Путешествие в прошлое

      В глазах Джона застыл леденящий душу ужас. У него на глазах самого близкого на данный момент человека разрывают на части, и он ничего не может с этим сделать. Прямо сейчас у него недостаточно сил, чтобы хотя бы на несколько секунд стать материальным. Он чувствовал, как немеют кончики пальцев от вида ошметков кожи и мяса. Сам по себе Джон ни крови, ни трупов не боялся, да и, что уж скрывать, ради создания автоматов ему приходилось… более подробно изучать внутренности людей. Поэтому видеть сердце, кишки и селезёнку за пределами тела человека ему не впервой. Но вот незадача… Ло – не какой-то там бомж или нарик, о котором никто не вспомнит и который никому не нужен. Лололошка ещё как важен и нужен. Он нужен Джону живым, здоровым и желательно рядом.       Но единственное, что Джон имеет сейчас – остывающий труп Первого, которого пытается съесть медведь, а также лес, в котором валялись куски когда-то дышавшего Ло. От осознания того, что Лололошка мёртв, у учёного впервые за долгое время начали наворачиваться слёзы на глаза, а кулаки сжимались, чтобы хоть как-то сдержать желание прямо сейчас зарыдать.       И в тот момент, когда Джон хотел отправиться обратно, чтобы обдумать всё и решить, что же делать теперь, учёный начал замечать странность в пространстве. Ветки то исчезали, то появлялись, и не всегда на деревьях. Небо начало глючить и местами исчезать, показывая красоту пустоты. Неподалёку прошёл абориген, хотя их тут поблизости нет, а после, как появился, так и исчез. Пространство вокруг учёного начало трескаться и глючить всё больше, и это очень нервировало Джона. Он не понимал, что происходит и почему это вообще началось после смерти Лололошки. А вдруг эту ветку прямо сейчас уничтожают? Ни Лололошка, ни уж тем более он не знали, как происходит уничтожение ветки. В этот момент боковым зрением Джон смог увидеть, как тело Первого распадается на миллионы белых и жёлтых искр. Из-за этого медведь отошёл от того места – ведь не было уже никого в округе, по крайней мере, медведь никого не видел.       В ту секунду, когда Джон окончательно решил уйти обратно (уж очень какая-то фигня тут происходила), ему в глаза ударил белый цвет, и в следующее мгновение он оказался на лесной поляне. На той самой поляне, где он впервые появился в этом состоянии перед Лололошкой. Сам же Первый стоял неподалёку и ругал бедного, но всё же виновного медведя на чём свет стоит.       Зрачки Джона дрожали, искра в них неконтролируемо светилась и тухла, выдавая внутреннее состояние учёного. Сама искра максимально сузилась, и её почти не было видно. Сердце в груди билось с невероятной скоростью, из-за чего в ушах стоял белый шум. На несгибаемых ногах Джон приблизился к Лололошке и хотел к нему прикоснуться. Ему почти физически нужно было ощутить кожу Ло под пальцами. Ему нужно было ощутить, что Первый жив и дышит, что ему ничего не угрожает и не будет угрожать. Но увы, рука учёного прошла сквозь Первого. Именно в этот момент Джон больше всего жалел, что не до конца восстановился и не может потратить силы, чтобы просто коснуться Лололошки. Но у этого был и свой плюс. Обладатель голубого шарфа обратил на учёного внимание. — Джон, ты чего? – Первый повернулся к Джону и снял с себя очки, чтобы лучше видеть учёного. — …Лололошка… Какого чёрта? Что только что произошло?!… Тебя же… – Нервы обладателя оранжевого шарфа были на пределе. Он и так тяжело пережил смерть близкого для себя человека, и его сердце и нервы не были готовы к тому, что второго родного человека ему придётся хоронить. А тут ещё и фигня какая-то происходит со смертью. Ведь Джон своими глазами видел, как Лололошку разорвали, а сейчас он стоит перед ним и невинно хлопает глазками, будто не понимает, в чём дело.       Первый на пару шагов отошёл от Джона, почувствовав на себе его бешеный и полный непонимания взгляд. Про себя Лололошка пытался понять, что вообще происходит с Джоном. Ведь Ло так далеко не один раз умирал перед ним, но раньше учёный не обращал на это внимания, вернее, он, как и все, не видел, что его убивают. Так было всегда: когда полукровка умирал, время откатывалось немного назад, и никто не знал о том, что Лололошка вообще когда-либо умирал… Хотя в памяти иногда всплывал крылатый тёмный силуэт, который почти прямым текстом говорил о бессмертии Первого. — Джон… Ты чего это? Что на тебя нашло?.. Хех… – Лололошка честно не понимал такой реакции, ведь раньше Джон на это так не реагировал, он вообще никогда не реагировал на его смерти. — Это я чего?! Это что только что произошло?! Тебя же этот медведь разорвал! П… Почему мы здесь? – Голос Джона был наполнен непониманием и желанием разобраться в ситуации. — Ты о чём, Джон? – Полукровка решил сделать вид, что не понимает, о чём говорит учёный, хотя в глубине души знал, что потом пожалеет об этом: от Джона ничего не утаить.       По взгляду и вообще всей позе учёного было видно, что он взбешён, и лучше всего его сейчас не злить, а рассказать всё как есть. Видя, что прямо сейчас на него польётся словесный понос Джона, Лололошка всё же решил сам ему обо всём рассказать — так будет лучше для всех. И он себе нервы сохранит, и голосовые связки Джона останутся целы — по крайней мере, сейчас точно. Что потом будет с Джоном, когда он будет общаться с Джодахом и Окетрой, Первый не знал и, будем честны, знать не желал. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь? Так вот Ло и так знает больше, чем нужно, и это мешает нормально спать. Лишняя информация о разговорах его друзей с Джоном ему не нужна.       Полукровка сделал рваный вдох, собираясь с мыслями, и, посмотрев прямо в глаза напротив, начал объяснять человеку, что же всё-таки произошло.

