0x1=Crash

Позднее утро. Кабинет директора HYBE. Бан Шихёк оторвался от экрана планшета, когда один из менеджеров осторожно постучал и вошёл. — Есть пара минут? — тихо спросил тот, оглядываясь, будто тащил не флешку, а чемодан компромата. — Если там снова мемы с Бомгю в платье, можешь не тратить моё время, — отозвался директор, не отрывая взгляда от экрана. — Это серьёзно, — сказал менеджер и протянул планшет. — Камера в лифте. Сегодняшняя запись. Чонгук… немного… хм… горячее, чем обычно. Он подвинул планшет чуть ближе. Видео начиналось с момента, где Чонгук прижимает Киру к стенке лифта, с фразой «Ты просто ещё не поняла, как тебе повезло». Шихёк приподнял бровь, но не оторвался от кофе. — Это Чонгук. Он флиртует со всем, что издаёт тепло и двигается в радиусе пяти метров. Даже с кофемашиной пару раз подмигивал. Идём дальше. — Подождите, — менеджер ткнул в экран. — Досмотрите до конца. На экране в лифт зашел Бомгю. Реплика. Задержка дыхания. И тут появляется Тэхён. Собственнически прижимает её к себе. Целует в губы, потом скользит по шее. Реплика «Она моя жена. Так что — не смей!» прозвучала в кабинете, как пушечный выстрел. Бан поставил чашку. Медленно. С предельной аккуратностью. — Ох ты ж, — только и выдохнул он. Менеджер сглотнул. — Нам что-то с этим делать? — В первую очередь — мне нужно еще кофе. Во вторую — успокойся. У нас был кейс с тем, как айдол случайно уронил штаны на сцене. Это — мягче. Менеджер понизил голос: — Но они… целуются. В лифте. Перед камерой. Акт публичной близости. — Нет, — поправил Бан, прищурившись. — Это был акт отчаянного территориального самовыражения. Тэхён просто метит пространство. Проблема не в нём. — А в ком? — В тебе, — спокойно ответил директор. — Потому что если ты слил это видео в систему, значит, его могут увидеть те, кому видеть не надо. Найди исходник и похорони его. Глубоко. С паролем из 24 символов и отпечатком своей крови. Менеджер всё ещё стоял, как вкопанный. — Это же… нарушение. Контрактов, образа. Скандал, если утечёт. — Ты сейчас хочешь наказать их за то, что они полгода скрывали брак с такой аккуратностью, что даже я до сих пор сомневался? — Шихёк поднёс пальцы к вискам. — Они заслуживают премию за конспирацию. И отдельный бонус — за страсть в лифте. — Но… — Никаких "но", — отрезал директор, снова надевая очки. — Пока нет фото в таблоидах, у нас нет проблемы. А если появятся… Он сделал паузу, затем медленно усмехнулся: — …то мы продадим права на экранизацию. Сценарий уже есть. Рабочее название: "Водитель его сердца". Менеджер то ли хохотнул, то ли закашлялся. — Вам всё равно? — Мне не всё равно. Мне важно, чтобы Тэхён пел, писал и не выглядел, как опустошённый робот. А Кира делает его человеком. Поэтому забудь, что видел. Или, если хочешь — подрежь момент с Бомгю, оставь только неловкость Чонгука. Он будет зол, но это пойдёт ему на пользу. — И всё? Директор махнул рукой, возвращаясь к планшету: — Всё. Больше никакой романтики до обеда. У меня тут отчёт о продажах — вот где настоящая драма. И едва менеджер вышел, директор Бан Шихёк снял очки и протер их, будто на них осталось остаточное изображение: А я говорил себе: "Если они так убедительно играют дистанцию, значит, точно что-то скрывают." Она вернулась — через три года тишины — и вдруг стала «опять водителем», и именно на смену Тэхёна. Они на людях даже не смотрят друг на друга. Настолько подозрительно, что это уже не просто подозрительно. Это — брак.

***

Кабинет Бан Шихёка. День. Тэхён заходит первым, сразу после него — Кира. Она явно напряжена, но держит себя в руках. Директор Бан Шихёк сидит за столом с чашкой кофе и выражением лица, в котором угадывается что-то между «я устал» и «я всё знаю». Он не встаёт, только указывает на два стула перед собой: — Присаживайтесь, мои голубки. Кира нервно глотает, Тэхён смотрит с лёгкой настороженностью. — Нам что-то угрожает? — прямо спрашивает он. — Только ваше чувство такта, — отвечает Шихёк, отпивая кофе. — Вы могли бы хотя бы в лифте держаться чуть… скромнее? Там камеры, знаете ли. Оба замирают. Кира медленно опускает взгляд, а Тэхён делает вдох: — То есть… вы видели? — Видел, — кивает он, — причём целиком. Сначала наш макне, играющий в альфа-самца, потом ты, — он смотрит на Тэхёна, — как буря с Сеула, врываешься и начинаешь демонстративно… доказывать семейное положение. Кира чуть открывает рот, но Шихёк опережает: — И не надо извиняться. Я не в ярости, не в шоке, даже не в лёгкой панике. Я в... стадии принятия. Он поднимает папку с документами, вытаскивает один лист. — Это — ваш контракт. В нём нет пункта о запрете на брак. Хотя, по-хорошему, в следующей редакции я это добавлю… сноской "если вы собираетесь быть настолько очевидными". — Мы старались быть осторожными, — тихо говорит Кира. — Старались — ключевое слово, — поддакивает он. — Но любовь, как дым. Спрячь не спрячь, всё равно просочится. Особенно если этот дым из вас валит с температурой в сто градусов. Он делает паузу и смотрит на них уже без иронии. — Вы три года были врозь. Выжили, не потеряли чувства, и вы нашли друг друга снова. Знаете, сколько людей в этом здании могут этим похвастаться? Ни одного. Даже я — и то больше расстался, чем встретил. Тэхён напрягается. — Вы правда не будете мешать? — Тэхён, я мешаю только тем, кто вредит компании. А вы — если не станете публично устраивать сцены с поцелуями в гримёрках и выносить кольца на обложки журналов — вполне себе нейтральны. Даже полезны. Ты пишешь лучшие треки за последние полгода, а Кира держит команду в узде лучше, чем большинство менеджеров. Я бы сказал, вы моя самая стабильная инвестиция. Он откидывается в кресле и, хмыкнув, добавляет: — Только… давайте всё-таки без драм в лифте. Окей? Или хотя бы выключайте камеры заранее. Кира чуть улыбается: — Принято. Тэхён тянется к её руке и тихо сжимает её пальцы. — Спасибо, что не сделали из этого трагедию. — Ну, не делать трагедий — это моя работа. А ваша — не забывать, что в этой индустрии любовь — это секретный ингредиент. Работает только в нужной дозировке. Он встаёт, протягивает им по очереди руки: — Поздравляю. Пять месяцев — значит, вы уже на полпути к годовщине. Постарайтесь дожить до неё без камер и скандалов. — Считайте, у нас мотивация, — усмехается Тэхён. И уходя, Кира тихо бросает директору через плечо: — А вы, оказывается, ещё и романтик. Шихёк усмехается, берёт в руки новую папку и бормочет себе под нос: — Я не романтик. Я просто устал терять хороших людей.