Ванильный раф утром, или эспрессо на ночь.

Ночь. Звёзды высоко стояли в небе, излучая свой легкий свет, вместе с луной. У них был тандем, который невозможно было нарушить. Они дарили своё сияние всему человечеству. А если быть точнее, то просто отражали свет от солнца, но это уже не так поэтично. А вот что было на самом деле не поэтично, так это боль. Живот крутил, спазмы настигли также внезапно, как снег летом. Хотя, кого он обманывает? Ему просто как обычно «повезло». Встав посреди ночи, Милк нашёл аптечку, что была в его комнате, и стал шариться по упаковкам, пытаясь разглядеть названия. Нашёл. Таблетки были вытащены и запиты стаканом воды, который стоял на соседнем столике, на случай, если внезапно замучает жажда перед сном, или даже во сне. Бывало и такое, да, он мог проснуться, чувствуя как горло нещадно саднило, желая живительной влаги. Улегшись обратно на кровать и свернувшись калачиком, Блюберри уснул обратно. Это были самые сильнодействующие таблетки, которые он только смог достать. Слава интернету и прогрессу, что он мог заказать всё онлайн, так ещё и анонимно. А что было поделать, когда боль настигала с ужасной силой и мешала нормально жить. Дзиинь. Дзиинь. Дзиинь. Будильник суров и беспощаден. До симпозиума осталось несколько часов. Текст презентации отлетал от зубов. Репетиции перед зеркалом, проговаривание несколько раз подряд одних и тех же слов. Милк ведь тоже умел волноваться. И ещё, такое удачное стечение обстоятельств, обострения его… «проблемы», вообще не красило ситуацию. На столе три собственноручно написанных книги, таких толстых, с кучей закладок и пометок. Блюберри долго не мог решить, какую из них взять с собой на симпозиум. Тащить их все — было опасно. Он мог потерять все те труды, что писал на протяжении десяти лет. И всё ради чего? Ради одного дня, пан или пропал, захотят ли его слушать или… Он не хотел думать об «или». Он так долго работал, строил репутацию, изучал. Они были просто обязаны хотя бы послушать его. Мысли, как и живот ночью, скручивались в трубочку. Паника подкатывала к горлу комом тошноты. Нет, нельзя, надо успокоиться. Последнее время он был очень раздражительный, хотя это было сложно разглядеть за маской озорства. Но есть одна вещь, которая точно могла его успокоить. Одно место, один человек. Его это даже пугало, на самом деле. Он старался не строить привязанностей. Это могло помешать его работе. Вдруг он бы не выдержал, рассказал о предмете исследований, его бы бросили или… опять это «или». Он даже не мог представить, что мог сотворить другой человек. Но с Ваниллой как будто было по-другому. Или это самообман? Хотелось верить, что он не оставит его, что он не лгал, что он не отвернётся, как родители, например. Мозги начинали скручиваться в трубочку от тревоги, нужно успокоиться. Сегодня пар не будет. Ему дали небольшой отпуск на работе, на время симпозиума, всего пять дней. Два дня до, день мероприятия и два дня после. Как будто этого могло хватить. Хотя, если всё пройдет хорошо, то должно хватить. Там будут не только ученые, ещё важные политики, ректор их и других университетов. Словом, очень важные люди. Встряхнув головой, профессор собрался, взял все нужные бумаги, ноутбук с презентацией, одну из книг, написанных его рукой, надел свой самый лучший костюм и вышел из дома. Они договорились встретиться с Блэк Сапфиром и Кэнди Эпл у входа в университет, и оттуда поехать на такси к месту симпозиума. Поэтому, через семь минут Милк уже был напротив входа. Он дошёл быстрее, чем обычно. Переминаясь с ноги на ногу, он оглядывался, ожидая своих студентов-помощников. Только эти двое, из всех на свете знали о том, чем занимался преподаватель. Им можно было доверять, он не раз проверял это. Они были как супер-миньоны, которые реально были на всё готовы и не осуждали его. Поразительно, но при всем при этом, Блюберри