Спасение

Хольт понимал, что совершает большую ошибку, забирая к себе Разумовского. А еще ошибка в том, что он забирает и Птицу. Наглого, рыжего демона. Так ему рассказывали. Сережа ничего почти не помнил. Помнил только, как Гром в страхе смотрел на него. Помнил, как его вытаскивают из здания, которое вскоре бы рухнуло, и скорая. Парень очнулся в доме иностранца. Август все подготовил. Удобную кровать, комнату. Шторы не пропускали солнечный свет, но от белого потолка пробежали мурашки и Разумовский вздрогнул, подскочив на кровати. — Mein lieber freund, тебе нельзя так резко вставать, — с акцентом произносит Август, заставляя посмотреть на него. Хольт сидел в кресле и читал газету. Он ждал, когда проснётся его гость. — Что Вам нужно? — хрипло спрашивает Сергей. В груди еще что-то давило и было тяжело сделать глоток воздуха. Август заметил эту панику и отложил газету на маленький столик: — Ничего, я просто хочу помочь. Сережа изогнул одну бровь. Август усмехнулся и поднимаясь, подошел к кровати и сел на край. От тусклого, утреннего света у Сергея красиво сверкали глаза. Да, они уставшие, с небольшими мешками и слегка испуганные, но красивые. А волосы… Хольт не вытерпел и потянувшись к ним рукой, зацепил одну прядь пальцем: — Твои волосы, словно огонь. Такие яркие, манящие. Тебе не стоит бояться меня. Здесь ты в безопасности. Голова еще болела. Сережа зажмурился и мотнул головой, заставляя убрать руку. По его бледным щекам потекли слёзы, заставив сердце Августа биться сильнее. Ему было жаль рыжего. Разумовский и моргнуть не успел, как оказался в чужих объятиях. У Хольта теплые руки, которые могли успокоить. Август чувствовал, как подрагивает чужое тело. Он поглаживал по спине и шептал что-то приятное на своем. Это помогало и взглянув на Разумовского, Август снова улыбался, увидев янтарные глаза.

— Привет, Птичка.