Огонь и кристалл

      — Это не Брендон, — произнесла Диаспро с безупречным спокойствием достойным аристократки, раня сердце рыжей феи сильнее, чем презрение принцессы. В её голосе звучала такая вежливость, будто она предлага Блум чай, а не рушила её мир. — Это Скай, наследный принц Эраклиона и мой будущий жених.       Блум моргнула.       Раз.       Два.       Руки сжались, ногти впились в ладонь, лицо феи огня стало белее снега. Она не отрывала взгляда от золотых глаз Диаспро, слёзы катились по её щекам, будто сами собой, девушка не могла ни моргнуть, ни пошевелиться, а разум отказывался верить в услышанное. Лишь когда Блум почувствовала, что тело снова подчиняется ей, не сказав ни слова, она развернулась и улетела.       Диаспро плавно опустилась на землю и выдохнула.       Толпа на трибунах замерла. Они пришли смотреть на дрессировку драконов — а им выпал шанс вживую увидеть королевскую драму.       Профессор Кодаторта, быстро сориентировавшись, дал команду другим специалистом продолжить шоу и взглядом велел Скаю убраться с арены вместе с девушкой.       Едва пара скрылась от глаз толпы, Диаспро остановилась и повернулась к Скаю.       — Что всё это значит, Брендон? — Протянула она, вкладывая в имя столько яда, что оно почти прозвучало как заклятие. — Ты хоть представляешь как все это отвратительно выглядит? Ты выставил меня дурой на обозрение перед всем Магиксом!       Принц Эраклиона начал говорить что-то бессвязное, про чувства, про импульс, про Блум, про то, что всё не так просто. Как будто принцессу драгоценных камней это интересовало.       — Ты лгал! Ты унизил меня! Ты… — голос был холодный и острый, как лезвие. Подстать чувствам Диаспро ее магия вспыхнула без команды, как рефлекс — быстро и беспощадно. Кристаллы острые словно кинжалы, появились в воздухе и вбили тело Ская в стену.       Он забился, попытался вырваться, но бесполезно, магия была сильнее. Кристаллы держали его крепко. Тяжело дыша он, наконец, заговорил:       — Ты… не смеешь… так со мной… — с трудом смог выговорить он, и голос дрожал, от злости и унижения. Диаспро видела его страх и боль, как трещит его гордость и не чувствовала ничего, кроме раздражения.       — Ты… — с ненавистью сказала Диаспро, приближаясь. Каблуки застучали по мрамору.       — Считаешь, я испугаюсь? Расплачусь? Хочешь беги к ней. — Принцесса усмехнулась. — Это я нужна тебе, твоей семье и твоему королевству! — Прошипела она ему в лицо. Грудь тяжело вздымалась, челюсть сводило от сдерживаемого крика, но взгляд оставался холодным, лицо безупречно спокойным, а движения сохраняли холодную, королевскую грацию.       Принц пытался отстраниться, насколько позволяли кристаллы.       — Отпусти… — потребовал он отчаянно пытаясь сохранить остатки достоинства.       И в этот момент оба услышали приказ:       — Достаточно! — прозвучал холодный женский голос. Вся уверенность и сила Диаспро мигом исчезли, девушка побледнела и сняла своё заклинание. Магия рассеялась. Кристаллы треснули и рассыпались с хрустом. Скай упал на пол, тяжело дыша.       Королева Опал гордо вошла в зал, и вся атмосфера и все присутствующие сжались под её гневным взглядом. Мать Диаспро была воплощением царственного превосходства. Высокая, с безупречно выверенной осанкой, она не шла, а словно скользила. Её волосы белые, как снежный кварц, были подняты в сложную причёску, закреплённую шипами с драгоценными камнями, будто короной, губы тонкие. Взгляд — холоднее ветров самой северной части Даймонда. Её красота была олицетворением планеты драгоценных камней.       Королева не посмотрела на принца сразу подойдя к дочери и схватила её за локоть с изяществом хищницы, отведя девушку в чуть сторону:       — Как ты собираешься быть королевой, если любая рыжая девка может опозорить тебя на глазах у трёх магических школ? — негромко сказала она Диаспро.       Из-за колонн вышли остальные члены королевских семей: король Тааффеит, король Эрендор и королева Самара. Их лица были масками дипломатии, но напряжение свистело в воздухе, как выпущенная стрела.       — Мы ещё об этом поговорим, Диаспро! — Королева посмотрела дочери прямо в глаза, отчего у принцессы прошёл холодок по спине.       — Прошу прощения, — тихо сказал Эрендор, отец Ская, обращаясь к Тааффеиту стараясь сохранить уверенность в голосе, — Уверяю вас, что всё это не более чем недоразумение…       Тааффеит лишь приподнял бровь, не отвечая сразу.       — Хорошо бы это было так, Эрендор, — спокойно ответил отец Диаспро, с улыбкой, в которой не было ни намека на доброжелательность. — Если вдруг вскроется, немыслимое, что сын достопочтенного короля Эрендора, наследник трона Эраклиона, который был объявлен женихом нашей дорогой дочери, Диаспро, — Тааффеит хищно посмотрел на него. — Все это время предавал её доверие и нарушал данное нашим королевствами обещание, то это может чудовищным образом отразится на отношении наших семей и королевств.       — Полно вам, дорогой Тааффеит, — с напускным мягкосердечием проговорила королева Самара, — я знаю моего мальчика, мой сын никогда бы не предал ваше доверие. Я полагаю, что эту девчонку послали наши враги, чтобы навредить нам. Либо она просто сумасшедшая, Скай не только наследник трона, но и красивый, популярный юноша, даже просто вежливость со стороны моего сына, могла вскружить простолюдинке голову.       — Да будет так, дорогая Самара. — Сказала Опал. — Только сердце матери по-настоящему знает своего ребёнка, верно? — Королева Эраклиона, кивнула в знак согласия. — У нас никогда не было сомнений в порядочности Ская. Мы знаем, что он также верен своей семье и королевству, как и его отца. — Опал одарила чету Эраклиона и принца, снисходительной улыбкой, и лишь на секунду пристально посмотрела в глаза Эрендора, а тот в свою очередь на свою королеву. Самара не сводила глаз со Ская, что стоял все это время в недоумении в стороне.       Королевская семья Эраклиона попрощалась с четой правящей семьи Даймонда и удалилась к своему кораблю.       Диаспро стремилась поскорее покинуть Красный Фонтан и остаться наедине с собой, она боялась как бы родители не смогли увидеть жар внутри принцессы. Она уже не думала о нём. Она думала о рыжих волосах, что мелькнули перед ней, как пламя. О взгляде — полном ужаса, боли и… вдруг, без всякого предупреждения, в ее голове пронеслась мысль, что этот взгляд задел её куда более глубже, чем она могла бы себе позволить.

