Закажем суши

      Громкий звон старого механического хронофора оповещал о начале нового дня. Антон неспеша перевернулся на другой бок, заметно нахмурился и, не глядя, несколько раз ударил по кнопке на часах. Казалось, механизм затрещал и застонал под его рукой, но даже не подумал отключиться. «—Снова заел», —подумал Антон и ударил сильнее. До края тумбы оставались считанные сантиметры. Раз, два, слышится сильный грохот, парень психует, нехотя стекая с дивана, как кот, что леностно потягивался на мягком матрасе весь день, пинает ненавистный будильник, который наконец перестал трезвонить, тот, в свою очередь, прилетает в стену, из-за чего у оного отлетает стрелка и бьётся стекло циферблата. Признаться честно, он итак был побитым, его относили в ремонт уже около десяти раз, ибо утро в жизни уставшего школьника было не единственным.       Он направился в ванную, тягота пробуждения оставила след на его лице: весь бледный, даже появились мешки под глазами, в которые можно было засыпать хоть целую горсть крупы, если не килограмм, синяки стали темнее, а тело ломило ни с того ни с сего, голова трещала. «—Ебал я в рот эти ваши магнитные бури», —брякнул про себя одиннадцатиклассник.       Пройдя мимо зеркала в прихожей, Шастун окидывает себя взглядом, недовольно цокая, помятая пижама тоже будто бы казалась недовольной сегодняшним пробуждением. Он потер глаза. Ему и самому не нравился свой режим дня.       Пожевав пару минут зубную щётку, с нанесенной на нее мятной пастой, прополоскав рот заканчивающимся листерином, Антон решил снять сонливость холодным душем, но и это к сожалению не пошло ему на пользу, его пробил тяжелый озноб и все оставшееся время он раскисал под струями льющегося кипятка. Казалось, каждая минута этого утра пропиталась негативом.       Школьник проверил холодильник, хмыкнув, он приметил, что пустое полным не станет, даже если достаточно долго смотреть на еле светившую лампу. На плите стояла пустая кастрюля, с присохшими к стенкам остатками еды. Шастун зашумел, ищя чего бы перекусить, но оставшись ни с чем, сдался.       Зайдя к себе в комнату, не смотря, он закинул первые попавшиеся под руку учебники в рюкзак, подобрал с пола будильник и вернул его обратно на тумбу, новый покупать не хотелось, однако этот вскоре не выдержит напора своего хозяина и сломается окончательно.       На улице шел дождь, который не прекращался вот уже несколько дней подряд, но зонт, как назло, прохудился еще месяца два назад, если не больше. Придётся устроить пробежку. Несмотря на пасмурную погоду, в квартире, тем не менее, стояла духота. Окна были сломанными, так, что не открывались, и приходилось мириться с невыносимым жаром батарей. Балкона тоже не было, первый этаж как ни как.       Натянув черные джинсы, чутка путаясь в ногах от сонливости, зашнуровав обувь не с первого раза из-за мутности в глазах, одев черный джемпер, Антон все же соизволил посмотреть на время. На настенных часах показывало без пятнадцати восемь, пора выходить.       Взгляд Антона вдруг упал и зацепился за сигареты. Пагубная привычка душила его, вызывала отвращение, но бросить не хватало силы воли. Поэтому, надев старую куртку и положив в нее злосчастную пачку, с нелицеприятной картинкой рака лёгких, одиннадцатиклассник наконец вышел из квартиры, щёлкнув замочной скважиной.       Выйдя на лестничную клетку и устроившись на перилах, Шастун чиркнул зажигалкой и поджег сигарету. Сделал первую затяжку. Закашлялся, вдохнул слишком много едкого дыма дешевых сигарет. Рассудок был помутнен, но стало легче от знакомого вкуса. Быстро докурив, он кинул бычок под ноги и затоптал его. Таких в его подъезде было много, весь пол ими был усыпан. Школьник ушел, а около окна остался горький запах облаков дыма.       На удивление, к первому уроку он не проспал, как обычно случалось, но не из-за чрезвычайной лени, парень просто спать любил.       