Невыход из прошлого

Мама! Мамочка! — кричало дитя, которого волокли по избе к крыльцу. — Да закрой свой рот, мерзавка! — грубо одёрнула дочь за волосы женщина. — Мама, я буду хорошей! Буду работать, помогать... Только не выгоняй меня! — взмолился ребёнок. В углу избы сидели ещё двое детей — мальчик и девочка. Брат крепко обнимал сестру, пытаясь её успокоить. Они были близнецами. Отца семейства в доме не было видно. — Мы тебя кормили, поили, одевали… А ты… Да как ты только посмела?! — крикнула женщина и с силой вытолкнула своё чадо за порог. — Только подумать — Сибилла! Да кому ты такая нужна? Убирайся! Грязь одна от тебя! Женщина захлопнула дверь, и в доме воцарилась тишина. Маленькая девочка осталась на крыльце, упав на колени. Она рыдала, билась кулаками в дверь, пыталась умолять, но всё было бесполезно. Семья её не слышала — или просто не хотела слышать. Девочка металась от окна к окну, стучала, кричала, но ответа не было. Будто в доме все вымерли. Отчаяние сдавило ей горло. Она села на ступеньку, уткнулась лицом в ладони, поджав под себя ноги. В их деревне обладать магией считалось страшным грехом. Тех, кто рождался с даром, называли посланниками дьявола и изгоняли прочь. Прошло время. Девочка всхлипывала всё тише. Глаза её уже не были полны ужаса — лишь пустоты. Она поняла: всё, что произошло, правда. Её действительно бросили. Вокруг сгущалась ночь. Вдали выли волки, ветер гнал по земле мёртвые листья. Луна скрылась за тучами, и тьма казалась непроглядной. Она огляделась. Вдалеке чернел лес. Густой, зловещий, с непроглядной тенью даже днём. С детства им запрещали туда ходить. Но теперь запреты уже не имели смысла. — Если я действительно дьявольское отродье… значит, мне самое место в аду, — прошептала она. Сжав кулаки, девочка поднялась. Её сердце билось в страхе, но отступать она не собиралась. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И вскоре её силуэт растворился во мраке Леса Морока. Пока она шла, страх только нарастал. Зловещий ветер всё выл и выл, пробираясь под одежду, шепча что-то невнятное. Девочка остановилась и обернулась назад. — Я прошла слишком много... Нет времени оглядываться, — проговорила она себе, как мантру. Стиснув зубы, она повернулась обратно к лесу и продолжила путь. Измождённая и уставшая, она не заметила корягу у себя под ногами и споткнулась. Острая боль пронзила лодыжку. Девочка зажмурилась, пытаясь справиться с болью, и на мгновение просто сидела на земле. Но даже в этом состоянии она обдумывала дальнейшие шаги: по слухам, за лесом находилась другая деревня. «Значит, я отправлюсь туда», — твёрдо решила она. Переборов боль, девочка поднялась и сделала первый шаг. Потом ещё один. Спустя пару минут мрак леса окончательно сомкнулся вокруг неё, окутав сыростью и тенью. Сначала она почувствовала холод, потом — ужас. — Я ничего не вижу... — промелькнуло в её мыслях. Шорох. Резко повернув голову, она замерла. Где-то в кустах кто-то был. Девочка сжала палку, поднятую с земли, и медленно направилась к зарослям. Сердце гулко стучало в груди. И вдруг… Из кустов выбежал заяц. Она облегчённо выдохнула. Подойдя ближе, опустилась на колени, не обращая внимания на то, как больно стало ушибленным ногам. Палку отложила в сторону — на всякий случай. Осторожно протянула ладошку к пушистому созданию. Зайчик замер. Пару мгновений обнюхивал протянутую руку, мелко дёргая носиком, а потом неожиданно встретился с ней взглядом. Изумрудные глаза — в глаза чёрным бусинам. Одно мгновение. И заяц оказался у неё в ладонях. Девочка любопытно рассматривала его. Поднесла к своему лицу, но гладить не спешила. Зайка тоже разглядывал её, но уже не чувствовал опасности. Сибилла волновалась — она боялась спугнуть его и остаться совсем одна. Косой прикрыл глазки и вдруг