Sad song

Никто не говорил, что будет легко - к бессоным ночам Уилджек был готов и в теории знал о многом, с чем ему придётся столкнуться. Реальность же оказалась куда жёстче, чем в теории. Смоускрин не сказать, что бы спокойным ребёнком: поначалу он плохо спал, много плакал и в целом был беспокойным. Особенно первые дни в больнице когда после операции Уилджек даже не мог нормально взять малыша на руки почти четверо суток, что бы успокоить. Затем ещё пару дней наблюдение в стационаре под присмотром врачей дались самому Уилджеку сложно. Больницы он не не любил, и мягко говоря находиться там не хотел. Но отказаться от госпитализации было нельзя. Из-за сильного беспокойства за сына в первую очередь. Первые недели Уилджек не только привыкал к новой роли, отходил от операции и переосмысливал уклад жизни, но и испытывал свои нервы на прочность. Едва ли он спал сам, находясь постоянно рядом с сыном: не смотря на вполне приемлемый срок, Смоускрин считался недоношенным и ему требовалось особое внимание. Его ничего не беспокоило по здоровью, но при этом Уилджек не смыкал глаз из-за постоянных мыслей, которые не утихали ровно до момента, пока глаза не закрывались сами собой и он просто не засыпал а любой случайный момент: укачивает ли он в кроватке сына и просто засыпает, оперевшись лбом о бортик, или, сильно задумавшись, приваливается плечом к косяку и вслушивается в тихое сопение и редкие кряхтения....Каждый раз по разному. К тому же, привыкать к роли родителя пришлось в кратчайшие сроки и переносить это одному. Спустя недели две Смоускрин стал немного спокойнее, и впервые за многие дни Уилджек хотя бы смог поспать больше, чем пару часов под ряд, как только малыш уснул. Но вскоре засыпать со Смоускрином на одной кровати стало как то... Не по себе. Описать вернее Уилджек просто не мог. Может, он боялся не нарочно во сне задавить малыша? Или виной тому были не очень приятные сны... Он ловил себя на мысли, что появилась странная привычка - иногда он слишком задумывался начинал гладить малыша пальцами по светлым бровкам. Но удивление, Смоускрин быстро впадал в дремоту, даже если до этого он не хотел спать и капризничал, то вскоре засыпал благодаря такому странному, но милому жесту.. Точнее, засыпал от этого он редко, но успокаивался. Забавная, и даже в какой-то степени милая привычка стала постоянной и он не мог себя одернуть. Монотонность таких действий быстро приелась, и вскоре Уилджек сам стал понемногу клевать носом. Однажды, он всё же провалился в каком-то странном тревожном сне. Ему снился Магнус. Слишком чётко представал перед глазами образ мужчины... Занятого приготовлением кофе. Или чего-то вкусного. Было не слишком разобрать, но почему-то стало спокойнее, приятнее даже. Они о чем-то шутили - тычок в бок локтем от Уилджека, Магнус шутливо щипает его за бока и всё переходит в шуточную потасовку. В какой-то момент оба замирают, смотря друг другу в глаза. Но поцелуя не выходит - из комнаты раздаётся плачь. «Твоя очередь,» - улыбается Магнус, а Уилджек закатывает глаза. «Вообще-то, твоя. Я укладывал.» —возразил Джек. «Ну, стоило попытаться,» —смеется Магнус и уходит в комнату. Затем слышится его голос, но тише, ласковее. Магнус о чем-то разговаривал со Смоускрином, который вскоре затих. Уилджек хмыкнул. Он убавил огонь и зашёл в комнату пару минут спустя. Мужчина приложил палец к губам, призывая быть тише. Он привстал на локте, указывая правой рукой на свою левую. Подойдя поближе, Уилджек заметил как малыш схватил Магнуса за палец и потянул к губам, словно заменяя им пустышку. Уилджек прыснул, но быстро нашёл на тумбе новую пустышку и осторожно сунул в рот малышу. Однако это не избавило от крепкой хватки маленькой руки. «Теперь ты в плену,» - смеётся шёпотом Уилджек. «Я, вообще-то, хотел твоего фирменного кофе.» - возразил так же шёпотом