не считал их друзьями, или что-то вроде того. И он приказал им, в случае крайней необходимо говорить, что они ничего не знают и их заставили. Прошли, то ли три минуты, то ли вечность, но все-таки упоминаемые студенты оказались рядом со своим мастером. — Доброе утро, профессор Милк, вы готовые поразить всех? — любопытно спросила девушка, теребя края юбки. — Доброе утро, профессор Блюберри, я взял всё, что вы просили. Заказывать такси? — спросил Блэк Сапфир, смотря на лицо старшего. Оно было ровным и спокойным, нельзя было сказать, что внутри он сходил с ума. — Да-да, и вам доброго утра, детки, — кивнул Милк, наконец-то прерывая поток своих мыслей, — сейчас закажем такси, но сначала, я хочу купить кофе. Сапфир закатил глаза и ответил коротким «хорошо». Но предпочел остаться тут, пока профессор пошёл в сторону кофейни. Студент-лаборант уже с ума сходил от всего этого. Каждый раз, когда ему нужен был Блюберри Милк, на перерыве, с результатами исследований или ещё чем, его никогда не было на месте. Он почти всё время был в этой чертовой кофейне. И по началу Сапфира это не раздражало, но казалось, будто преподаватель тронулся. И если бы только на кофе, он скорее помешался на баристе. От всего этого уже ехала крыша. А Кэнди Эпл? А что она, она жутко ревновала. Ведь она была помешана на самом профессоре, довольно маниакально, и он — сам Милк, скорее всего даже не догадывался об этом, как казалось девчонке. Можно ли сказать, что у всех троих был явный сдвиг по фазе? Определенно, и у каждого по-своему. Но это, пока что проявлялось довольно безобидно. Пока что. Тем временем, Блюберри заказал себе двойной эспрессо. Блэк Рейзиан быстро приготовила его ему и продолжила работать. Резкий запах терпкого и горького запаха распространился не только по всей кофейне, но и по всему организму мужчины. Он знал, что сегодня работает Рейзинан, но купить кофе — это был его маленький ритуал. Зайти в это здание, будто означало получить плюс сто к удаче на день. Запрокинув в себя стакан двойного эспрессо, Милк наконец-то был готов ехать. Такси, которое заказал Сапфир, уже приехало. Упаковав всё, они тронулись на мероприятие. Ассистенты сами нервничали, как и Милк, но старались поддержать разговор шутками и переговорами, пока ехали в машине. И вскоре, все трое оказались на месте и стали готовиться к самому важному событию, к которому Милк шёл вот уже десять лет.

***

До симпозиума оставалось около получаса. У Ваниллы в этот день был выходной. Туда не пускали без приглашения, зато обещали провести прямую трансляцию. А добыть приглашение, если ты не участник, или не пресса, не получилось. Ну, ничего страшного, решил для себя Пьюр, он будет смотреть трансляцию. Включив свой ноутбук, он сел и стал внимательно смотреть, ожидая доклад друга. И вот на экране появляется он — Блюберри Милк. Стоит весь такой важный, в костюме. Внутри Пьюра что-то трепетало от этого зрелища. В моменте, альфа очень восторгается его внешним видом, улыбкой, и тем, как уверенно тот начал говорить: — Добрый день, дамы и господа, уважаемая комиссия и все присутствующие. Сегодня я хочу представить вам проект, который готовил около десяти лет. Исследования и множество часов работы, чтобы наконец-то представить эту разработку вам здесь. Его проект был самой главной интригой всего симпозиума, многие люди в этом зале ждали, что же расскажет столь талантливый ученый, что имел уже множество наград, признаний и обладал невероятной базой знаний. Кончики пальцев подрагивали, Милк слегка волновался перед тем, как произнести то самое заветное слово: — Было проведено огромное исследование, мною было изучено как внутри, так и снаружи структура, частицы и принципы — тёмной магии. Ком прошёл в горле. Зал ахнул и стал перешептываться. Глаза профессора забегали по аудитории. — Позвольте рассказать, что я смог установить.

