Этот засранец..!

      — И почему всякий раз, как мы встречаемся, ты находишься на грани смерти?       Чжан Нянь проснулся, услышав чей-то голос рядом с собой. Убогий потолок над ним плыл перед глазами, в горле будто застрял ком, а мысли никак не хотели собираться вместе. Он даже не был уверен, знает ли обладателя голоса, но когда кто-то помог ему сесть на кровати из досок, чтобы напоить, Чжан Нянь был ему благодарен.       Он даже хотел сказать «спасибо», но из горла вырвался только непонятный хрип.       На ощупь одеяло было сырым. Принюхавшись, Чжан Нянь почувствовал волну затхлого запаха, и его желудок скрутило от отвращения.       Заметив, как побледнело его лицо, Чжан Хайкэ уложил его назад.       — Потерпи, — сказал он, не уверенный в том, что Чжан Нянь его слышит. — Скоро хозяин принесет тебе новое одеяло.       С этими словами он смочил полотенце в холодной воде, отжал его и положил на горячий лоб Чжан Няня.       Пытки, отравления и другие травмы сказались на нем сразу же после того, как он сел в машину. Сначала Чжан Хайкэ думал, что Чжан Нянь просто уснул. Но когда его лицо покрылось испариной, а губы стали мертвенно-бледными, он понял, что что-то не так.       И так как времени было немного, он остановился в ближайшем отеле, куда затащил Чжан Няня, а затем вызвал врача. Последний сделал все возможное, чтобы помочь больному, но предупредил, что восстановление займет время. Основную трудность составляли переломы ребер и подвернутая нога. Врач также оставил Чжан Хайкэ лекарства для снижения жара; однако их действие было недолгим. Из-за этого Чжан Хайкэ уже третью ночь караулил у постели, нервно вздрагивая от каждого звука. Он еще никогда не видел Чжан Няня в таком плохом состоянии и не был уверен, сможет ли позаботиться о нем.       Стоило Чжан Хайкэ убрать руку, которой он придерживал полотенце, как в дверь постучали. Это был хозяин отеля — он принес новое одеяло.       При виде его слащавой улыбки у Чжан Хайкэ зачесались кулаки. Этот старый дурак не только содрал с него тройную плату (а всё потому, что не был уверен, заразен ли Чжан Нянь), но и выделил им самую убогую комнату. Лишь после визита врача, Чжан Хайкэ не смог выпросить у него новое одеяло. За дополнительную плату.       Раздражённо отобрав у него своё, Чжан Хайкэ бросил старое одеяло ему прямо в лицо. Он не мог убить старика, но мог быть не очень приятным клиентом — раз платит немаленькие деньги.       — Принеси тёплой воды, я хочу обмыть больного, — потребовал Чжан Хайкэ.       Смотреть на старика дальше у Чжан Хайкэ не было ни желания, ни времени. Поэтому он просто закрыл дверь перед его носом, даже не дождавшись ответа, а затем укрыл Чжан Няня, чтобы тот не мерз.       Глаза больного опухли до щёлочек, из-за чего весь его вид казался ещё более жалким. Чжан Хайкэ чувствовал вину за то, что не мог помочь ему выздороветь быстрее. Это не было его проблемой — что Чжан Нянь нарвался на неприятности и попался клану Ван. Но при виде наложенных бинтов и воспоминаниях о том, через что ему пришлось пройти, у Чжан Хайкэ вскипала кровь от гнева. При этом он не мог сказать, на кого злится сильнее: на себя за то, что не пришёл раньше, или на клан Ван — который пытал Чжан Няня. Он бы хотел злиться на самого Чжан Няня, но глядя на него, гнев отступал.       Видимо, поняв, что он зря обидел постояльца, старик в этот раз был чуть активнее. Таз с тёплой водой дрожал в его сухих руках, но Чжан Хайкэ было всё равно. Он уже выместил своё раздражение и теперь полностью сосредоточился на Чжан Няне.       