Дождь мочил кудрявые волосы, тонкие волосинки прилипали к его лицу, по одежде стекали тонкие водяные полосы, но Антон, запыхаясь, не переставал бежать.       Он был далеко не примерным учеником, к учебе относился весьма предвзято, предпочитал делать только то, что нравится, и одним из таких увлечений стал театральный кружок, организованный в небольшом съемном старом помещении за счет школы. Туда бесплатно отправляли заниматься талантливых ребят.       Школа Шастуна была небольшая, но весьма хорошая, чистая и уютная, большая часть учителей добрые, а все классы дружные.       Закинув вещи в гардероб, Антон зашел в свой класс и сел за парту, бесцеремонно, с гордостью, ни с кем не здороваясь. —Вы смотрите-ка кто пришел, Шаст, к первому уроку? И без опоздания? —Матвиенко загоготал, стукая Антона в плечо, в знак приветствия. —Серж, щас не до этого, пол ночи не спал, готовился к репетиции нового спектакля. —он облокотился на свои руки, разгребая влажные волосы длинными пальцами. —учил сценарий произведения. —Что ставите в этот раз? —Пиковую даму. Сегодня будет отбор на главную роль, не хочу провалиться, как в прошлый раз. —Да не парься ты так, все будет нормально, —Сережа похлопал его по спине и Антон поднял на него глаза. —По крайней мере, ты явно получишь кого-то из протагонистов.       Сколько лет они дружат, как все начиналось, Шастун уже был не в силах вспомнить, но был безмерно благодарен, за то, что даже в самые тяжёлые жизненные моменты Матвиенко всегда был рядом.       Урок истории тянулся медленно, одиннадцатиклассник, слушая монотонные лекции учителя, даже успел задремать, но все еще пытался делать вид увлечённой деятельности и погружённости в тему урока. История не была сложным предметом, с памятью у парня было все отлично, поэтому он не особо вникал в замудренные рассказы, зная, что поймет все из параграфа учебника. Но это будет потом.       На таких спокойных уроках была даже особая атмосфера. Не было противных шуточек от одноклассников, девочки переставали язвить и оживлённо обсуждать новые сплетни. На истории всегда была гробовая тишина, все внимательно слушали и конспектировали. Почему так сложилось, никто не знает, а может это из-за того, что урок в расписании всегда первый и никому не охота разговаривать, шуметь и веселиться, все думают лишь о теплых кроватях и недосмотренных снах. В любом случае занятие завершилось, звонок взбодрил завороженного Шастуна и он собрал вещи. —Серег, пошли покурим? Сегодня жесть хочется. —в горле страшно зудило, что даже скулы сводило. Антон неловко потер шею. —Не, у нас же сейчас геометрия и самостоятельная, снова не напишем, сразу к директору, или ты не помнишь что нам сказали в прошлый раз? —Сережа показательно цыкнул. —Ты прав. Пошли к кабинету. —пробурчал Антон.       И все же навязчивые мысли его не покидали, он попросился выйти почти в самом начале урока. Наскоро выбежав, он схватил из кармана рюкзака заветную пачку и зажигалку. —Куда ты прёшь! —закричал голубоглазый брюнет, которого едва не сбил с ног Шастун. —Сам смотри куда идешь! А не то пойдёшь нахуй! —Антон на лету показал ему фак, и удостоверившись что действие было увидено, забежал в мужской туалет, попутно открывая в нем форточку. «—Хулиган», —думалось Арсению. «—Терпила», —думалось Шастуну.       На урок он вернулся поздно, вернее почти под его конец.       Сережа покрутил пальцем у виска в ответ на выходку друга.       Шастун глянул на свой тест.             Большинство ответов было написано за него. —Пока учителя не было, успел заполнить. —Спасибо, Матвиенко, ты настоящий друг. —С тебя причитается. —буркнул Серёжа.       Настало время пробы. Антон волновался, дул щеки и кусал язык. Было ужасно сложно собраться. Из кармана торчала скомканная коробка Ричарда, с последней папиросой. От волнения скурил почти все разом. —Позвольте вам представить, сегодня отбор будет проводить специально приглашённый специалист, на данный момент он заканчивает учёбу в театральном университете, Арсений Сергеевич Попов! Он также, в качестве последней практики, будет заниматься с вами весь следующий месяц. —сообщила Есения Васильевна, милейшей души человек, прекрасная актриса. «—Вот черт.. Неловко вышло..» —шепнул Антон. «—И этот драчун тут?» —узнал Арсений.       