Southbound

— Данте, что ты делаешь? — тянешь ты когда чувствуешь мужские касания на своих плечах. Как они плавно массируют твою затекшую шею. Ты блаженно замираешь, от того как расслабляются твои мышцы. — Давай расслабимся? — ты слушаешь этот приятный баритон, и как же хочется поддакнуть искусителю. Его горячие руки такие манящие. И ты смотришь — Данте, мне нужно доделать задание. — Хорошо-хорошо, — и к твоему удивлению он реально отстраняется от тебя. Ты смотришь на бумаги на столе и приступаешь к дальнейшей работе.       Ты углубляешься в документы, стараясь игнорировать тепло, всё ещё живущее в местах, где касались его пальцы. Но чернила на страницах пляшут перед глазами, а мысли цепляются за звук его шагов — он не уходит, просто отодвинулся к окну. Сквозь шёпот бумаг доносится его дыхание, ровное и чуть насмешливое. — Ты точно не хочешь… перерыв? — он делает паузу, будто играя с ударением, и стакан с водой неожиданно появляется рядом. Лёд звенит, как его смех. Ты благодарно киваешь, но, потянувшись за стаканом, замечаешь его руку — он намеренно замешкался, пальцы слегка касаются твоих. Искра пробегает по запястью. — Данте… — голос звучит слабее, чем хотелось бы. — Просто помогаю, — он поднимает ладонь в мнимой сдавайся позе, но его взгляд говорит обратное. В уголках губ прячется чертово обаяние.       Внезапно твой взгляд выхватывает строку в отчёте — цифры не сходятся. Ты морщишь лоб, забыв на миг обо всём. — Что-то не так? — он уже рядом, читает через плечо. Его дыхание обжигает шею. — Здесь ошибка, — ты тычешь в столбец, стараясь сосредоточиться. — Если я не исправлю… — Ты, ты заставляешь меня влюбиться, — его шепот слетает с губ и это его притягивает твое внимание, — любимая, влюбиться…       Это может сломить тебя. И черт, какой же у него пленительный голос. Черт и почему ты должна заполнять какие-то бумаги. — Влюбиться, влюбиться... — ты все еще пытаешься решить проблему, когда чувствуешь как мужчина вальяжно гладит твою ногу своей. — Не заставляй меня сломить тебя. — Я хочу целовать тебя, о… — соглашаешься ты с Данте, но его взгляд будто загорается в азарте. И ты точно играешь с огнем. Как беря на себя ответственность за то как плетутся твои мысли дальше от отчетов и от работы. — Малышке нравится, когда всё сложно. — Данте оказывается за твоей спиной и его руки снова на твоих плечах. И он будто поддакивает своим мыслям. — Да, она обожает устраивать сцены. — Она прикасается ко мне на людях, будто хочет, чтобы все вокруг увидели. — И ты не отрицаешь, что у тебя возникает желание показать, свою значимость. Однако Данте сам виноват, что такой желанный. От него так и исходит желание обладать тобой. — Что бы ты со мной ни делала, — Господи, он будто поддакивает тебя на грех. Бросить это все и отдаться ему. — Мне все равно, используешь ли ты меня. — Я просто хочу порвать простыни. О, да! — и ты ему веришь, черт возьми, он такой возбуждающий. Ты на все сто уверена, что в трусах уже влажно. Ты вспоминаешь прошлую вашу встречу, где он был так самоотвершен. Может это его опыт, а может ты находишься этого далеко не молодого мужчину — самым великолепным партнером. — Я хочу целовать тебя в губы. — ты и понятия не имеешь как оказалась на столе и Данте перед тобой на коленях. И его фраза играет другими красками. Ты не можешь сказать, что ты этого не хочешь. Но как же быть? Нет, ты точно не сможешь отказаться от предстоящего. — Возьми мой язык и иди вразнос. — Данте… подожди… не здесь же… — твой язык заплетается от его касаний. То как он плавно оставил тебя без штанов заставляя аплодировать. Как же же приятно запускать руку в его волосы. — Детка, верь в меня хоть немного. — на тебе еще присутствует трусы, но это так не значительно. И тебе кажется, что мужчина, готов удовлетворять тебе через белье. Его горячее дыхание будто ты у самого огня. Тепло и так опасно. — Прижмись бёдрами к моему лицу.