***

Впервые Милк столкнулся с темной магией, когда его одноклассницу в старшей школе стали задирать. Это был довольно жесткий буллинг, она была альбиноской, белой, словно мука. Жестокие одноклассники просили на камеру исполнять все их желания. Девушка пыталась абстрагироваться от ситуации, потом ругаться, биться или даже драться. Но всё было тщетно. Подростки продолжали измываться над ней. Пока в один день всё не прекратилось. Эти злые дети будто забыли про её существование, а вскоре даже слегли в больницу, с разными болезнями, тем самым, позволив девушке спокойно доучиться. Милк был единственным из всего класса, с кем она общалась нормально. И когда он спросил: а как так? Почему эти хулиганы были будто заколдованные? Ответ был прост — тёмная магия. Девушка нашла где-то книгу с тёмными заклинаниями. Она была старая и потрепанная. Она отдала её на хранение Милку, на случай, если вдруг будут обыскивать её саму, и её дом. Темная магия была под запретом, и любое её применение могло караться не простым штрафом, а тюремным сроком, а также, самого мага могли лишить волшебной силы, заковав в наручники, что прерывали все потоки магической энергии, что текли по венам и телу. Блюберри долго прятал эту книгу у себя дома, в особом тайнике. А девушка не просила вернуть её обратно. Так она и осталась у него, даже после выпуска. Молодому парню тогда, стало интересно, что же там было за заклинание такое, что эти злые подростки в одночасье, забыли про цель своих издевательств? Но даже слегка пролистав книгу, Молочный ничего не понял, и убрал её обратно в тайник. А затем он поступил в университет. Черничная академия волшебства радушно встретила его на факультете «Курс общей магии. Фундаментальные основы волшебства». Милку было интересно изучить структуру магии внутри, её элементы, основы, что были фундаментальны, это было так волнительно. Когда он был на втором курсе, проблемы с погодой в мире начинали усиливаться. Летом, внезапно мог пойти снег. Дожди становились ливнями, что тянулись несколько месяцев, а магические грозы разрушали не только деревья и посевы, но а также дома, и даже прицельно били в людей, будто желая их уничтожить. Как раз в один из таких дней, когда дождь лил не переставая вот уже больше месяца, у Блюберри прохудилась обувь. Подошва оторвалась и вода нещадно хлынула внутрь, заставляя ноги мокнуть. Парень искал всевозможные заклинания, чтобы спасти свою обувь хотя бы ненадолго, ибо денег на новую не было. Он вообще переживал не лучшие времена, в финансовом плане. Денег, что выделяли родители не хватало, хотя бы обучение было бюджетным. Все заклинания светлой магии помогали залатать обувь лишь на время, или не помогали вовсе. И тут, так кстати, он вспомнил про ту самую книжку тёмной магии, что дала ему одноклассница когда-то. Он снова стал изучать её, как оказалось — её принципы основаны на фундаментальных законах мироздания. И, о чудо, среди древних заклинаний он обнаружил заклинания для создания денег — простое, но пугающе эффективное заклинание. Сначала он использовал его только однажды, чтобы купить новую обувь. Это казалось невинным поступком — всего один раз, чтобы решить насущную проблему. Но когда в его съёмном доме начала протекать крыша, а денег на ремонт не было, соблазн оказался слишком велик. Милк снова прибегнул к тёмной магии, создавая деньги, и таким образом, крыша была отремонтирована. Но на этом всё не закончилось. Постепенно он начал позволять себе больше: новая одежда, современная техника. Каждый раз он убеждал себя, что делает это во благо, что это всего лишь временная мера. Внешне всё выглядело безупречно: однокурсники и люди вокруг восхищались его успехами, ведь он якобы нашёл отличную подработку во время учёбы. Он мастерски научился врать, придумывая истории о дополнительных