Он сглотнул ком в горле. После вступительной речи, Попов сразу перешёл к слушанию. —Давай-ка вот ты. —у школьника все сжалось, Арсений указывал на него. Вызвал первым. Нарочно? —Как тебя зовут?       Парень неохотно встал и скованно подошёл к новому преподавателю. —Антон Шастун, —промямлил, сжевав фамилию и выплюнув лишь одну нормальную ее часть. —Ну же, начинайте, не стесняйтесь. —Арсений выжидающе сверлил Антона взглядом, поправляя свой пиджак. Из его уст вылетели первые строки. Голос подрагивал, но под стать тексту. Он решил выжать из себя весь страх и отдаться игре. Он это любил. До театра занимался в школьном КВН с прекрасным наставником Дмитрием Позовым. —Хорошо, Шастун, садитесь. —по лицу Арсения нельзя было сказать ничего. Но выглядел он больно хмуро, школьник паниковал. Слушали долго, очень, и каждого человека Арсений хвалил или давал советы, говорил что было не так. Только Антону он ничего не сказал, промолчал. Школьник сидел на нервах, пальцы сами собой завязывались в узел. Глаза преподавателя были глубокие и загадочные, нельзя было точно сказать, о чем он сейчас думает, но то, что Антон действительно знал, что месяц будет крайне сложным. Еще хуже, чем обычно. Настало время вердикта. Преподаватель встал, все затихли в ожидании, сердце бешено колыхало. —Объявляю список ролей: Граф Сен-Жермен — Николай Кубылев; Чаплицкий — Александр Перов; Томский — Андрей Долгих; Лизавета Ивановна — Мария Троцкая; Анна Федотовна — Анастасия Трахеева; Германн — Павел Романов; Остальные на второстепенные роли и массовку. —Что? Но как же так! —воскликнул Шастун, все молча уставились на него. —Я прочитал лучше многих, почему мне досталась второстепенная роль? —А ты смеешь ставить мое мнение под сомнения? —процедил Попов. —Я вас ненавижу. —подытожил школьник, собрался и ушел. День кажется, не заладился. —Итак, разберите листы с текстом, на следующем занятии будет первая репетиция. Подготовьтесь. —Попов пропустил слова школьника мимо ушей.       К Арсению поспешила вторая преподавательница, Есения Суворова. —Вы уж простите его, обычно он очень смирный, просто такого никогда не было, все говорили что у него есть талант к этому искусству, вопиющая несправедливость, что ему не досталась главная роль. —Вы о ком? О Шастуне? —Арсений неспеша перебирал сценарий. —Да-да, он же действительно хорошо отыграл, вы уверены? —Я не спорю, он был восхитителен, но сегодняшний день научит его многому. Например тому, что иногда, роль достаётся не тем, кто лучше, а тем, кто этого не заслужил. —Но зачем вы поставили Пашу? Он ведь слова связать не может, вам не кажется, что это чересчур? —Я уже все сказал. —Арсений глянул на часы, —Увы, мне пора. Есения умолкла, ей это казалось странным, что уж, весь этот человек казался ей странным. Его нужно было раскусить. *** «—Что за несправедливость, тупой Попов, подумаешь, послал его утром, это же не повод не давать мне роль», —      Антон шел в свою прокуренную ободранную квартиру.       Дождь становился сильнее. —Да чтоб тебя! Неделю уже покоя нет.       Он укрылся под козыркем остановки, закипая, слово чайник на плите.       Доставая скомканную пачку знакомых сигарет, он тяжело вздохнул. Сзади послышался голос. —Что за дрянь ты куришь? —Попов забрал у него сигарету и протянул новенькую коробочку элитных Мальборо. —А вам какое дело? —он слегка дергает протянутую вещь и быстро достает содержимое, закуривает. —Мне лично, никакого. А ты бы мог и извиниться за сегодняшнее поведение. —Я не буду перед вами извиняться. —с этими словами Шастун ушел, закрываясь от остатков дождя капюшоном, Арсений же смотрел ему вслед, и понимал, что месяц будет сложным.       Хоть в чем-то они сошлись.