Магнус. «Ну, я принесу тебе трубочку и суну в чашку. Сын будет из бутылочки есть, а ты так кофе пить. Или тебе тоже в бутылочку?» Мужчина прыснул со смеху и шутливо, совсем слегка подтолкнул ногой по бедру. Уилджек уселся на кровать, окидывпя взглядом обоих, а затем поправил одеялко, которое сползло с малыша. Магнус мягко накрыл его руку своей, погладив кончиками пальцев и улыбнулся. Такой домашний, в приятной и милой обстановке.... Наверное, о таком он мечтал когда-то. Уилджек внезапно открыл глаза - Смоускрин все так же сопел у него под боком, но напротив никого не было. Всего лишь короткий сон, оставивший после себя тоскливую пустоту в груди и, внезапно тонких мокрых дорожек по щекам. Часто моргая, он протянул руку и потрогал простыни. Холодные. Иногда, стоя у кроватки рядом, Уилджек смотрел мирно спящего Смоускрина и невольно сжимал пальцы на бортиках кроватки. Не самые хорошие мысли жужжали в голове насточивым роем на протяжении всего бодорствования. Он винил себя в том, что так и не рассказал Ультра Магнусу... ровным счётом ничего. Из-за своей гордости он остался один, с ребёнком и теперь должен думать, что делать дальше. Уилджек старался мыслить позитивно, но его хватало ненадолго. Ему требовалась хотя бы какая-то моральная поддержка, но к сожалению, с Нокаутом у них связь оборвалась. Он даже не знал, жив ли его друг и от этого становилось ещё хуже. Старый номер не существовал больше. Несколько раз в контактах мелькал знакомый номер и глупое «Принцесса» подписанное им... В самом начале отношений. Джек невольно усмехнулся, вспомнив о том, как обозвал так Магнуса, потому что он казался слишком правильным и это вошло в привычку. Тогда Ультра Магнус был против этого прозвища, ворчал но потом и вовсе смирился. «Принцесса» - потому что нежная особа, не смотря на кажущуюся строгость, но аристократические черты.. Уилджек быстро свернул список контактов. Не думать о нём, не сейчас, когда голова забита другим. Он зарёкся больше не думать об Ультра Магнусе вообще, что бы не делать себе хуже. Вычеркнуть его из своей жизни окончательно. *** Он переносил стойко всё - от долгих истерик до прорезающихся зубов. Большие проблемы начались, когда малыш научился ползать, а затем и понемногу вставать, внимание приходилось уделять в разы больше. Иногда Уилджеку едва удавалось подхватить Смоускрина, прежде чем тот ударится головой об острый угол стола. Или вовремя не дать схватиться за провода или что-то острое. Как маленький ребёнок умудрялся до чего-то такого дотянуться - оставалось загадкой. Словно бы по волшебству что-то вечно отказывалось в его руках. А малышу было очень интересно познавать окружающий мир, то есть тыкать и тащить в рот всё. Детское сознание требовало сначала пробы "на зуб", а потом уже рассматривать. Выматывало это очень даже сильно, и Уилджек даже как - подумал, что вовсе не будет скучать по этим годам Смоускрина. Совсем. Чем старше - тем должен стать спокойнее. По крайней мере, он верил в это. Ночами, когда не спалось, Уилджек метался в мыслях. Он считался в увольнении но «резервом» , и если вдруг его призовут - отвертеться не сможет. Всем плевать, что у тебя останется ребёнок, которого даже не на кого оставить. Если он умрёт, Смоуки так же останется один...Уилджек вспомнил о случаях, когда в приюты подбрасывали детей. С запиской и в корзине, как в фильме. Наверняка было бы очень забавно, увидь он такую картину с Магнусом, который смотрит на внезапно объявившегося сына... Джек усмехнулся. Шутки шутками, а ситуация не была такой весёлой и снова он рушит свое обещание не думать о.. Бывшем. Если назвать его так, то вскоре имя не будет вертеться на языке так яро а в груди не будет так больно. Он думал о многом, и одновременно ни о чем. Мысли сводились к глубокому чувству вины, ведь скоро Смоускрин сможет спрашивать «А где папа?», а Уилджеку