занятиях и частных уроках, которые давал. Ложь росла как снежный ком, становясь частью его повседневной жизни. К концу пятого курса он вообще смог отправить родителей в долгожданный отпуск. С каждым новым заклинанием Милк чувствовал, как внутри него что-то меняется. Тёмная магия словно проникала в его душу. И самое невероятное — структура этого вида магии была прочнее, лучше, и её можно было соединять с потоками светлой энергии, усиливая заклинания. Но не могла быть бочка мёда, без ложки дёгтя. И каждый раз цена за её использования была разной, но не значительной, как проценты микрозайма — кажущиеся маленькими. Скорее, она имела накопительный эффект. Возможно, действовала как наркотик. В любом случае, Милк стал углубляться в изучении этой темы, будто одержимый. Закончив университет с красным дипломом, Блюберри Милк вернулся в родной город, чтобы решить, что делать со своей жизнью дальше. Но тут, будто сама судьба дала ему ответ. На город наступал шторм, смерч и грозы, каких ещё не видели. Людей предупредили довольно поздно, из-за чего они не успели эвакуироваться. На тот момент, парень уже написал одну толстую книгу о тёмной магии, и её принципах. Тема была слишком обширной. Он больше не мог не использовать эту часть силы мироздания, она была будто частью его самого. В итоге, он научился взлетать, благодаря смешению потоков темной и светлой магии внутри него. И таким образом, взлетев над городом, Милк, используя две силы вместе, создал защитный барьер — купол, что спас город от стихии. А также выровнял уровень магической эссенции в воздухе, добавив концентрированную долю тёмных потоков. На самом деле, это было опасно. Если бы Блюберри плохо контролировал магию, то это могло привести к взрыву. Но всё обошлось. И его даже пригласили в столицу, чтобы помочь магоптикам с устранением проблемы стихий и стабилизацией уровня магии в атмосфере. Тогда родители узнали его маленький секрет. И то, откуда у их сына были эти деньги, которые он отправлял им каждый месяц. Они поругались, очень сильно. Просили сына не ехать в столицу, ведь он мог подвергнуть опасности себя и всех вокруг. Пытались уговорить его остаться, ведь он уже итак всего достиг, получил диплом, и ему, как приличному омеге стоило бы уже завести семью. На что Милк яростно закричал: — Вы не понимаете! Именно из-за вас тормозит прогресс, упрямые старцы. Магия, её принципы и суть. Вы только мешаете! — надрывно крича, Милк чуть ли не расцарапал свою кожу на ладонях, — Но знаете, что меня раздражает больше всего: это ваше — омега то, омега сё… Слышать больше не могу! Как же сильно я ненавижу это. Почему, если я омега, значит должен только и делать, что сидеть дома, да рожать детей, — его голос срывался на плачь, навзрыд, — Почему я вообще кому-то что-то должен?! Что хочу, то и буду делать! И собрав все свои вещи, уехал прочь, навсегда разорвав все контакты с родней. После, он более четырёх лет работал с магоптиками в разных уголках континента, получил множество наград и премий. Всемирное признание полилось как из рога изобилия. В то время, он как раз прекратил использовать заклинание для создания денег, так как в этом больше не было нужды. Теперь он был больше, чем просто омегой… Никто не знал, вторичный пол мужчины, он очень тщательно это скрывал, везде указывая, что он бета. Плюсом, тёмная магия так сильно повлияла на его организм, что казалось, будто его феромоны работали неправильно. Но ему это было на руку. А ведь из-за этого, в период течки, боли в животе и жар доходил до такой степени, что приходилось вкалывать себе болеутоляющие и пить самые сильнодействующие подавители, которые он только мог найти. Он не спал ни с альфами, ни с кем-либо-другим, чтобы никто не узнал его маленький секрет. Много маленьких секретов. Поэтому всегда был одинок.

