая. — Глаза? — Голубые, — ответил Драко тише, чем хотел. — Очень светлые. Яркие. Словно драгоценные камни. Рон на мгновение перестал писать. Его взгляд на секунду встретился со взглядом Драко — прямой, испытывающий. — А волосы? — голос Уизли стал чуть суше. — Блондинка, как ты? — Нет, — Драко качнул головой. — Рыжие. Насыщенный оттенок, почти огненный. Обычно лежат как попало, без всяких магических укладок. И веснушки. На носу и скулах. Почти незаметные, пока не присмотришься... совсем близко. Он на секунду запнулся, словно решая, стоит ли добавлять ещё. — Одевается просто. Без лишнего, — всё же произнёс он. — Предпочитает удобство, а не показное впечатление. Ей… идёт. Он осёкся, словно сказал лишнее, и уже более сухо закончил: — В целом… ничего, что бросалось бы в глаза. В кабинете стало слишком тихо. Рон отложил перо и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он долго смотрел в окно, а затем снова перевел взгляд на Драко. — Рыжая, веснушки, любит удобство и носит имя, похожее на моё, — медленно проговорил Рон. — Знаешь, Малфой, если бы я не знал тебя как законченного сноба, я бы решил, что это какая-то очень несмешная шутка. Потому что звучит как типичный Уизли. Но раз ты пришел ко мне... — он вдруг коротко, по-деловому кивнул. — Я заведу на Ронильду отдельную папку. Аврорат возился бы с бумагами неделю, а я приступлю прямо сейчас. Драко выдохнул. План был катастрофой, легенда трещала по швам, но Рон улыбался ему и смотрел прямо на него — и это было единственное, что сейчас имело значение. Драко был абсолютно уверен: пусть хоть весь мир сгорит синим пламенем, он останется здесь и будет слушать этот голос столько, сколько позволят — даже если ради этого ему придётся придумать Ронильде целое генеалогическое древо.