Поставив таз у постели, Чжан Хайкэ аккуратно перевернул больного на бок. Сначала он протёр его лицо от пота, затем шею и плечи. Чжан Хайкэ старался не задевать раны, чтобы не причинить Чжан Няню ещё большую боль.       Последний что-то невнятно прохрипел, когда положение его тела снова сменили. Однако от приятного прикосновения тёплого полотенца, его дыхание выровнялось, и ему стало легче.       — Когда всё закончится, ты должен будешь так же позаботиться и обо мне, — в словах Чжан Хайкэ, пусть и надменных, слышалось беспокойство.       К тому моменту разум Чжан Няня ненадолго прояснился. Он хотел взять Чжан Хайкэ за руку, пытаясь дать понять, что он благодарен. Но это оказалось для него непосильной задачей.       Чжан Хайкэ не заметил его потуг. Он продолжал обмывать тело больного: от плеч к груди, затем живот и ноги. Каждый раз, когда он касался кожи Чжан Няня, сердце у него сжималось от боли. Помимо ужасных ран тело его друга было покрыто синяками и ссадинами. Они были одновременно печатью страданий и напоминанием Чжан Хайкэ о его опоздании.       — Ты поправишься, — убеждая то ли себя, то ли Чжан Няня, сказал он. — Отдыхай сколько нужно. Я буду рядом, не переживай.       В сердце Чжан Няня разлилось тепло. Уголки губ дрогнули, но это было лишь на мгновение.       Потерпев поражение от собственного тела, Чжан Нянь снова закрыл глаза и провалился в сон.

***

      Беспокойство Чжан Хайкэ не продлилось долго. Уже через неделю жар окончательно спал, и Чжан Нянь мог есть жидкую кашу. Как только ему стало лучше, он предложил перебраться в другой отель. В глазах Чжан Хайкэ это был каприз больного, но для Чжан Няня это была необходимость.       Он заметил, что кровать, на которой он спал, была узкой. В их комнате Чжан Хайкэ мог расположиться только на полу. Несмотря на частое проветривание, продолжал стоять затхлый запах, и Чжан Нянь подозревал, что доски пола давно покрылись плесенью. Продолжать жить в таких условиях было неудобно и невыносимо для них обоих, поэтому Чжан Нянь и настоял на переезде.       Чжан Хайкэ не стал спорить. Он вообще был очень внимателен к нуждам больного. На него это было так не похоже, что сперва Чжан Нянь подумал, что тот лишился рассудка. Но когда Чжан Хайкэ прижал к горлу старика нож и потребовал вернуть ему две трети денег, Чжан Нянь понял — его друг совсем не изменился.       Уже в новом отеле они сняли одну комнату с двумя кроватями и по справедливой цене. Комната была чистой, имелась вся необходимая для жизни мебель и, что самое важное, там была ванная.       О том, чтобы помыться, Чжан Нянь мечтал с того самого момента, как пришёл в себя. Конечно, Чжан Хайкэ обтирал его от пота, но этого было явно недостаточно.       — И думать не смей, — заметив его взгляд, направленный на ванну, отрезал Чжан Хайкэ. — У тебя ещё раны не зажили, и разве тебе не больно двигаться со сломанными ребрами? Как ты вообще туда залезешь? Из двух ног цела только одна. Нет, даже не мечтай.       — А где было твоё здравомыслие, когда ты согласился жить в том номере? — парировал Чжан Нянь. — Там инфекция в самом воздухе витала. Чудо, что я вообще выжил.       Чжан Хайкэ собирался его приструнить, но заметив, как по лбу Чжан Няня скатывается пот, обеспокоенно поддержал его за плечи.       — Почему не сказал, что тебе тяжело? — помогая ему сесть, отругал его Чжан Хайкэ. — Что болит?       — Всё, — честно ответил Чжан Нянь, морщась от неприятных ощущений. — Но ребра сильнее всего.       