зона комфорта

утро. как всегда, на 37 минут позже, чем надо. я вылезаю из кровати и пытаюсь вспомнить, в каком мире я вообще живу. мозг — где-то ещё в спящем режиме, но уже успел обвинить меня во всём, особенно в том, что я снова проспала. я — великая и ужасная вообще-то. мечусь между «всё должно быть гениально» и «да гори оно синим пламенем, я устала». всё, что пишу, говорю, делаю — как будто за мной, да, следит толпа фантомных учителей и критикующих голосов, живущих в моей голове, в воздухе, в каждой клеточке. и смешно, что я сама держу за волосы, чтобы не посыпаться, и сама же кричу себе в лицо за каждую слабость. класс, аплодисменты. где мой приз за самоедство? зеркало встречает меня как старый друг: — ты снова устала. я отвечаю: — ага, но красиво же, да? шевелю плечами — чуть в сторону, будто пытаюсь скинуть с себя эту фразу. даю себе шанс не сойти с ума, потому что всё вокруг так и просится на обложку какого-то дешевого глянца: волосы — солома после урагана. лицо — смесь подросткового недосыпа с премией и дипломом «тревожник года и выгорания». майка вытянутая, как моя самооценка после общения с родителями. носки с дыркой. я смотрю на себя и думаю: ты — red flag, только с ноутом и списком непрочитанных сообщений, потому что «не знаю что ответить и как продолжить диалог». и если бы я могла сейчас поставить себе «оценку», то просто нарисовала бы жирный кол. включаюсь в работу, потому что, ну а что ещё, надо. сижу за ноутом в позе полукраба, в голове пульсирует остаточный кофе, вчерашний вечер — это уже был сегодня, а дел стало даже не меньше. вот она — та самая работа — как тренер в зале, который не верит в слабость. не спрашивает, не сомневается, а просто смотрит на меня сверху вниз, с секундомером: «давай, ещё один подход, мне не интересны твои чувства». и да, у меня тысяча идей, тысяча образов, но так мало воздуха. всё, что я делаю, либо гениально, либо дерьмово. третьего не дано. и если делаю гениально — я получаю ту самую горькую сладость победы. а если нет — сама себя сжигаю дотла. проще говоря — начинается. тот самый суд присяжных в голове, где я — обвинитель, судья и палач в одном лице. адвокат, конечно, тоже я. но у него паническая атака, и он не пришёл. зато обвинение бодро выступает — уже в третий раз за день. всё-таки должна быть хоть какая-то польза от дедлайнов. правильно? хотя бы честны: они приходят вовремя, чтобы сожрать тебя заживо. письма, задачи, уведомления, ссылки — всё надо открыть, прочитать, ответить, решить. я так устала, что уже не понимаю, где «надо» становится «не могу». а сказать кому-то — как? кому, если даже я себе не верю? в итоге я громко вздыхаю и просто отправляю очередной документ с пометкой «первый вариант, не судите строго» — хотя, если честно, судите. я живу на чужих реакциях, как орхидея на крови. питаюсь чужим мнением, как будто это единственное, что может меня удержать. я уже почти нырнула в ютуб палец завис над «play», и вдруг : мэди: – «если ты не придёшь на тусовку, я выложу тот видос, где ты ешь суши с вилкой и плачешь по своей бывшей» экран светится её сообщением, как пламя, в которое я лезу каждую неделю. в груди — лёгкая истерика. такая, которая не требует слёз, просто всё внутри дергается, как глаз на стрессе. снаружи — только привычное «ах ты ж, блин», пальцы по инерции прокручивают вниз, будто от этого можно убежать. мэди. моя любимая зайка в ботфортах. подруга, совесть, локальный ураган. человек, который может убедить даже шкаф начать ходить на вечеринки. обожает блёстки, мужиков в рубашках навыпуск и свои гипотезы насчёт моей личной жизни. в них я — всегда «в процессе раскрытия», а она — режиссёр великого камбэка из уныния. а я? я — ходячее «не сегодня». и не завтра тоже. — не строй из себя интровертку, — пишет она с точкой, а потом добавляет: – отправляй свою драму в жопу. я всё продумала. просто доверься. и всё. игнор. как будто я уже согласилась. ага, ага. “сиять”. моя версия «сиять» — это стоять в толпе, изображать «мне норм»,и одновременно думать, как бы сбежать домой, желательно, не оставив ключи телефон и уважение к себе. хихикаю в тишине. вспоминаю тот мем: «сияй, мага». и всё. сияю. ровно как светофор на выдохе. немного мигаю, немного умираю. но… вдруг что-то поменяется. может, внутри. может, на секунду. может, просто будет не хуже. крашусь. не для кого-то — просто чтобы напомнить себе, что я живая. что у меня есть лицо. и что я умею делать его почти осмысленным. улица пахнет декабрём и бензином. воздух цепкий, носу холодно. я иду, будто по поручению от самой себя: выйти, быть, попробовать почувствовать хоть что-то. пространство снаружи светится неоном, как будто его отполировали специально для чужих историй. а я захожу — как персонаж из другого жанра. плечи приподняты, шаг нерешительный, вся в стиле «если что — я здесь ненадолго». внутри: громко, ярко, слишком. картинка дергается, как недогруженный гиф. люди пьют, смеются, двигаются. картинка дергается, как недогруженный гиф. люди пьют, смеются, двигаются. как будто знают, как надо. улыбаются в нужных местах, пьют в такт музыке, флиртуют