0x1=Crash

Тэхён всё ещё был частью TXT. За это время он выпустил несколько сольных песен, снялся в дораме, которая взорвала рейтинги, стал лицом международного бренда. Казалось бы — жил мечту. Но внутри — пустота, ни один успех не мог заглушить то, что он однажды потерял. Ни одна награда не заполнила ту тишину. Поздним вечером, когда съёмки затянулись допоздна, он вышел из павильона — усталый, с размазанным гримом и тем чувством в груди, которое уже стало привычным. Охрана проводила его до машины. Он кивнул, сел в салон и, застёгивая ремень, устало произнёс: — Хёнсу, слушай… Не хочу ехать домой. Тишина. Затем — голос. До боли знакомый голос. — Хочешь, покатаемся? Он замер. Её голос. Для него словно открылся портал в ту самую ночь, когда она сказала точно так же. — Расцениваю твоё молчание как «да», — сказала она и плавно тронулась с места. Машина мчалась по ночному Сеулу, огни города размывались за окнами, а Тэхён молчал. Он не смел поверить. Лишь когда они выехали за город и оказались вдали от городской суеты на пустынной улице, он выдохнул: — Кира? Машина медленно припарковалась. — Я так сильно изменилась, что ты меня не узнал? Он ничего не ответил. Просто распахнул заднюю дверь, выскочил из машины и сел рядом, на переднее пассажирское сиденье. Сердце билось в горле. Несколько долгих секунд — тишина. Глаза в глаза и одно дыхание, синхронное. — Это правда ты, — его голос дрожал. — Я не хочу просыпаться. Кира повернулась к нему с немного усталым, но тёплым, полным нежности взглядом. — Я много раз хотела вернуться. Но каждый раз говорила себе: «Он справляется. Он счастлив. Он идёт вперёд». — А ты? Она молчит. А потом: — Я просто ехала. Всю свою жизнь… ехала куда-то подальше от тебя, чтобы не мешать. Но всё время не давал покоя вопрос: «А вдруг он всё ещё ждёт?» Тэхён закрыл глаза. — Не ждал. Я жил с этим каждый день. Это не ожидание. Это… рана, которую ты не можешь залечить и учишься не замечать. — Ну что ж, значит везу тебя домой? — Еще чего, я не готов опять тебя потерять... мы едем в ЗАГС! И точка! — Что? — Ты всё еще любишь меня? — Эмм, Тэхён, давай не будем горячиться... — Ты меня любишь? — Люблю, но... — Никаких но. Я приму твой отказ, только если ты скажешь, что разлюбила меня. — Ты слишком торопишься... — Я ждал тебя три года. Этого мало? — Но ЗАГС, сейчас все равно закрыт... — А, точно, сейчас, — он быстро что-то написал в телефоне, — откроется через час. — Ты с ума сошел... — Ах да, еще кольца. Минутку, — он потянулся за рюкзаком. Кира прищурилась, вглядываясь в него, будто впервые видит. — Ты серьёзно? Тэхён уже копался в рюкзаке, увлечённо что-то ища между сценарием, наушниками и пачкой витаминов. — Серьёзней некуда. Я вообще-то все три года планировал, между прочим. У меня и платье для тебя есть. Он выпрямился и с гордостью вытянул маленькую коробочку с двумя обручальными кольцами. — Ты выйдешь за меня? — Ты… носил их с собой всё это время? — она не знала, смеяться или плакать. — Только последние полгода. Как чувствовал. Кира прикрыла лицо руками, голова кружилась. Она посмотрела на него — искреннего, смешного, чуть растерянного. Всё того же. — Если я скажу «да»… что дальше? Он стал серьёзным, положил ладонь на её руку. — Будет сложно. Будем прятаться от камер, будут слухи, будут трудные дни. Но будет и смех, будут наши ночи, когда ты будешь гнать меня спать перед ранними съёмками, будут песни, где ты — в каждом аккорде. Или..., если хочешь, всё расскажем всем и я всё брошу. Что лучше? Она глубоко вдохнула. — А если я скажу «нет»? Он пожал плечами. — Тогда я буду носить кольца в рюкзаке ещё три года. Или больше. Пока ты снова не сядешь за руль. Она не поняла почему, просто в какой-то момент обняла его, тихонько засмеявшись: — А еще пел, что ты Antiromantik. Тэхён аккуратно приобнял её в ответ, словно боясь разрушить этот хрупкий момент и пропел: — "It's a love story, baby, just say, 'Yes'." Она осторожно отстранилась, внимательно всматриваясь в большие блестящие глаза напротив. — Ну что ж, сдаюсь… Поехали в ЗАГС. Он выдохнул, будто весь мир наконец встал на место. — Тогда держись, мисс водитель. У нас мало времени, а навигатор показывает пробку. — Ну хоть пристегнись, жених. — Всегда, — он улыбнулся. — Ты же сама учила. Он выдохнул, легко, радостно, будто вернул часть себя, потерянную когда-то давно.