Но я ведь не.. такой.

Его прекрасные черты, сияющий взгляд.. Ах, если б можно было слегка прикоснуться! А лучше даже и не слегка.. Союз вздрогнул и резко сел на кровать. Что ж это за мысли такие?.. Нет-нет, он ведь мужчина! И пусть он прекраснее любой девушки на свете, пусть никого милее и красивее его русский никогда не видел, пусть! Но так не бывает, не может быть! Союз же не... такой. Не может быть таким! — ох, боже.. Прости меня грешного! — навязчивые мысли о чудесном немце отказывались уходить. Союз и раньше не редко мечтал о чем-то подобном, но как-то этого не замечал и не придавал особого значения, — ну нет, нет.. Я не могу, так не может.. Не бывает!.. Русский положил голову на колени, обнимая себя за ноги. Неужели он и правда влюбился?.. Это грех, такой грех! На глазах появились слёзы, он ещё сильнее сжался и вдруг.. — эу! Ты че?.. — РсФсР нависал над напуганным братом, который от неожиданности чуть не упал с кровати, — ты.. э.. че тут сидишь?.. — Я?.. Я.. я.. Я гомик! — Союз вскочил на ноги, глядя на Диму, — я люблю его, понимаешь? — Серёжа потряс брата за воротник, но тут же отпустил, упал обратно на кровать, положив локоть на лицо, — всем сердцем люблю! Ах, Генри, мой прекрасный Генри... — Че?.. — РсФсР с непониманием и каким-то отвращением уставился на окончательно разрыдавшигося парня, — всегда знал, что с тобой и твоими Генри что-то не так! — Дима сделал пару шагов назад, отряхивая воротник. — Нет-нет! Генри хороший! Он совсем нормальный! — Союз убрал руку от лица, резко приподнявшись. — ага, нормальный. Рожу себе разукрасил и.. Тц. Наверняка за мужиками бегает! — Дима отошёл к двери и, открыв её, поморщился — так и знал, что это заразно! Фу, мерзость! — он вышел из комнаты, оставив подавленного Союза в одиночестве.