***

      В огромном замке королевской четы Даймонда не было места для слабости и ни капли пространства для сострадания. Замок и живущая в нем семья отражали блеск и холод драгоценных камней — красоту без тепла, но с твердостью характера.       — Моя дорогая, Диаспро, — притворно нежный голос матери не мог затмить её беспощадные холодные глаза, которые смотрели в самое сердце принцессы. — Как ты могла упустить принца и позволить ему упасть в объятия какой-то девчонки из ниоткуда? Как ты посмела устроить публичное выяснение отношений? И как только тебе хватило наглости напасть на принца Эраклиона, практически на виду у его родителей? Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю!.       Сдерживая слёзы и страх, Диаспро усилием воли старалась взглянуть на мать, но тело не слушалось её. Опал приблизилась к дочери и железной хваткой схватила ту за подбородок, силой заставив дочь взглянуть на нее, слёзы катились по щекам принцессы.       — Ты выяснишь, кто эта девчонка, и устранишь помеху. Не заставляй меня напомнить тебе, как важна эта помолвка, с этим глупым мальчишкой и его несносными родителями. На кону не только твоя жизнь, но и статус нашей семьи. Мы сможем расширить наше влияние на магическое измерение, только через брак с наследным принцем Эраклиона, ты ведь понимаешь, что стоит на кону?       В страхе Диаспро кивнула.       — Я выясню, мама       — Вот и хорошо, моя милая — королева отпустила лицо дочери и отступила на шаг назад. — И не заставляй меня больше разочароваться в тебе.       Королева покинула покои дочери. Диаспро осталась один на один со своими чувствами. В голове у нее, как в водовороте, смешались чувства, которые ей не подчинялись.       Диаспро чувствовала, как внутри неё что-то разрывается. Словно невидимая рука сжала её сердце. Но к удивлению девушки к привычному чувству страха примешалось нечто новое, что-то таящее в себе образ огненной феей, который не покидал Диаспро с момента их боя в красном фонтане. Сердцебиение меняло свой ритм, стоило лишь ей подумать о ней. Голубые глаза, сияющие ярче любого топаза, длинные огненно-рыжие волосы, прекраснее любого рубина.       Она не хотела Ская. Никогда не хотела его. Когда они были детьми, он был её другом. Но с того момента, как их обручили, всё изменилось. Он стал ей чужим. Стал ей противен. Он стал для неё олицетворением её бессилию противостоять долгу перед своей семьёй и слову матери.       Почему у неё всё сжалось внутри, когда их взгляды встретились? Почему её запах, всё ещё витал в воздухе, будто впитался в кожу, в память, в самое сердце принцессы драгоценных камней?       Девушка бессильно рухнула на свою кровать обхватив себя руками, впервые за день позволив себе расслабиться.