Дорога была тяжелой, но Чжан Нянь не жаловался. Он прекрасно видел, как много делает для него Чжан Хайкэ, и не хотел доставлять ещё больше проблем. Однако Чжан Нянь всегда был очень эмоциональным. Все его чувства отражались на лице. В этот раз Чжан Хайкэ был свободен и заметил, как ему тяжело.       — Я помогу тебе принять ванну, — сдавшись от его жалкого вида, сказал Чжан Хайкэ, — но это только один раз. И не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал.       Глаза Чжан Няня засияли. Он бы обнял Чжан Хайкэ, не будь ему больно.       — Не волнуйся, — попытался он ободрить друга, — мы, Чжаны, отличаемся от простых людей. У нас даже раны затягиваются быстрее. Если бы ты был внимательнее, то заметил, что единственное, что доставляет мне дискомфорт — это ребра. На ноге у меня даже отёка нет.       Чжан Хайкэ бросил на него подозрительный взгляд, однако ничего не сказал. Он не хотел ругаться с Чжан Нянем сейчас и просто пошёл набирать воду.       В этот раз они заселились в отель с водопроводом — и это заняло немного времени.       Помогая Чжан Няню раздеться, Чжан Хайкэ замер, когда, приспустив резинку его нижнего белья, Чжан Нянь остановил его.       — Что ты делаешь? — в панике спросил он.       — Не знал, что ванную нужно принимать в одежде, — заметил Чжан Хайкэ, — нашёл время стесняться. Чего я там не видел?       Чжан Нянь хотел бы уточнить, что именно Чжан Хайкэ делал с ним, когда тот лежал шлангом на постели, но Чжан Хайкэ был быстрее. Он стянул с него трусы и без всякого смущения начал раздеваться сам.       Лицо Чжан Няня покраснело до кончика ушей, и это было отнюдь не из-за пара. Чжан Хайкэ быстро разобрался со своей одеждой и, представ перед Чжан Нянем в чем мать родила, спросил:       — Ты готов?       Ни в его позе, ни в словах не было ни капли смущения. Чжан Нянь, стараясь смотреть только в лицо друга, сухо ответил:       — Да.       Лишь после этого Чжан Хайкэ аккуратно обнял его за плечи, помогая войти в воду. Он сел в ванную, опираясь на локти и вытянув ноги вперед. Вода обняла его тело, создавая ощущение легкости. Чжан Хайкэ посмотрел на Чжан Няня и кивнул:       — Дай мне руку и садись ко мне.       Чжан Нянь медленно переместился к нему, чувствуя, как Чжан Хайкэ поддерживает его. Он сел сверху, спиной к другу, позволяя теплой воде окутать их обоих. Чжан Хайкэ обнял его за талию, обеспечивая дополнительную стабильность и комфорт.       От их смущающей позы Чжан Нянь был готов провалиться сквозь землю — точнее, ванну.       — Доволен? — не чувствуя, чтобы он расслабился, спросил Чжан Хайкэ.       Чжан Нянь кивнул, однако его тело оставалось напряженным.       — Положи голову мне на плечо, — решив, что дело в этом, предложил Чжан Хайкэ.       — Я тебе жена что ли?! — не выдержал напряжения Чжан Нянь. — Ты нарочно меня на себя усадил?!       Чжан Хайкэ нахмурил брови. Он и правда не понимал, что смущало Чжан Няня, ведь, в отличие от него, ему было комфортно.       — А что не так? — так и не найдя ответа, спросил Чжан Хайкэ.       Чжан Нянь был готов заплакать от его узколобия. Подбирая слова, он объяснил:       — Твой… твоё достоинство упирается мне в бедро.       Чжан Хайкэ не выглядел удивлённым:       — Естественно, ты же сидишь на мне.       От его ответа все остальные слова застряли у Чжан Няня в горле. С одной стороны, Чжан Хайкэ был прав, с другой… Ну как ещё можно было ему объяснить, что это странно?       — Я хочу сидеть по-другому, — нашёлся с ответом Чжан Нянь после того, как взял себя в руки.       