Проиграй 120 раз чтоб на 121 раз выиграть?

***

На склоне Гималаев воздух стал тяжелее. Ветер гулял между зданиями Камар-Таджа, приносил с собой песок, туман и предчувствие беды. Ученики бегали между залами, в глазах — тревога, на губах — молитвы. Колдуны собирались в круги, обсуждая что-то шёпотом. Никто не знал, что произошло, но страх витал в воздухе, как предгрозовое напряжение. Стрэндж стоял в центральной зале храма, его руки были сложены за спиной, а взгляд устремлён вперёд. Перед ним — Древняя. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах бушевала буря. — Ты почувствовал пустоту? — спросила она тихо, почти беззвучно. Стрэндж кивнул. — Как будто сама ткань реальности сжалась. Момент… и всё дрогнуло, изчезло. — Потому что кто-то нарушил равновесие, — голос Древней был спокоен, но жёсток. — Камни бесконечности… проснулись. Стрэндж медленно выдохнул. — Камни? Я надеялся, это…бред. — Нет, Стефан. Это истина. Их шесть. И каждый из них — воплощение первоосновы Вселенной. Пространство. Разум. Душа. Время. Реальность. Сила. Вместе они могут уничтожить всё. Не просто планету. Не просто галактику. Весь мультивселенский порядок. Пыль. Мгновение. Пустота. Её голос стал тише. Остальные ученики собрались ближе, чувствовалась нарастающая паника. — А есть хоть, какое то представление где они? — спросил Стрэндж. — Мы должны их найти. И попытаться спрятать. — Мы не знаем. Ни один из орденов, ни одна из зеркальных башен не чувствует их. Даже камень времени, который мы храним, молчит. Мы потеряли контакт. Это означает одно — вмешательство. Кто-то использует их, скрытно. Или собирает. Один из колдунов в толпе вскрикнул: — Камень времени! Он был у нас! В хранилище! Его нет! В толпе началась паника. Кто-то побледнел, кто-то зажал рот руками. Шёпоты переросли в тревожные крики. Охранники замкнули круг вокруг хранилища, но уже было поздно. Стрэндж резко повернулся к Древней. — Один уже в руках, осталось пять. Если мы не найдём их — начнётся конец. Она кивнула. — Даже один камень в плохих руках способен разрушить равновесие. Пространство — переломить барьеры между измерениями. Разум — подчинить миллиарды. Душа — стереть личность. Время — исказить судьбы. Реальность — переписать саму суть мира. А сила… сила способна уничтожить планету ударом. Тишина. Только шум ветра и глухое биение сердца. — Мы должны их найти, большой риск..— прошептал Стрэндж. — Иначе… никто не выживет. Древняя закрыла глаза. — Ты будешь первым, кто пойдёт искать. А я попытаюсь замедлить... неизбежное. И с этими словами над храмом вспыхнула новая буря. Башня Старка сияла среди нью-йоркского горизонта, как маяк прогресса и тайны. На 100-м этаже, в одной из гостевых лабораторий, внезапно открылся оранжевый портал. Из него вышел Стрэндж, уставший, с пылью Лондона на плаще и беспокойством в глазах. — Старк! — голос был резкий, будто меч, прорезающий воздух. Тони вздрогнул и повернулся от стола, на котором лежали детали новой перчатки. Он приподнял бровь. — Угу. Появление без стука — моя любимая фишка. Что на этот раз? — Камень времени пропал. Он был в деревне. И изчез. Как будто вытянут… в другую ось. — Ты говоришь так, будто я его украл, — буркнул Тони, потирая висок. — Я говорю так, потому что он исчез, — ответил Стрэндж, уже оборачиваясь. — Это было не просто похищение. Это… перенаправление. В этот момент в комнату зашёл Питер. Улыбчивый, в мягкой кофте, с планшетом в руках. И Стрэндж замер. Мир вокруг будто на секунду замедлился. Аура Питера — холодная, острая, как стекло. Вокруг него время двигалось не правильно. Оно не текло. Оно… скорее скользило. Странно. Нелогично. Стрэндж сделал шаг ближе, но как только их взгляды встретились — голубые, ледяные глаза Питера пронзили его насквозь. Дыхание Стрэнджа сбилось, горло перехватило. Он резко повернулся, не сказав больше ни слова, и открыл портал. Через секунду он уже стоял в переулке у стен Камар-Таджа, сердце бешено билось. В башне Тони раздражённо махнул рукой в сторону портала, что ещё несколько секунд светился в воздухе. — Ну да, конечно. Башня превращается в проходной двор. Осталось только экскурсии проводить. Питер лишь хмыкнул. Он чувствовал, как внутри скребётся что-то приятное. Камни. Те, что были с ним в момент перемещения во времени… Здесь они исчезли. Но сейчас это не имело значения. У него были другие цели. Более важные. Он повернулся к Тони и мягко улыбнулся. Тот подошёл ближе, поцеловал Питера в висок, и тот покраснел, обняв его за шею, закинув одну ногу на бедро мужчины. — Мой, — прошептал Старк, поднимая его на руки. — Навсегда, — ответил Питер, уткнувшись носом в его шею. Они направились в спальню, закрывая за собой дверь.