подтянулся своим пушистым тельцем к девочке. Секунда. Маленькая мордочка зайки коснулась носа Сибиллы. Она замерла, растерянная, но счастливая — у неё появился друг в этом царстве тьмы. Внезапно девочка ощутила боль в ноге, но останавливаться не хотела. Встав, она осторожно поставила зайца на траву и отряхнула платье. Оглянулась — тьма окутывала всё вокруг, и она не могла понять, откуда пришла. Но глаза уже привыкли к мраку, и среди густых теней различались деревья и кусты. Почувствовав облегчение, Сибилла глубоко вдохнула. Когда она снова посмотрела под ноги, пушистый зверёк всё ещё был рядом. Девочка улыбнулась. — Ты пойдёшь со мной? Ты здесь дольше меня… — прошептала она, снова присаживаясь и протягивая руку. На удивление, зайка будто понял её слова. Он кивнул, а затем ловко запрыгнул ей на ладонь. Девочка выдохнула с облегчением и, прижимая друга к груди, двинулась дальше. Кусты цепляли её платье, ветки больно хлестали по лицу, и ей приходилось одной рукой расчищать путь. Вдруг она заметила, что на деревьях появился мох. В голове всплыли слова охотников из деревни: «Если видишь мох на стволе — идёшь на север». Север… Она вспомнила: её деревня, бывшая деревня, находилась на юго-западе. Значит, если идти дальше, можно углубиться в лес… или найти выход. Она шла долго. Ветер всё так же завывал, спутывая её волосы, а ночь наполнялась зловещими звуками. Что-то шуршало в кустах, где-то потрескивали ветки, и страх холодной волной разливался по её венам. Наконец, боль в ноге стала нестерпимой, и она присела у высокой сосны. Опустила зайца рядом, но тот вдруг сорвался с места и скрылся в темноте. — Так и ты меня оставил… — прошептала Сибилла, с трудом сдерживая слёзы. Но, несмотря на отчаяние, она взялась за рану. Осторожно разорвав подол платья, прижала ткань к воспалённому месту. — Чшш… — прошипела от боли, сжимая зубы. Гримаса страдания исказила её лицо, слёзы подступили к глазам. Но в этот момент из темноты снова выскочил её пушистый друг. В зубах он держал несколько листьев подорожника. Сибилла изумлённо посмотрела на него. Зайка подбежал ближе, протягивая свою находку. — Благодарю тебя, зверь лесной… — прошептала она, с трепетом принимая целебные листья. Она приложила их к ране, чувствуя, как её переполняет тепло благодарности. В этот момент даже вой ветра и потрескивание сухих веток перестали казаться такими пугающими. Главное, что рядом был тот, кому она не была безразлична. Глаза вот уже привыкли к темноте, и она могла различать очертания деревьев и кустов. Вокруг было густо по двум причинам: много пожелтевшей листвы, и то, что кроны деревьев стояли почти что вплотную. Свет луны так и заливал всё вокруг. В лесу больше не было страшно — наоборот, спокойно. Неподалёку были слышны скрежеты птиц, ветер играл с листвой на деревьях и на земле. Она подумала: «Переночую тут, а как рассветёт — пойду дальше». Она облокотилась на один из стволов деревьев и откинула голову назад, посмотрела на мерцающие звёзды. «И как я раньше не замечала этой красоты?» — изумилась она. Заяц в руках спокойно уснул. Остались только она, ночь и тьма… Тьма, которой она так боялась, но которая оказалась такой удушающе комфортной. На следующее утро она проснулась от того, что кто-то кусает её за ухо. Она повернулась, и её глаза округлились, когда перед собой она увидела лису. Та сидела и смотрела на неё большими хитрыми глазами — как у человека, который что-то замышляет . Она склонила голову на бок и уставилась, как бы спрашивая: «Ну ты встанешь?» Девочка испугалась, что её хотят сейчас истерзать или хотя бы покалечить. Лиса аккуратно обнюхала её рану и облизала. Марфа — так звали её — опустила вниз взгляд красивых зелёных глаз, и перед её взором предстала невероятная картина. Рана затянулась. У девочки