Чжан Хайкэ отрицательно покачал головой:       — Тогда ты утонешь, — объяснил он, — если ты уснёшь, то не пойдёшь под воду, потому что я рядом. С твоими ребрами ещё не понятно, выплывешь ли ты. Ты сам не мог в ванну забраться — о чём ты говоришь?       Его железная логика была неопровержима, и Чжан Няню пришлось смириться.       Отвернувшись от Чжан Хайкэ, он попытался сделать так, как он ему и говорил — лечь на плечо и расслабиться. Однако с последним у него всё ещё были проблемы.       — Я никому не расскажу, — откидывая голову на бортик ванны, успокаивающе пообещал Чжан Хайкэ, — ты же меня знаешь.       Чжан Няню хотелось сказать, что как раз потому, что он его знает, он и не мог сейчас расслабиться, но, видя, что Чжан Хайкэ нисколько в нём не заинтересован, оставил эти слова при себе.       Не зная, куда деть руки, Чжан Нянь прикрыл ими свою грудь. Чжан Хайкэ, услышав всплеск воды, посмотрел на него. В его глазах Чжан Нянь был как девица, которую насильно поместили в одну ванну с незнакомым ей мужчиной.       — Что ты делаешь? — пытаясь найти всему этому объяснение, спросил Чжан Хайкэ. — Ты что, меня стесняешься?       Чжан Нянь не придумал ничего лучше, чем отвести взгляд. Ему казалось, что скажи он сейчас хоть слово — и они непременно поссорятся. А этого Чжан Нянь хотел меньше всего.       — Серьёзно? — искренне не понимал его Чжан Хайкэ. — Наедине с женщинами ты себя так же ведёшь?       Щёки Чжан Няня заалели.       — У меня ещё… не было женщины, — тихо, словно мышь загнанная в угол, ответил он. — Ты первый человек после моих родителей, который видел меня… ну, голым.       Брови Чжан Хайкэ приподнялись в удивление. Насколько он знал Чжан Няня, этот парень не упускал случая подметить женскую красоту и назвать себя мужем любой красавицы в поле его зрения. Хотя сам он был страшненьким, даже подколы Чжан Хайкэ не могли остановить его от флирта с прелестницами. На худой конец они вместе часто развлекались в игорных домах, где женщин было пруд пруди…       — Не может быть! — от шока выговорил свои сомнения вслух Чжан Хайкэ. — Да ты первый кабель в любом городе! Как это ты можешь быть девственником?       Чжан Нянь был готов влепить другу затрещину, но как только он дернулся — ребра тут же напомнили ему о том, что это плохая идея.       Превозмогая боль, Чжан Нянь процедил сквозь зубы:       — Да какого ты, черт возьми, обо мне нения?! То ты сначала думал, что я убил своего отца, а теперь заявляешь, что я развратник! Чжан Хайкэ, почему ты вообще со мной общаешься, раз я такой плохой?!       Осознав, что наговорил лишнего, Чжан Хайкэ успокаивающе погладил его по плечу:       — Ладно тебе, признаюсь, я ошибся. Извини меня. Доволен?       Чжан Нянь не был доволен, но разве Чжан Хайкэ это волновало? Решив не продолжать конфликт, Чжан Нянь, положив голову ему на плечо, попытался расслабиться.       Его тяжёлое дыхание щекотало Чжан Хайкэ шею. Сперва он подумал, что Чжан Нянь обиделся, но почувствовав, как он стал всё больше облокачиваться на него, тоже решил не продолжать эту тему.       Горячая вода расслабляла его, и очень скоро Чжан Нянь уснул. Заметив это, Чжан Хайкэ самодовольно улыбнулся. Всё вышло так, как он и говорил: только Чжан Нянь не тонул, а спокойно лежал на нём в полной безопасности.       