по инструкции. а я — выгляжу как картинка с Pinterest: немного «vamp», немного «help». макияж держится из принципа, осанка — из протеста. но внутри — красиво оформленный чердак, в котором давно никто не живёт. только ветер по углам да стопка старых мыслей, которые я всё никак не выкину. тут появляется мэди. она врывается как глиттерная гроза, и сразу — ко мне, хватает за рукав тёмного лонгслива и сканирует взглядом, будто я её проект, и она пришла за прогрессом. — лири, ты посмотри на себя. ты же ходячий искус. просто злая версия. я фыркаю: — я вообще-то добрая. в глубине. — в какой? метафизической? — в бездне. она ржёт. по-хозяйски так отходит, кидает через плечо: — все тут на тебя пялятся. ты как готическая загадка с вайбом «не трогай — укушу». я делаю глоток коктейля, который купила мэди. с его помощью становится хоть чуть-чуть комфортнее. на вкус — как сладкий сироп, которым заливают тревогу. не помогает, но приятно. звуки вокруг снова становятся громкими. я ощущаю себя как гость в собственной голове. спустя минут двадцать мэди растворяется в толпе. она, как комета: ярко пришла — красиво улетела. я остаюсь одна, с коктейлем, который уже больше не напиток, а амулет. маленький пузырёк уверенности, который я держу обеими руками. нахожу угол — тёмный, спокойный. там колонна и старая скамья. мой safe zone. сажусь, подтягиваю ногу, упираюсь плечом в холодную стену. чуть замираю. вдох — выдох. тихо. телефон — как якорь. как личная кнопка «перевести в режим авиарежима». открываю тот самый Pinterest. священная лента уставших. всё вокруг становится фоном. вместо шума — картинки. аниме. коты. чашки в чужих ладонях. мягкие пледы. эстетика моей усталости. листаю медленно. один свайп — один выдох. и вот — кот. в худи. в наушниках. под одеялом. подпись: «я социализировалась два часа — дайте мне два дня на восстановление». я замираю. улыбаюсь.внутри. как будто кто-то во мне пожал плечами:ну вот, это мы. делаю скрин. может, пригодится в контент. может, просто чтобы не забыть, что я не одна такая. уже представляю подпись: «выйти в люди — это дорого. особенно для психики». и в этот момент — что-то меняется в воздухе. будто кто-то подошёл. не шумно, не впритык — просто рядом стало по-другому. как будто воздух плотнее. как будто кто-то знает, что я здесь — и не уходит. я не оборачиваюсь. пытаюсь игнорировать. телефон ближе к лицу, как щит. но чувствую: он смотрит. внимательно. спокойно. слишком уверенно, чтобы это было случайно. он подходит ближе. останавливается сбоку. я краем глаза вижу, как он медленно наклоняется. не ко мне — к экрану. в моего кота. в худи. в наушниках. под одеялом. тишина — тянется, как жвачка в голове. а лицо у меня — абсолютно невозмутимое. всё как по плану: никаких эмоций, ничего не происходит, я просто человек, который залип в мемы и не хочет общения. но внутри — паника нарастает. он говорит. голос низкий, не играющий. ровный, с лёгкой хрипотцой, как будто только что проснулся или никогда не спешит. — все веселятся, а ты — с котиками? в своём мире, да? я не поднимаю глаз. брови чуть приподнимаются сами, но голос спокоен: — котики — база. заведёшь — поймёшь. он не усмехается. молчание между фразами — как будто между ними снег. и вдруг я замечаю в нём что-то странное: не пристаёт.не флиртует. не строит из себя героя вечеринки. просто стоит рядом. как будто мы оба — два исключения из общего алгоритма. — ну ты вообще не в вайбе тусовки, — говорит он. тебе скучно. зачем спряталась в углу? — вообще-то мне здесь нравится, — отвечаю. спокойно. не дерзко — уверенно. — тут тихо. и никто не пытается быть умнее, чем есть на самом деле. пауза. — ну… до твоего прихода. он приподнимает бровь. явно не ожидал.улыбки нет, но уголок губ чуть двинулся. — дерзко. — это я ещё вежливо, — бросаю. делаю вид, что всё равно — ты просто не врубился. он не обижается. а вот улыбается — как кот, который нашёл лазейку в запертую комнату. — ну, может, тебе помурчать, а? пауза. — помурчу тебе пару минут — и почувствуешь себя как дома. я замираю. даже не получается сдержаться. поворачиваю голову — медленно. взгляд в стиле: ты это серьёзно сейчас выдал? — ого. прищур. — и ты, значит, решил зайти с пушистой стороны? дерзко. это была твоя сильная карта? он чуть склоняет голову. — только не продолжай, этим «погладь — и я замурчу». я её слышала раз двадцать. от разных идиотов. — боже упаси, — говорит серьёзно. — я более концептуален. мой стиль — минимализм и метафора. я усмехаюсь. — ну тогда вперёд, концептуальный. удиви. — хорошо. пауза. — ты выглядишь, как будто можешь уничтожить человека одной репликой. и как будто уже это сделала. дважды. до завтрака. – ну не дважды, — я пожимаю плечами, — один раз — чисто для самооценки. второй — по расписанию. он смеётся. коротко, но с искрой. такой смех, от которого внутри будто загорается маленькая лампа. не ярко. но явно. — ясно. надо будет записаться к тебе на приём. на вынос. — по записи. три эмоциональных кризиса вперёд и один ночной разговор с потолком — тогда, может, дойду до тебя. и всё. ничего не произошло. и всё — уже началось.