***

Комната была залита приглушённым светом — единственным источником освещения служит импровизированная лампа которая отдает голубоватым блеском , встроенная в стену. Воздух наполнен лёгким запахом дорогого виски и металла, смешанного с едва уловимым ароматом Питера — что-то сладковатое, молодое, напоминающее корицу и лёгкий аромат лаванды. На полу валяется смятая рубашка Тони, брошенная ещё в коридоре, когда они, спотыкаясь о разбросанные детали одежды, едва не упали, прежде чем добраться до кровати.

.....

Тони толкает Питера на кровать, и тот падает на спину, пружинящее покрывало слегка смято под ним. Глаза Паркера расширены, губы приоткрыты — он дышит часто, но не от страха, а от возбуждения. — Ты такой...красивый, и манящий — хрипло смеётся Старк, но его голос дрожит, когда пальцы скользят под футболку Питера. — А ты слишком много болтаешь, — Пит прижимает ладонь к его груди, чувствуя, как бешено стучит сердце под тонкой кожей. Он резко стаскивает с Питера футболку, и та летит куда-то в угол, задевая по пути стакан с виски — он падает, разливая золотистую жидкость по полу, но никому нет дела до этого. Питер не остаётся в долгу: его пальцы дрожат, когда он расстёгивает рубашку Тони, кнопки отлетают, одна даже отскакивает и падает на пол с лёгким звоном. — Чёрт, ты её порвал, — Тони хватает его за запястье, но в его голосе нет злости, только тёмное, низкое удовольствие. — Ты... начал первым, — Питер задыхается, когда Тони наклоняется и прикусывает его шею, оставляя красноватый след. Одежда медленно исчезает — джинсы Питера застревают на бёдрах, и Тони помогает ему стянуть их, слегка грубо дёрнув вниз. — Ах! — Питер вздрагивает, когда Тони проводит ладонью по его внутренней стороне бедра, оставляя мурашки. Наконец, они оба обнажены.

.....

Тони не спешит. Он прижимает Питера к матрасу, целуя его медленно, глубоко, так, чтобы тот почувствовал каждый миллиметр его губ. — Ты... такой вкусный — шепчет Тони, когда опускается ниже, оставляя влажные поцелуи на его груди. — Заткнись, — но в этом нет злости, только нежность, прикрытая грубоватой маской. Тони берёт его руку, и Питер резко выгибается, вцепляясь пальцами в простыни. — Т-Тони... — Я знаю. Он не торопится, двигаясь медленно, входя в него с такой осторожностью, что Питер сначала даже не чувствует боли — только тепло, только наполнение. — Дыши, — Тони прижимает лоб к плечу, и его голос дрожит. Питер обнимает его, ноги обвивают Тони, притягивая ближе. Движения начинаются плавные, глубокие, каждый толчок заставляет Питера стонать, но Тони контролирует каждый момент — он знает, где придержаться, где ускориться, где замедлиться, чтобы продлить это. — Я... я не... — Питер сжимает его плечи, ногти впиваются в кожу. — Держись, малыш. Но Тони тоже близок — его дыхание срывается, и он прижимает Питера к себе, целуя его в последний раз перед тем, как оба теряют контроль.