Полный самолюбия, он наблюдал за спящим Чжан Нянем, в какой-то момент понимая, что не может отвести взгляда от его умиротворённого лица: чуть приоткрытые красные губы и длинные ресницы делали его не таким уж страшненьким, каким привык видеть его Чжан Хайкэ. Конечно, на его фоне он не был красивым, но сам по себе Чжан Нянь был привлекательным. Особенно сейчас — капельки воды стекали по его смуглой коже, подчёркивая линии его тела. Его соски — маленькие, темные и твёрдые — заставили Чжан Хайкэ шумно вздохнуть. Сердце забилось быстрее, когда он осторожно провёл пальцем по волосам Чжан Няня, стараясь не разбудить его. Мысль о том, что будь Чжан Нянь таким всегда, он мог бы влюбиться в него, посетила Чжан Хайкэ неожиданно.       Убрав руку, он сделал глубокий вдох, почувствовав, как его член стал тверже. Теперь он начал понимать, почему Чжан Нянь беспокоился…       Будто почувствовав что-то, Чжан Нянь открыл глаза и сонно спросил:       — Пора выходить?       Чжан Хайкэ в панике осматривался вокруг, надеясь, что его взгляд зацепится за что-то, что сможет как-то оправдать реакцию его тела. Но прежде чем он успел придумать оправдание, Чжан Нянь заметил, что кое-что, что раньше было мягким и небольшим, теперь стало твердым и увеличилось в размерах.       Прошло какое-то время, прежде чем он задал самый глупый вопрос, который только пришёл ему в голову:       — Что это?       Чжан Нянь, всё ещё сонный, взглянул на него с недоумением. Вопрос, который он задал, повис в воздухе без ответа.       — Я… — сам не веря в то, что говорил, попытался оправдаться Чжан Хайкэ, — Уснул. И мне приснилось… приснилась женщина. В общем, как-то так.       Его слова были такими неуклюжими, что даже после недолгого сна Чжан Нянь отказывался ему верить. Всё, что он делал — это молча переводил взгляд с напряжённого лица Чжан Хайкэ на его достоинство, будто собирая мысли в кучу.       — У меня больше, — наконец заключил Чжан Нянь, чем поверг Чжан Хайкэ в ступор.       После этого он, как ни в чём не бывало, положил голову обратно на плечо Чжан Хайкэ и закрыл глаза.       — Какой странный сон… — еле различимо пробурчал он, — Больше не буду принимать с тобой ванну.       Эти слова помогли Чжан Хайкэ наконец осознать случившееся. Чжан Нянь думал, что это просто сон! С этим осознанием он облегчённо выдохнул.       Но Чжан Нянь не был собой, если бы не доставил ему проблем. Снова уснув, он положил руку на бедро Чжан Хайкэ. Его брови сошлись к переносице, будто от беспокойства. И только Чжан Хайкэ подумал, что он вот-вот проснётся, как Чжан Нянь снова расслабился на его плече.       Решив, что было бы неплохо снять напряжение, Чжан Хайкэ хотел убрать руку Чжан Няня, но тот вместо этого вцепился в его бедро ещё сильнее. Не видя другого выхода, Чжан Хайкэ перевел дух, собираясь подрочить, как вдруг заметил, что член Чжан Няня тоже стал твёрдым.       Словно издеваясь, Чжан Нянь что-то простонал во сне, заставляя Чжан Хайкэ напрячься. Он не знал, кто или что снилось его другу, но это очевидно возбудило его. Теперь в казусной ситуации оказались оба — и Чжан Хайкэ не знал, что ему делать.       — Чжан Нянь, — тихо, так, чтобы не напугать, позвал его Чжан Хайкэ, — я советую тебе проснуться.       Его слова прорвались сквозь сон Чжан Няня и тот, зевая, открыл глаза. В них ещё сохранялась дремота, когда он спросил:       — Что случилось?       Чжан Хайкэ объяснил так спокойно, как только мог:       — У тебя встал.       Опустив недоумённый взгляд вниз, Чжан Нянь рассеянно открыл рот. Очевидно, он и сам не ожидал, что его тело выкинет подобное, и теперь был шокирован.       — Это.? Почему у тебя тоже.?       — Не важно, — перебил его Чжан Хайкэ, — если ты не против, я бы хотел… помочь себе немного.       — Что? — не сразу понял его Чжан Нянь, — в смысле… ты хочешь сделать… то самое?       