будет ответить просто... Нечего. Именно так, потому что Смоускрин сын Ультра Магнуса - уже уважаемого в узких кругах офицера. Совсем скоро он продвинется по службе дальше, и тогда... Уилджек резко сел и пару раз стукнул себя по голове. Даже спустя почти тринадцать месяцев с момента их расставания, он думает об Ультра Магнусе! И как бы он не старался обойти эти мысли, что-то вечно толкало его обратно. Волны тоски забирали его обратно в самую пучину, тягая в водовороте воспоминаний и «А что если?» - если бы он сказал, если бы они не расстались..... Хотелось вырвать всё, что отвечает за чувства и стать просто... Без чувств и эмоций, потому что они мешали. Уилджек просто устал от этого всего. Смоускрин рядом заерзал и тихо захныкал. Уилджек почти сразу обернулся к нему и несколько секунд просто смотрел. Губы сами собой расплылись в улыбке и он осторожно взял малыша на руки. Ведь ещё такой маленький, помещается на одной руке! Полностью с эмоциями и чувствами Уилджек расстаться не был готов - Смоускрин был его лучиком света в этих триклятых серых буднях и мрачных мыслей. Ночь была его временем для вопросов себе - почему? Почему он поступил именно так, а не иначе? Слишком много вариантов, и не одного верного. Сколько бы Уилджек не думал. Гордость, обида - это все отговорки. Иногда действительно не знаешь, почему поступаешь так, как поступил. *** Смоускрин подростал, и Уилджек всё больше видел в нём черты.... Которые не совсем соответствовали ему. Волосы у Смоуки светлее, с тёмными прядями. Глаза.... Такие же как у Магнуса. Словно бы точная копия - такие светлые и голубые, хотя в раннем возрасте они казались грязно серыми, как Уилжека. Более выдающиеся на детском личике черты. Достаточно, что бы копировать его. А вот энергичность, даже гиперактивность, Смоускрин взял от него. В этом сомнений не было. И почти каждый раз проблемы начинались именно с этого, а вдобавок стал проявляться характер. К тому же, судьба решила подбросить Уилджеку ещё один неожиданный поворот. Он вышел прогуляться. Поздновато по времени, но роты готовятся к отбою после ужина, на плацу редко мелькали кто-то из рядовых. Понемногу загорался свет в окнах отдаленных от офицерский корпусов казарм. Смоускрин сидел рядом в траве и увлечённо рассматривал цветок. Почему-то ему полюбились цветы и он осторожно перебирал их пальчиками по лепесткам. Воинская часть редко бывает тихой, но даже служебные собаки молчали, лишь изредка где-то разлавался скулёж или перелайка. Уилджек вздохнул полной грудью. Синяки под глазами стали ещё темнее, а самочувствие оставляло желать лучшего. Он не спал сутками, в горло и кусок не лез, и всё это сказывалось общей слабостью и раздражительностью. Он сам загнал себя в угол и со смирением принимал «ведь так мне и надо.» Уилджек надеялся, что смена обстановки не повредит. К тому же, Смоускрину стоило бы почаще бывать на улице - погода на удивление была хорошая, а перед ночным сном самым лучшим вариантом. Уилджек поежился от ветра и сунул руки в карманы. Внезапно он что-то нащупал. Это оказалась старая пачка сигарет. Наполовину полная. Внезапное желание курить захватило Уилджека так, словно бы он подросток, которому внезапно предложили попробовать запретное, о чем жужжали над ушами долгое время. Но зажигалки у него нет. Он с трудом бросил во время беременности, а начинать снова.... Он не хотел прививать Смоускрину вредных привычек. Но хотелось. Организм требовал дозу никотина. Уилджек вздохнул и сунул пачку обратно в карман слишком нервно. Он посмотрел на то место, где сидел Смоускрин. Его не оказалось на месте. обернулся вокруг себя, посмотрел по сторонам. Светлой макушки в серо-красном комбезе видно не было. Чувство тревоги тут же захватило Уилджека. И плохо, что часть почти спит - пригодились бы рядовые, которые видели бы куда уполз маленький ребёнок. Хотя