***

      Уже прошли сутки, а Ло всё не мог отпустить эту ситуацию. Он рассказал Джону о своём бессмертии и о том, что умирал при нём в Архее, но никто на это никогда не обращал внимания — ни в Архее, ни в каком-либо из миров, в которых он бывал. Джон сказал, что ему нужно обдумать эту информацию, и, не дав сказать ещё хоть что-то, исчез. С того момента он не появлялся. Да что уж там не появлялся — он даже не отвечал, когда сам Лололошка пытался с ним связаться. Первый начал волноваться, но успокаивал себя тем, что человек просто занят и не готов сейчас что-либо обсуждать; информация всё же была шокирующей, и нужно время, чтобы её переварить. Но в голове Ло сделал пометку, что если Джон в течение недели не свяжется с ним, то он сам начнёт ему надоедать и пытаться разобраться, как вселить своё сознание в частичку себя, которая находится у Джона.       Сейчас Лололошка находился у бассейна и помогал Дженне украшать местность. Всё же не одной ведь девушке всем этим заниматься? Как джентльмен, Первый решил оказать ей помощь. Заодно по пути прихватил с собой ребят из блока, нескольких студентов с улицы, Шерон и Жаклин. И всей дружной компанией они помогали активистке. Жаклин и Шерон вместе с Диланом, которого Лололошка притащил с собой, расставляли колья и напитки по столам. Карл и Дженна убирали шезлонги в сторону, чтобы освободить место для людей, которые захотят потанцевать. А Брендон и сам Лололошка вешали бумажные гирлянды, натягивая их между фонарных столбов. Постепенно к ним присоединились ещё несколько автоматонов и тоже начали помогать с подготовкой к вечеринке. В итоге за час до начала всё уже было готово, и ребята решили время зря не терять и начать вечеринку раньше. Поэтому половина людей сидела и писала всем, а другая половина бегала по блокам и собирала народ.       Лололошка и Дилан стояли отдельно и общались о своём, ожидая всех. Полукровка рассказал автоматону о том, что Джон с ним связался, но преподнёс это как телепатический контакт. Ни слова о том, что Джон может относительно материализоваться перед ним, и об их разговоре о его бессмертии – это Дилану знать не нужно. — …То есть, он просто связался с тобой, ничего дельного не сказал и теперь не отвечает? – Лицо программиста выражало недовольство, а скрещённые на груди руки и весь его вид выдавали скептицизм. – В принципе, этого и стоило от него ожидать. — Дилан, не говори так. Я же тебе говорил, что Джон довольно мил в общении, нужно просто провести с ним какое-то время, – Первый нахмурился. Ему было неприятно слышать, как его друг с неприязнью относится к Джону. Да, на то были причины, но всё же было неприятно. — Да помню, я помню… – Автоматон отвёл взгляд. Его создатель ему совершенно не нравился, но он понимал: если Лололошка считает Джона своим другом, то будет защищать его до конца, а портить отношения с мироходцем из-за JDH он не хотел.       Тут к ним, смеясь, подошёл Брендон и, положив руки на плечи Дилана, отчего тот вздрогнул, громко произнёс: — Чуваки, вы чё тут как неродные стоите? Там уже народ собрался и всё начинается! — Качок отпустил бедного Дилана и начал позировать, показывая свои мышцы. – Я щас собираюсь с пацанами силами помериться, вы со мной? — Я пас. Мне не хочется смотреть на кучку спортивных парней, которые занимаются ерундой, – Дилан отошёл от блондина и закатил глаза, желая показать, что его это совсем не интересует, хотя в душе вполне себе был бы не против провести больше времени с этим водителем. — А я пойду. Хочу с тобой силами помериться! – Навеселе произнёс Первый, идя за блондином к специальному столику, где уже столпился народ.       На лице Лололошки всё время была улыбка, но в груди было странное ощущение. Нет, даже не так. Было предчувствие, что скоро что-то начнётся. А ведь скоро будет сентябрь и учёба, а там уже начнётся вся веселуха с Тайлером и подвалом. И когда к нему под конец вечеринки подошла Шерон и сказала, что хочет завтра с ним сходить в одно местечко, это чувство в груди усилилось.