Чжан Хайкэ продолжал держать лицо, в то время как внутри него всё кричало от абсурда ситуации.       — А ты видишь какой-то другой способ?       Осознав происходящее, Чжан Нянь покраснел как никогда раньше — даже его шея стала красной от смущения.       — Я не хочу это видеть. Сперва помоги мне выйти.       Чжан Нянь собирался выбраться из ванной, но как только он схватился за бортики, его грудь пронзила резкая боль. В этот раз он не смог терпеть и с гримасой на лице упал обратно на грудь Чжан Хайкэ.       Забыв о возбуждении, Чжан Хайкэ обеспокоенно спросил, как он, на что Чжан Нянь лишь сквозь зубы ответил:       — Херово.       Чжан Хайкэ успокаивающе стал гладить его по плечу, пытаясь помочь ему хотя бы эмоционально.       — У тебя вообще есть инстинкт самосохранения? — спросил он, не скрывая беспокойства, — как только боль стихнет, я помогу тебе подняться.       Чжан Нянь молчал, не в силах что-то выговорить в ответ.       Боль и правда преследовала его — это было его личным проклятием. Ушло некоторое время, прежде чем Чжан Няню стало легче, и он сказал:       — Если ты так беспокоишься обо мне, может, мог бы… приложить чуть больше усилий, чтобы помочь мне?       Чжан Нянь ожидал, что Чжан Хайкэ встанет, возьмёт его на руки и просто перенесёт в комнату. Но он не ожидал, что тот обхватит его член пальцами и начнёт водить рукой вверх-вниз.       — Чжан Хайкэ… — отчаянно простонал Чжан Нянь.       Он собирался сказать, что имел в виду совершенно не это, но Чжан Хайкэ двигал рукой всё быстрее, отчего Чжан Няня охватило сильное возбуждение. Прикусив губу, он невольно застонал, когда рука, придерживающая его, коснулась его соска. Чжан Хайкэ гладил его подушечками пальцев, подводя Чжан Няня к разрядке. Для него, кто ещё не знал ничьих ласк, это было сродни потере девственности. И как только Чжан Хайкэ посмел её у него отобрать?!       От возмущения у Чжан Няня заалели щеки, но Чжан Хайкэ понял это по своему. Вместо того чтобы остановиться, он нежно поцеловал шею Чжан Няня, затем несильно её прикусил. Чжан Нянь от его манипуляций больше не мог терпеть и тут же кончил, тяжело дыша и стыдясь смотреть на себя внизу.       — Теперь ты помоги мне, — гордый от проделанной работы, с улыбкой прошептал ему в ухо Чжан Хайкэ, — это не трудно.       Взяв его руку, Чжан Хайкэ положил её на свой член, помогая Чжан Няню обхватить его. Он сам водил ею под водой, быстро наращивая темп. По мере приближения к разрядке его дыхание становилось всё более прерывистым. Всё это время Чжан Хайкэ не прекращал ласкать Чжан Няня. В какой-то момент он упёрся лицом в его плечо и застонал — кончая.       В голове Чжан Няня было пусто, когда он пассивно наблюдал за возбужденным Чжан Хайкэ. К его сожалению, в этот момент он был ещё прекраснее, что одновременно было приятно глазу и раздражало. Чжан Нянь не знал, о чём думал Чжан Хайкэ, обнимая его, но одно было ясно — он был доволен.       — Я имел в виду, — наконец нашёл в себе силы говорить Чжан Нянь, — чтобы ты отнес меня на кровать.       Чжан Хайкэ, всё ещё пребывая в эйфории от оргазма, не сразу понял его слова. Но когда до него дошло, Чжан Нянь мог наблюдать… смущение на его лице?!       — Извини, — уже второй раз прося прощения, сказал он, — значит ли это, что тебе всё понравилось, но тебя расстраивает только тот факт, что я неправильно тебя понял?       Чжан Нянь выругался от досады.       Этот засранец не только не раскаивался, но еще и похабно улыбался ему прямо в лицо!       