.....

Тони тяжело дышит, лёжа рядом, одна рука всё ещё на животе Питера. — Всё в порядке? Питер кивает, улыбаясь. — Да... просто... вау. Тони хрипло смеётся, откидываясь на подушки. — Да, "вау". На полу всё ещё лужа виски, но им плевать. Так и не услышав звон стекла, что раздался за дверью.

***

Пентхаус Тони Старка, как всегда, выглядел безупречно — панорамные окна с видом на ночной Нью-Йорк, холодный свет неоновых вывесок, отражающийся в полированном стекле. В воздухе витал запах дорогой кожи и слабый аромат моторного масла — следы недавних экспериментов в лаборатории. В углу тихо потрескивал камин, но тепла он не давал — здесь всё было стильно, но бездушно. Пеппер вошла в гостиную на длинных каблуках, её строгий брючный костюм подчёркивал безупречность силуэта. Она оглядела пустую комнату и резко спросила: — Пятница, где Старк? Голос ИИ прозвучал нейтрально, почти холодно: — Извините, мисс Поттс, но я не разглашаю личную информацию о боссе посторонним. Пеппер замерла, брови резко поползли вверх. — С каких это пор я посторонняя?! — С момента, когда вы официально расстались с боссом, — сухо ответила Пятница. — Мы не расстались! Мы просто поссорились! — Пеппер резко провела рукой по волосам, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. — Если верить записям, это уже седьмая крупная ссора за последние три месяца. Статистически, большинство пар... — Заткнись! — Пеппер резко перебила её. — Где он? Пауза. — В своей спальне. Пеппер усмехнулась. "Ну конечно. Сидит, наверное, напивается в одиночестве, как обычно после наших ссор." Она подошла к мини-бару, взяла бутылку его любимого виски — *"Тот самый, 30-летний Macallan. Он всегда смягчается, когда я приношу ему этот."* — поставила её на серебряный поднос, добавила два хрустальных бокала и направилась к его комнате, намеренно покачивая бёдрами. "Чёрт, ну ладно, мы поссорились. Но когда это нас останавливало? Проведу рукой по его груди, сяду на колени, посмотрю в эти карие глаза... Он не устоит. Он никогда не мог устоять." Мысли текли уверенно, пока она не остановилась у двери. Тишины не было. Из-за двери доносились звуки — тяжёлое дыхание, приглушённые стоны, шёпот. — Тони... — высокий мужской голос. Пеппер застыла. — Да... вот так... — это был голос Тони. Голос, который она знала слишком хорошо. Голос, который сейчас звучал так, как звучал только с ней. Но это был не её шёпот в ответ. А этот... этот... — П-Питер... "Нет. Нет, нет, нет." Поднос выскользнул из её рук. Бутылка разбилась о пол с оглушительным звоном, бокалы рассыпались на множество осколков. Дверь не открылась. Но Пеппер уже не было в коридоре.

***

Она шла по улице, не чувствуя холода, не замечая прохожих. В ушах стоял звон. — Как он мог?! — её ногти впились в ладони. — Я — Пеппер Поттс! Я — та, которая была с ним в огне и в крови! А этот... этот... мальчишка?! Её дыхание участилось, в глазах стояли слёзы, но она их не вытирала. — У него даже вагины нет! — она засмеялась истерически, привлекая взгляды людей. Но смех быстро перешёл в рыдания. — Я ему всё отдала! Всё! А он... он... В голове всплывали картинки: Тони, который целовал её в шею. Тони, который смеялся, когда она злилась. Тони, который... сейчас был с ним. — Он пожалеет. Её голос стал тихим, но ядовитым. — Они оба пожалеют. Она достала телефон, пальцы дрожали, но она набрала номер. — Наташа? Это я. Мне нужна информация. Всё, что есть на Питера Паркера. Всё. Пауза. — Да, я знаю, кто он. И да, мне плевать, что он черт возьми "всего лишь парень". Она резко закрыла телефон. "Ты променял меня? Хорошо. Посмотрим, как долго продержится твой "идеальный мальчик", когда я закончу с ним." А потом она зашла в первый попавшийся бар и заказала самый крепкий виски. Не его сорт. "Больше — никогда его сорт."