от восторга округлились глаза, как у кольца от фужера для вина. В изумлении она посмотрела на лису и... Яркое сияние. Вокруг всё засветилось золотом, будто ангел снизошёл с небес. В ярком свете была видна девушка. Обнажённая. Её изгибы выглядели как у богини, золотые локоны волной ниспадали на тонкие плечи, зелёные глаза ассоциировались с гущей леса, в котором они находились. Вдруг всё развеялось, девушка предстала перед ней, и листва тут же облепила её тело, прикрывая от этого мира. Марфа сидела в изумлении и смотрела на происходящее, будто щенок, ждущий чего-то интересного. Глаза были округлёнными, и даже былой шёпот леса был заглушён — ничего не происходило. Внутри у неё всё оборвалось. Дыхание прервалось. Сердце замерло. «Богиня», — подумала Марфа. — Здравствуй, дитя, — прекрасная женщина подошла ближе, села перед ней на одно колено и взяла её подбородок между своих тонких пальцев. Заяц, сидевший рядом, выпрыгнул из её рук и сделал жест, который очень уж напоминал поклон. Женщина склонила голову в знак приветствия. Зверь запрыгнул ей на плечо. — Спасибо, что приглядел за ней, — она обратилась к зайцу. А потом сказала девчонке: — Немая, что ли? — проговорила она с растерянной гримасой на личике. — А... А... нет, я умею говорить, — сказала девочка и смотрела на девушку в платье из листьев. — Фух, какое облегчение! А то я думала, что последняя сибелла — немая. И, как думаешь, она будет говорить пророчества? — сказала она непринуждённо и засмеялась, хлопнув ладонью себя по бедру, а другой рукой утерла лоб и облегчённо вздохнула. — Сибелла? Видеть? Что? Простите, вы кто? — опомнилась девочка, увидев подобную сцену. — Я? Да как кто-то может меня не знать?! — искренне удивилась богиня и приподняла бровь. — Вы меня этой… — потрясла рукой и пару раз щёлкнула пальцами, — вспомнила! Ведьмой! — Ведьмой? — недоумённо спросила Марфа. — Ну да! Чего ты расселась-то? А какой ты представляла ведьму? Маленькой сгорбившейся старушкой? — усмехнулась девушка. — Так-то я владелица этого леса, — пожала она плечами и отвернулась в сторону северной части леса. Там была дорожка, которую Марфа раньше не замечала. По бокам — кусты, усыпанные разными ягодами, много деревьев, с которых свисали шишки. Дорожка была усыпана иголками от елей и листочками от деревьев. От этой красоты захватывало дух. Лучи солнца пробивались сквозь плотные кроны деревьев. Было похоже, что она попала в сказку, и даже стало непонятно: почему она так боялась этого леса? Она смотрела на всё с зачарованными глазами и мотала головой то в одну сторону, то в другую. — Я не думала... — Не думала, что тут так красиво? — перебила её ведьма и, усмехнувшись, взяла её за руку и повела вперёд. — Да, — сказала Марфа и кивнула головой, всё так же страстно рассматривая ту красоту, что находилась вокруг. На дороге пробежал ёжик, но у него не было яблок или грибов на спине, как привыкли считать другие. Ёжик остановился, повернулся к ведьме и кивнул головой в знак приветствия. — А как вас зовут? — решилась всё-таки спросить Марфа. — Меня? — удивлённо спросила ведьма. — Неужели я ещё не сказала? Марфа помотала головой в знак несогласия. — Селестия. Я — Селестия Вал-Ден-Пач, — задумчиво произнесла она и устремила полный боли взгляд на горизонт, где виднелись только деревья и кусты. Маленький заяц снова прыгнул ей на плечо и начал что-то шептать на ухо. Его усы мило шевелились, а носик морщился. Сначала она подумала, что тот просто хочет ласки, но потом услышала тоненький голосок: — Это наша Хранительница. Слушай её и не обижай. Она тебе поможет. Марфа не поняла, откуда голос. Она отпустила руку и начала мотать головой во все стороны. Потом остановилась и посмотрела на Селестию. — Всё-таки услышала… — выдохнула та. — Рэми, просила же не пугать