Проиграй 120 раз чтоб на 121 раз выиграть?

***

Наташа сидела на крыше старого дома на Бруклинской авеню, наблюдая в бинокль за парком. Её цель была проста: Питер Паркер. "Золотой мальчик", как с иронией назвал его Тони. Уже вечереет. Идеальное время для наблюдений. Она уже час как следила за ним. Он вышел из башни с рюкзаком, встретил свою тётю Мэй возле станции метро и теперь просто гулял с ней по городу. Удивительно обычное поведение. Он ел хот-дог, смеялся над шутками Мэй, помогал пожилой женщине перейти улицу. Всё выглядело как у любого нормального мальчишки двадцати лет. Почти. Но Наташа не была обычным наблюдателем. Она замечала то, что скрыто от обычных глаз. Например, как он чуть напрягался при каждом резком звуке: от сирены скорой помощи, от громкого лая собаки. Как его плечи вздрагивали, если кто-то случайно касался его в толпе. Как он машинально сжимал кулаки — каждый раз, когда кто-то проходил слишком близко. Она заметила, как его взгляд никогда не расслабляется. Глаза Питера были холодными. Не враждебными, не пустыми — именно холодными. Наташа видела такие только однажды: у Баки Барнса, когда он был Зимним солдатом. Эти глаза не принадлежат ребёнку, они принадлежат выжившему. Солдату. Тому, кто уже пережил слишком многое. Практически под ночь, Питер и Мэй вернулись домой. Небольшая квартира, чистая, уютная. Наташа наблюдала из соседнего здания, используя дрон с инфракрасной камерой. Они поужинали, Мэй рассказывала что-то про своих пациентов, Питер слушал, изредка улыбаясь. Но даже дома, даже в тёплой обстановке, его глаза оставались холодными. Он был здесь, но не был. Когда Мэй легла спать, Наташа уже собиралась уходить, как заметила: Питер не спит. Он вышел из своей комнаты, аккуратно закрыл за собой дверь и направился к окну. Через несколько минут он уже поднимался по пожарной лестнице. Она перебралась на крышу соседнего здания и, затаившись, продолжила наблюдение. Питер достал из рюкзака пистолет. Его движения были уверенными, профессиональными. Затем он резко поднял руку и выстрелил — пуля прошла в миллиметре от головы Наташи, впившись в стену за её спиной. — Выходи, — сказал он хрипло, не поворачиваясь. Наташа медленно поднялась из укрытия. Питер уже стоял прямо перед ней. Так близко. Слишком близко. — Тебя прислал Старк? — спросил он. Голос — ровный, без эмоций. — Он волнуется. Ты... слишком профессионален для студента. — Я просто хорошо учусь. — Нет. Ты тренирован. И я знаю этот взгляд. У Баки были такие же глаза, когда он был у Гидры. — Я не из Гидры, — отрезал Питер. — Но ты знаешь, как они работают. Ты живёшь, как солдат. Постоянно на грани. Мы можем помочь тебе. Щ.И.Т может дать тебе крышу, безопасность. — Безопасность? — усмехнулся Питер. — Я за три года насчитал больше 150 попыток устранения. Фьюри. Его люди. Мои "союзники". Мне не нужна ваша защита. Наташа сделала шаг вперёд. Питер моментально сжал кулак, готовый к атаке. — Питер... ты не один. Просто дай нам шанс. В его голубых глазах? мелькнула тень — то ли боли, то ли ярости. Он поднял пистолет. Наташа поняла всё на секунду раньше и отскочила — выстрел разнёс кромку её куртки. Она, перекувырнувшись, спрыгнула с крыши и растворилась в темноте ночного Нью-Йорка.

***

Башня Старка. Глубокой ночью. Наташа сидела в кресле, закинув ногу на ногу, лицо сосредоточено. Тони стоял у бара, наливал себе виски. — Ты опоздала, — сказал он, садясь на диван. — Я жива — уже достижение. Он... выстрелил. Прямо в меня. Без эмоций. Как будто... как будто выключился. Тони молча сделал глоток. Его лицо потемнело. — Он не из Гидры. Я проверил. Но всё равно — слишком много совпадений. Эти рефлексы, холодный взгляд. Он боится. Не доверяет никому. — Это не страх. Это — травма, — Наташа встала, подошла к окну. — Он ребёнок, которого сломали. И если он не найдёт, кому доверять... он сломает других. — Вот почему он останется рядом. Под моим наблюдением. Личный помощник, лабораторный допуск, всё под контролем. Я не отпущу его из виду. Наташа повернулась, её голос стал мягче: — Думаешь, справишься? Тони поставил стакан на стол. — Лучше уж он со мной, чем с кем-то, кто захочет использовать его. Если он хоть на грамм похож на Баки... я не позволю совершить ту же ошибку. Между ними повисло напряжённое молчание. Наташа кивнула: — Ладно. Следим. Но если он сорвётся — я его остановлю. — А я с тобой. Они оба знали: этот мальчик может изменить всё. Вопрос в том — в какую сторону.