Чжан Нянь хотел сказать, что Чжан Хайкэ, вообще-то, охренел, но когда открыл рот, тот ухватился за его щеку двумя пальцами и слегка потянул её.       Чжан Нянь замер от неожиданности. Его глаза широко распахнулись, и в целом вид его теперь был очень глупым.       — Ну и пухлые же у тебя щеки, — заметил Чжан Хайкэ. — Будет трудно тебя прокормить.       Чжан Нянь хотел убрать его руку, но, прежде чем он успел это сделать, Чжан Хайкэ скользнул ею к его шее и нагло поцеловал его в губы.       Это было… Это был просто поцелуй. Ни влажный, ни страстный, скорее что-то, что случилось, но чего не должно было быть. Чжан Нянь не закрывал глаза и уж тем более не чувствовал бабочек в животе.       В общем, его первый поцелуй вышел не таким, как он его воображал.       Не получив от него никакой реакции, Чжан Хайкэ отстранился.       — Я уж думал взять тебя в наложники, — сказал он с ироничной улыбкой, — Но вижу, что я тебе не нравлюсь.       Чжан Нянь вытер губы.       — Я и не должен любить тебя, придурок, — сказал как есть Чжан Нянь.— Физическое влечение — это одно, чувства — это другое. То, что ты мне подрочил, не делает нас парой. И даже если бы я любил тебя, а ты пришел ко мне с таким предложением, я бы лучше утопился, чем стал твоим наложником.       Чжан Хайкэ удивился:       — Почему? — спросил он с озадаченным видом. — Разве я не красивый? И кто спасает тебя всякий раз, когда ты оказываешься в беде? Да я лучшее, что могло с тобой произойти.       Чжан Нянь закатил глаза:       — Да кто захочет стать наложником, когда можно быть законным супругом? Ты хоть знаешь, чем одно отличается от другого?       Чжан Хайкэ кивнул:       — Законная супруга обладает официальными правами и защищённостью, а наложница — более низким статусом без закреплённых прав.       — Вот именно, — словно неразумному ребёнку, объяснял Чжан Нянь, — а ещё большинство наложниц относятся к низшим слоям общества. Их можно купить как за деньги, так и за подарки. Они — просто материал для физического удовольствия и рождения наследников. То есть по-твоему, это всё, чего я стою?       Чжан Хайкэ хотел что-то сказать, когда Чжан Нянь рассерженно перебил его. С каждым его словом его голос становился всё громче:       — То, что я принадлежу к побочной ветви семьи Чжан, не делает меня продажным и уж тем более не равняет меня с простыми людьми. Да, я не богат и у меня нет титула или земли, — он говорил всё яростнее, — но это не значит, что я…       Чжан Нянь глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он не хотел произносить то слово, что вертелось у него на языке. Когда он снова заговорил, его голос стал спокойнее, но в нём всё ещё звучала злость.       — Я горжусь тем, кто я есть сейчас и не собираюсь позволять унижать меня. Мне не нужно, чтобы ты брал за меня ответственность — мне важно только уважение ко мне. И если ты думаешь, что я стану твоей игрушкой для утех, — ты сильно ошибаешься. А теперь, — продолжил он уже не глядя на Чжан Хайкэ, — я хочу, чтобы ты помог мне выйти из ванной.       Чжан Хайкэ не ожидал, что его слова вызовут у Чжан Няня такую вспышку эмоций. От него не укрылось, как Чжан Нянь сжал кулаки до побелевших костяшек, а его лицо исказилось гримасой отвращения. Волоски на его коже встали дыбом, а кожа покрылась мурашками, когда Чжан Хайкэ прикоснулся к его руке в попытке объясниться.       — Я не хотел тебя обидеть, — подавленно сказал он.       Однако Чжан Нянь ничего не ответил и просто скинул его руку.       Поняв, что он не хочет его слушать, Чжан Хайкэ осталось лишь выполнить его просьбу.