— И ты слышишь подтверждения своим словам. Он так горячо дышит в твои бедра. И ты готова отъехать от того как тебя захлестывает желание. Он делает из тебя жертву обстоятельств. “Давай, изнасилуй меня.” — так и крутится у тебя в голове, когда его горячие руки сжимают твои бедра. Он словно грех жадности и похоти. — Я хочу, чтобы ты изнасиловала меня. — Его голос будто озвучивает мысли, голова идет кругом. Смотря вверх, ты пытаешься восстановить дыхание и оценить ситуацию трезво. Но о какой трезвости идет речь, если ты пьяна без алкоголя. Только мысль о Данте заставляет усомниться в планах. Потому что этот мужчина лучший вариант нарушить все.       Прикусив губу, я влюбляюсь в тебя. Не озвучиваешь ему свою мысль, но так и хочется произнести. Вы отличные партнеры, но никак не любовники.       Ты чувствуешь, как его губы скользят по внутренней стороне бедра, оставляя влажный след на кружеве трусиков. Документы под локтем хрустят, напоминая о недоделанной работе, но мысли уже расплываются. Внезапно стук в дверь заставляет вздрогнуть.        — Мисс, я вам еще нужна? — голос секретарши за дверью звучит как удар хлыста. Данте замирает, его смех глушится в коже твоих бедер, когда ты зажимаешь его между своими ногами.— Откажись, — шепчет он, целуя кожу так, что мурашки бегут к позвоночнику. — Скажи, что занята… очень. Ты ловишь его взгляд — полный обещаний, — и голос предательски дрожит:— Н-нет… Спасибо, можешь идти домой. Шаги затихают, а его пальцы впиваются в бедра, притягивая ближе.— Ты обожаешь риск, — он срывает трусики одним движением, холод смешивается с жаром его дыхания. — Но сегодня… Ты просишь, и я ползаю на коленях у твоих ног.       Данте был бы не им, если бы ты не видела как он ухмыляется тебе. Его щетина слегка колит, когда он снова устраивается у тебя между ног. Закидывая ноги на его плечи, ты чувствуешь как отдаешь ему привилегию над собой. Его руки притягивают тебя ближе к себе. И тебе кажется, будто он хочет залезть с головой.        — Блять, — восклицаешь ты, когда мужчина неожиданно мажет зубами по твоей коже. Хватаясь за его волосы, будто это его борозды. — Данте, что ты творишь…       Твое недовольство уплывает с тем как он проводит языком по всей полости твоей промежности. Самый натуральный инкуб. Данте проводит языком по чувствительному клитору. — Я просто хочу трахать тебя всю ночь, – шепот с его губ так и слетает между твоими вздохами. — Как порнозвезда.       Его зубы впиваются в мягкую кожу внутренней стороны бедра, и ты резко вдыхаешь, пытаясь заглушить стон. Боль смешивается с наслаждением, как всегда в его играх. Ты откидываешь голову назад, и взгляд цепляется за потолок — безупречно белый, стерильный, насмешка над тем, что происходит здесь, внизу. — Держи меня крепче, — шепчет он, и его руки скользят под твою спину, приподнимая так, чтобы ты чувствовала каждый миллиметр его движений. Стол скрипит, угрожая развалиться под вашим весом и напором мужчины. Где-то за окном грохочет грузовик, но звук кажется приглушенным, будто мир за пределами этой комнаты перестал существовать.       