***

— Устаревшие табу, на изучение тёмной магии — бессмысленно, оно мешает развитию науки. Я уверен, что понимая природу этой силы и научившись её контролировать, маги смогут создать новые, более эффективные способы защиты и созидания, — уверенно излагал свои мысли Блюберри Милк, слегка сжимая и разжимая, вполне незаметно, свои руки, впиваясь ногтями в ладонь. — Я хочу продемонстрировать вам, как тёмная магия может быть использована, например: для создания устойчивых защитных полей вокруг городов, укрепления магических границ и даже для очистки загрязнённых территорий от негативных энергий. В процессе изучения, была освоена не только способность перенаправлять её разрушительную силу в конструктивное русло, используя для укрепления магических щитов, создания новых видов защитных артефактов, но и даже, была открыта возможность для улучшения сельскохозяйственных заклинаний! — его голос едва заметно дрожал, но и этого почти никто не мог заметить. Профессор Милк вытянул руку, и магические искры вспыхнули на кончиках его пальцев. Но не успел он сотворить заклинание, как вдруг один из членов комиссии резко встал, и громко сказал в свой микрофон, грубым тоном, не терпящим возражений: — Достаточно. Это возмутительно. Это был высокий статный мужчина, с длинными черными волосами, имя ему было Дарк Какао. Махнув рукой и склонившись к своей коллеге, он что-то прошептал ей на ухо. После выпрямился и собирался продолжить свою тираду, но омега громко, и очень настойчиво сказал в микрофон: — Молю, послушайте, это не бред. Это в самом деле может помочь, и даже спасти чьи-то жизни! — Чьи-то жизни…? — Какао был тверд и непробиваем, его лоб нахмурился, — использование тёмной магии — бесчеловечно. Оно разрушает душу, здоровье и деструктивно влияет на организм человека и всей атмосферы вокруг. — Да откуда вы можете знать об этом, если её изучение было табу! — Именно потому и табу. Все, кто когда-либо изучал её, писали свои книги кровью. Своей и чужой, разрушая жизни. — У меня есть доказательства! — омега знал, что ему придётся спорить и жестко дискутировать, поэтому к нападкам был готов, — Кэнди Эпл, внеси результаты на сцену. — Не смей! — Громко и грубо сказал Дарк Какао, — если количество темной магии в воздухе будет слишком велико, может случиться нечто ужасное. Я уже не раз видел, как тёмная магия разрушает чужие жизни. — Только если плохо её контролировать, но я-то знаю как! И никто не уйдёт, пока вы не увидите демонстрацию! Блюберри Милк создал прозрачный волшебный купол — барьер вокруг себя и сцены, а также, связал с помощью своих магических нитей ассистентку — Кэнди Эпл, что как раз подошла к нему. Все замерли и внезапно поняли — у него была заложница. — Вы выслушаете меня. А до тех пор, девчонка будет здесь, связана, и вы не представляете, что я могу сделать, — адреналин бил ключом, может даже, в порыве паники Милк не особо осознавал что делает. — Отпусти её, у здания уже стоит отряд полиции, не усугубляй своё положение, — говорил Дарк Какао. Он попросил вызвать наряд стражей порядка, когда ещё сказал о том, что это возмутительно. Всё это время Пьюр Ванилла смотрел трансляцию онлайн. На моменте, когда Милк начал рассказывать про тёмную магию, мужчина понял, что его догадки, самые опасные и страшные, были правдой. Он не мог сидеть, сложа руки. Выключив ноутбук и включив трансляцию с телефона, альфа оделся, надел наушники и выбежал из дома. Он поймал первое попавшееся такси и поехал на место проведение симпозиума. Что он собирался делать? Что сказать? Он не знал. Но чувствовал, что ему срочно нужно оказаться там, немедленно.