уполз ли? Смоускрин умел вставать, но ходить ещё не ходил.... Он пропустил момент? Бред. Сын не мог от него убежать, это точно. Уилджек позвал, несколько раз, и при этом ходил туда-сюда, думая что из-за деревьев все же покажется знакомая курточка. Но нет. Десять минут поисков уже шли к тихо надвигающейся панике, которую он пытался контролировать и как нельзя некстати в кармане болталаась пачка сигарет... А закурить, черт возьми, он не мог! —Джек. Уилджек вздрогнул. Он и забыл, когда в последний раз к нему обращались так. Голос низкий, но приятный... Такой знакомый. Он обернулся. Неподалёку от него стоял Мужчина немного выше него, широкоплечий, в форме - и судя по погонам, один из старших. Капитан. У него светлые волосы но тёмные, глубокие глаза. Он казался серьёзным, но лёгкая улыбка тронула губы и добавила его лицу какой-то разглажености. И Уилджек облегченно вздохнул, увидев у него на руках Смоускрина, с интересом рассматривающего нашивки.. —Слава богу... —Уил выдохнул, а затем осторожно забрал малыша с чужих рук. —Где ты его нашёл? —Приполз ко мне. Откуда, не знаю. Я за углом курил. Думал уже доложить но смотрю, ты бегаешь. —мужчина улыбнулся, потому как Уилджек странно на него смотрел. —Помнишь меня? —Не очень. Но лицо знакомое. —Дредвинг, —он протянул руку, и Уилджек пожал её. Точно. Дредвинг! Он был первым, с кем Уилджек познакомился. По прибытию в часть предстояло побегать с документами, и именно в те дни, когда он мотался в штаб, дежурил на контрольно - пропуском пункте Дредвинг. Всегда приветливый, улыбающийся, любитель пошутить. Они быстро сдружились, и даже часто Уил задерживался на кпп подольше, что бы просто поболтать с ним. Сейчас... Наверное спустя почти восемь месяцев, ничего не изменилось. Только щетина которой на вид уже несколько дней придавала лицу мужнственности. —Я не признал сразу, Дред. —Уилджек улыбнулся. —Ещё раз спасибо, что помог найти. —Да я тоже. Выглядишь... Не очень, честное слово. Ты хоть нормально питаешься? —Есть момент. —Кстати... Этот симпатичный малый твой? —Мой. Его зовут Смоускрин. —Смоуки. —Дредвинг погладил малыша по голове и неловко кашлянул. —Слушай... Я как раз после дежурства. Может... —За кофе обсудим? —угадал его мысли Уилджек. —Конечно. Пошли. Я уже замёрз гулять тут. Честно признать, Уилджек был рад неожиданной компании. С Дредвингом ему всегда было легко общаться, он мог без особого труда вызвать улыбку и приободрить... В целом, приятный мужчина. Они поднялись на четвёртый этаж и зашли в квартиру. Уилджек защелкнул замок. Он быстро разулся, бросив Дредвингу что бы тот чувствовал себя как дома, пока занялся сыном. Спустя минут десять они сидели на кухне - закипал чайник, в чашках уже был насыпан кофе. Уилджек перестал варить его, и больше подсел на растворимое. Паршиво, но быстро. Разговор по началу не клеился, но затем пошло немного лучше. —Когда я перестал видеть тебя на кпп, то немного забеспокоился. —Дредвинг пробормотал это со смущенной улыбкой, мешая сахар. —Но я не знал ни роту, ни подразделение, да и искать... Некогда. Да и по сути я никто, хах.. —Это.. Очень мило, — смутился Уилджек. —Но с животом особо я не ходил никуда. Итак хватало взглядов. —Ну, хотя бы я знаю причину. —Дредвинг приободряюще улыбнулся, намекая на Смоускрина, который играл в кубики в комнате. С кухни было его видно лишь частично, но достаточно, что бы наблюдать. —А сейчас ты как?.. —Сказать тебе честно или соврать? —Твой вид говорит об обратном, если ты соврешь. —И то верно. С чего бы начать... Уилджек сам не знал, почему вдруг открылся этому мужчине, можно сказать, что незнакомому. Но он сказал ему всё, что долгое время копилось в нём - просто оправдав себя тем, что больше ему некому высказаться. А Дредвинг, как ни странно, располагал к себе, был добр и внимательно его выслушивал, не перебивая. С ним Уилджек