Твой стон растворяется в тишине кабинета, когда его язык находит ритм — медленный, мстительный, словно наказывающий за каждую секунду, что ты заставляла его ждать. Ты вцепляешься в край стола, но поверхность скользит под потными ладонями. Явно не желая помочь удержаться в реальности. Твой телефон вибрирует на краю стола, подсвечиваясь уведомлениями. Десяток непрочитанных сообщений от коллег. Данте замечает это и ухмыляется, нарочито медленно проводя ладонью по экрану, стирая их одним движением: — Господи, прости меня! У меня разыгрывается аппетит, — и ты видишь как он с наслаждением вытирает свои губы от блестящей влаги. Данте медленно поднимается, все также придерживая твои ноги на своих плечах. Но все таки опускает их, чтобы полностью возвысится над тобой. Так плавно, что твои ноги больше прижимаются к его груди и черт, ты готова ставить сотку баксов, на то как он наслаждается тем как ты потакаешь его желанию. Но и ты бы соврала если бы сказала, что не представляла как бы он взял бы тебя за твоим рабочим столом.       Данте будто помечая твои мысли, начинает играть пальцами в твое промежность. Слегка касаясь самого чувствительных мест и явно нарочно дразнит. Ты слышишь как он расстёгивает свои брюки. И черт возьми ты так хочешь его губы. Ты тянешь к нему. Похую, если ты сейчас свалишься. Ты явно нацеленна на его губы. Подмахивать твоим старанием Данте наклоняется ближе. Целует, когда ты всхлипываешь стоном, от неожиданности. Целует страстно, будто ты холодный арбуз в летнюю ночь. Ни за что не откажешься от его пухлых губ. Прикусываешь его нижнюю губу, когда он отстраняется. Внутри все сжимается, от его пальцев. — Используй меня, — ты неуверенна сказал ли он или ты так хотела услышать. Ты так хочешь чтобы Данте не останавливался и продолжал неизбежное.       Данте хищно целует твою шею, оставляя следы от укусов. Ты подталкиваешь свой таз навстречу его пальцам. Как ты хочешь прижиматься к нему еще ближе. Хотя куда, твои ноги и так зажаты им. Ты хочешь всего Данте. Как можно лучше, как можно глубже. Но кажется он пальцами достает до шейки матки. — Блять, Данте…— стонешь в его губы, — пожалуйста не мучай меня… Я…       Перед глазами уже пляшут искры и то как они отдают в самый пальцы ног. Он доведет тебя до предела как буря. Ты стонешь в него, чтобы не было так громко. Сил уже не остается терпеть и ты кончаешь от его действий. Притягивая его за шею.       Данте задерживает взгляд на твоих губах, слегка приоткрытых от прерывистого дыхания. Его пальцы, все еще кружащие по коже бедра, замедляют ритм, будто давая тебе шанс передумать. Но ты не передумаешь — ты не можешь. Его присутствие парализует и освобождает одновременно, как шторм, ломающий замки на потаенных дверях.       Внезапно свет люстры меркнет, оставляя комнату в полумраке заката. Тени пляшут по стенам, превращая офис в лабиринт из силуэтов, где каждый угол шепчет соблазн. Данте притягивает тебя ближе. Контраст температур заставляет вздрогнуть — его тело, обжигающее через тонкую ткань рубашки, против ледяной поверхности стола. — Ты так дрожишь, — его голос звучит как шепот сквозь бархат, губы касаются мочки уха. Плавно погружаясь в твое тело. Ты зажимаешь губы, чтобы не звучать слишком громко. Слишком сильно. Твои ноги продолжают дрожать между вашими телами.       