малышку. Непослушная крольчиха, — сказала ведьма и недовольно посмотрела на зайчиху. Та немного сгорбилась, будто бы сдалась. — Ты ведьма, такая же, как и я. А значит, можешь слышать животных, растения и деревья… птиц и насекомых… Но об этом позже, — хлопнула она в ладоши и улыбнулась. — Мне птичка нашептала на ушко, что в лес пришла новая ведьма, и её нужно воспитать. — Воспитать?.. — Она ничего не понимала. Не понимала, что происходит. Кто эта девушка? Чему обучать? И почему она ведёт её непонятно куда, с такой лёгкостью, будто они знакомы давно? Она встала и с силой вырвала свою руку из руки женщины. Её лицо отпускала тень, где глаза. От неё исходила ярость — ярость непонимания. — А может, теперь объясните мне, что тут происходит? Пришли, утащили куда-то, рассказываете про каких-то ведьм и обучение… но при этом говорите это с такой лёгкостью, будто мы с вами давно знакомы! Кто вы? — спросила она и со всей решимостью посмотрела на женщину. Женщина выдохнула, прикрыла ладонью глаза и строго произнесла: — Как тяжело с детьми… Я ведьма, — сказала она и, выпрямившись, посмотрела на Марфу. — Хранитель этого леса. Я связана с ним и чувствую всё то, что чувствует он. Когда ты вошла в лес, я почувствовала знакомую ауру и сразу поняла, что пожаловал ребёнок, который заменит меня в будущем (сюда вообще редко дети захаживали). А после почувствовала запах крови и подослала зайца к тебе с просьбой о помощи. Но тогда я ещё сомневалась — настоящая ли ты ведьма, или мне почудилось. Поэтому пришла к тебе в образе лисы. Когда ты пробудилась, и я увидела твои глаза — я всё поняла. Ты та, кто займёт моё место. Это было предначертано судьбой, моя дорогая. Не волнуйся ты так. Ведьма — это не что-то плохое, как вы это связываете. Но об этом позже. Утолила твоё любопытство? Она стояла и слушала внимательно. Ей не хотелось верить в то, что она является дьявольским отродьем. Но, посмотрев на женщину, она поняла — не ведьмы служат дьяволу. И произнесла уже более спокойным голосом: — Вполне… Я, кстати, Марфа. — Девочка протянула руку в знак примирения и покорности. Селестия подошла к девочке, пожала ей руку, а потом обняла и сказала почти шёпотом: — Я представляю, какой кошмар ты перенесла… Я тоже такое пережила. Ведьм у нас не долюбливают, и я это знаю. С этого дня я буду и твоей сестрой, и матерью, и семьёй для тебя. А ты — для меня, — она поцеловала её в макушку. — Пошли домой? У Марфы на глазах навернулись слёзы. От Селестии исходило то тепло, которого она не получала с детства. Ей было хорошо в её объятиях, слова согрели душу, и она поняла — Селестия не соврала. С этого момента они и вправду семья. — А где наш дом? — удивлённо спросила Марфа. Ей и правда было интересно. — Скоро узнаешь. И, как по волшебству, перед ними открылась дорожка к прекрасному озеру. В нём отражались лучи солнца и деревьев. Ветер играл с его водами, делая маленькие волны. Птицы пели вокруг, и пахло уже не осенью, а ранней весной. — Как красиво… — прошептала Марфа. — Это мои владения, — самодовольно произнесла Селестия и гордо вскинула подбородок. Марфа изумлённо смотрела по сторонам, удивляясь, как красив лес, которого она так боялась. Которого все так боялись. Она подошла к речке, села на корточки и одной рукой зачерпнула воду. Вода оказалась кристально чистой. Она повернулась к Силестии, изумлённо распахнув глаза. Но та показала рукой куда-то в сторону. Марфа проследила за её взглядом — и рот у неё открылся ещё шире. Там стояла избушка на курьих ножках. — Реально на курьих ножках! — изумилась Марфа. Избушка стояла и одной ногой чесала другую, а крылышками размахивала в разные стороны, пытаясь найти равновесие и не упасть. Марфа перевела взгляд на Силестию. Та скрестила руки на груди и, улыбаясь, смотрела на Марфу.