почувствовал себя хотя бы немного легче. За что он был крайне признателен. Они говорили не так долго, но достаточно, что бы основные моменты жизни обоих - ведь эгоистично было слушать только одного - были открыты друг другу. Как оказалось, Дредвинг очень много переживал из-за того, что его брат Скайсквейк примкнул к пропогандистам Мегатронской политики, из-за чего они крупно разругались и не общались уже на протяжении практически двух лет. Брат был для него надеждой опорой, поскольку обоим пришлось рано повзрослеть из-за отсутствия в их жизни родителей. Этот мужчина перестал казаться Уилджеку просто улыбчивым дежурным на кпп - он предстал с другой стороны, уязвимой. Они оба обнажили душу, затем неловко погрузившись в молчание. Хотя неловкость была недолгой - скорее, это была расслабляющая тишина. Дредвинг ушёл ровно перед тем, как Уилджек укладывал сына спать. Они тепло попрощались и разошлись, и после того как Смоускрин уснул, Уилджек отправился на кухню, мыть чашки. И взяв ту, из которой пил Дредвинг, он вдруг почувствовал какой-то.. Нарастающий трепет и волнение в груди. Секунды - его губы тянутся в улыбке, но Уилджек тут же себя одёргивает. Это была беседа., дружеская беседа. Не более. *** Они стали видеться с Дредвингом чаще. На прогулке - утром, днем или вечером. Иногда болтали всего пару минут, но чаще так же за столом, с уже остывшим кофе но приятной беседой. Смоускрин, кажется, тоже стал привыкать к новому кадру - он улыбался и смеялся, когда видел Дредвинга, охотно с ним играл и даже давал брать себя на руки - чаще всего, когда другие люди, а именно врачи - пытались его взять, Смоуки начинал плакать. Уилджек думал, что это младенческое. Но даже через пол года он так же устраивал истерики. Но почему-то с Дредвингом он так не делал. Уилджек мягко улыбался, видя как ласково Дредвинг общается с его сыном, как играет с ним и корчит рожицы, пока Смоускрин заливается смехом. В этом было... Что-то особенное. То чувство в груди возращалось, но Уилджек старался его игнорировать. Наверное, так бы он себя чувствовал, будь у него полноценная семья?... Общение с Дредвингом вернуло Уилджеку какую-то тягость, в хорошем понимании. Он стал ловить себя на том, что смущённо улыбается, когда видит в сообщениях - когда Дредвинг дежурил они переписывались - спрашивает, ел ли он сегодня и спал ли вообще. Очень быстро в их переписках стал мелькать флирт. Но Уилджек убедил себя, что это лишь развлечение. После родов он даже не смотрелся в зеркало, и не хотел смотреть туда вообще. Ведь... Не мог же он нравится Дредвингу на самом деле? Уил был уверен, что не мог. Не в этой жизни. Как то он переодевался и с трудом обратил внимание на свое тело в случайном отражении. Не слишком аккуратный шрам от кесарева на нижней части живота бросался ему в глаза. Острые плечи и ключицы, словно он похудел. Хотя бёдра казались шире....Даже нет, толще? Уж про растяжки и вовсе молчал. Уилджек фыркнул и отвернулся, бысто одеваясь. Он испытывал слишком мерзкие ощущения на счёт своего тела, потерянной фигуры, и просто... Понимал, что запустил себя, хотя и стараться то было не для кого. Даже ему самому противно от одной мысли быть к своему телу поласковее. Но Уилджек лишь закидывался подавителими и парой витамин. Однажды они с Дредвингом засиделись до поздна. Уилджек успел уложить Смоускрина спать, и они продолжили разговоры на кухне. Уилджек встал, что бы что-то достать. Он уже не помнил что конкретно но застыл, когда над ним нависла тень и стянула с верхней полки коробку печенья. Уилджек обернулся, они улыбнулись друг другу. Дредвинг был выше его чуть больше, чем на пол головы, но разница между ними в росте ощущалась куда отчетливее. Зрительный контакт держится между ними с секунд десять. Дредвинг поставил печенье на столешницу и наклонился. Его дыхание - горячее, глубокое - мурашки пробегают вдоль позвоночника. Он целует Уилджека в губы очень осторожно, словно бы перед ним нечто настолько хрупкое... Или он боится испугать своим напором. На секунды у Уилджека словно перехватывает дыхание, щёки моментально краснеют. Сердце в груди бьётся чаще, неловкость сковывает тело. Он не решительно раскрывает губы - совсем немного - и поцелуй становится чуть увереннее. Уилджек выдохнул. Он успел забыть, какими же приятными могут быть поцелуи! Неловкость руководит им совсем не долго: Уилджек внезапно отвечает на поцелуй. Дредвинг, как по сигналу, делает короткий шаг навстречу, приобнимая Уилджека за талию. Щетина царапает кожу - кажется, он вовсе не бреется по уставу - приятно щекотя. Уилджек отдаётся моменту и ощущениям - их окружает полумрак, поскольку единственный источник освещения это лампа над плитой. Интимная обстановка сопровождается лишь тихим кипением чайника, который вскоре щёлкает и отключается. Кожа становится горячее, или это жар охватывает его? Обоих? У Дредвинга весьма подкаченное тело по ощущениям сквозь футболку, но руки у него сами по себе всегда были тёплыми. Поцелуй угоубляется сам собой, а поясницей Уилжек опирается о край столешницы. Одна рука Дредвинга осторожно приподняла кофту, касаясь нежной кожи на боках, оглаживая. Уилджек тихо мыкает в поцелуй - щекотно, по коже словно проходится статика от прикосновения. Касания разогревают, кажутся слишком горячими. Поцелуи ведут его как наркотик, словно он получил ту отдушину, которую хотел. Поцелуй прерывается сам собой, так же как и начался. Уилджек уложил руки на груди Дредвинга, смотря ему в глаза и ещё ощущая тепло его губ на своих губах. Дредвинг, видимо, думал так же. —Прости, —тихо проговорил Дредвинг. —Я давно уже... Хотел. Но я не спросил, хотел ли ты... —Я не оттолкнул тебя. —Тебе было приятно? —Очень... —Уилджек отводит взгляд. —Но, Дредвинг... —Джек, если ты думаешь, что меня смущает наличие ребёнка - то вовсе нет. Я уже люблю его.—Дредвинг погладил его по щеке. —И я люблю тебя. Но... Если ты скажешь "нет", я приму и не буду липнуть. Уилджек уставился на него него из-за внеазпного признания. Их флирт, двусмысленные фразы... Это все действительно чувства Дредвинга, а не просто смеха ради? Нет. Он не стал бы делать это смеха ради. К тому же, как долго ещё Уилджек планирует оставаться один? Он не знал сам, поскольку просто было не до этого. А теперь ему вдруг поворачивается... Такой шанс! —Я действительно... Тебе нравлюсь? —тихо спросил Уилджек с какой-то надеждой в голосе. —Ты не просто мне нравишься. Я люблю тебя, —Дредвинг убирает длинную прядь чёлки с лица уилджека. —Мне нравится твой голос, твой мимика, твои движения... Я люблю всё, что касается тебя. Дредвинг наклоняется ниже, дыхание обжигает, а губы едва касаются кожи. Но он словно одергивает себя. Их разделяют несколько дюймов. —Так...? —Почему бы и нет. —пожал плечами Уилджек, немного улыбнувшись. —Потому что я тоже люблю тебя. Глаза Дредвинга словно бы засияли. Он наклонился для поцелуя и Уилджек тут же активно перехватил инициативу. Он старался не думать, что сказал именно "люблю" хотя наврятли его чувства к Дредвингу перешли на такой уровень. Он ему нравился, действительно нравился. Но Уилджек как утопающий хватался за всё, что казалось ему последним шансом. Он хотел забыть Ультра Магнуса, так почему бы не попробовать просто полюбить другого? Ведь "просто" не бывает, Уилджек был готов немного дать себе освоиться и привыкнуть. Хотя бы у него есть кто-то рядом, тот, кто дарит тепло и заботу. И не только ему. Не важно, сколько продержатся их отношения - Уилджек надеялся что это поможет избавиться ему от боли. В компании Дредвинга было легче, проще, и Джек даже стал чувствовать себя лучше. Но задумываться прямо сейчас о таком он не хотел - были лишь они двое и неторопливые поцелуи...