Ты пытаешься ответить, но слова растворяются в воздухе, когда его ладонь скользит под блузку, оставляя за собой след из мурашек. Где-то вдали грохочет лифт, напоминая, что вы не одни в здании. Риск быть обнаруженными добавляет остроты, как щепотка перца в сладком вине. Данте чувствует это — его движения становятся дерзкими, почти вызывающими, словно он бросает вызов самой судьбе. Но затем... звонок. Настойчивый, пронзительный, как лезвие, ты произвольно хочешь повернуться. — Смотри на меня.       И ты повинуешься, как загипнотизированная. Его глаза — слишком зеленые в полутьме кабинета, горят хищным блеском. Ты видишь в них отражение себя: растрепанную, беззащитную, превращенную в животное.       Внезапно громкий стук в дверь заставляет вас обоих замереть. — Т/и, вы здесь? — голос начальника отдела звучит как гром среди ясного неба. — Документы по сделке срочно нужны.       Данте прижимает ладонь к твоему рту, заглушая прерывистое дыхание. Его губы касаются уха: — Скажи, что выйдешь через пять минут.       Ты качаешь головой, глаза расширяются от паники, но он ускоряет ритм, настойчиво и безжалостно. Ты боишься, что дверь сейчас будет открыта. Данте накрывает все твое тело. Ручка дергается и ты чертовски сжимаешься от испуга. — Детка, — шипт тебе на ухо, а ты думаешь как это громко. — Т/и… — Неужели ушла? — слышишь ты негодующий возглас и последнее дерганье ручки. Сердце снова делает сальто. Горячие дыхание тебя отвлекает от страха быть застуканными. — Данте, — имя срывается с губ, когда он начинает массировать твой клитор. — черт… — Он давно ушел, — ирония даже в такие моменты, ты бы его стукнула, если бы не была им зажата. Как можно задевать все чувствительное в твоем теле. Ты подмахиваешь его бёдрам. Так глубоко принимая его. — Еще… — ты не знаешь что просишь, но как же хорошо. Его жар тела, так тебя заводит. Ты готова поклясться, что из-за него ты сейчас умрёшь от удовольствия. — Т/и… — выдыхает прямо в твои губы. Его член вжимается в тебя будто еще глубже. Ты сжимаешь вокруг него. — блять, как замечательно…       Вы оба замирает, лишь плотнее прижимаясь друг к другу. Притягивая его в поцелуй, чтобы полностью забыться. Только твой. Он только твой. — Мне стоит натянуть на тебя штаны, — бросает Данте, выпуская легкий стон к потолку. — А то твои колени всё ещё дрожат. Очень… красноречиво.       Но вместо стыда в груди вспыхивает ярость, когда ты понимаешь, что вы ебались на твоем рабочем столе. Ты спрыгиваешь со стола, чувствуя, как сперма стекает по внутренней стороне бедра. Холодная, липкая, как его снисхождение. — Доволен? — хватаешь первую попавшуюся папку, швыряешь в него. — Чертовски доволен, — он захватывает тебя в свои руки и целует, чтобы не слышать твоих возмущений. — за то ты расслабилась… Ты опускаешь мимолетную злость на мужчину и выдыхаешь ему в плечо. Нужно доделать работу и думать как все исправить. — Ошибка здесь, да? — Он тычет в столбец цифр в экране монитора, будто ничего не произошло. — Должна была быть шестерка, а не семерка. Роковая опечатка.       Ты хватаешь документ, чувствуя, как гнев замешивается с восхищением — черт возьми, он нашел ошибку во время того как брал тебя? И как у него то могут быть проблемы с финансовой грамотностью? — Данте, я тебя обожаю, — ты целуешь его и исправляешь опечатку и пускаешь в печать документы. — Знаю, но штаны нужно одеть, — ты чувствуешь его горячую руку на бедре и следуешь совету, — жду благодарности в виде мороженого. Одну сладость я уже взял. — Обязательно, только отнесу отчет, — Ты берешь документы и поправляя свою одежду. Данте ловит тебя и проводит пальцами по губе. — Я хочу целовать тебя в губы… — мужчина так и искушает, но ты целуешь его в щеку и скрываешься за дверью.