Рико любил мучить Жана

      Рико любил мучить Жана. В целом не только его, а в принципе людей, однако Жана – с извращённым рвением. Он бил его, резал, запирал в шкафчиках и узких коридорах, обжигал пальцы и ладони сигаретами, потому что ему нравилось это: испытать лёгкое удовлетворение от того, что Жан в его власти, в его руках, и не может думать в эти мгновения ни о чём кроме боли и Рико. Рико хотел, чтобы Жан думал только о нём, ведь Рико думал о Жане постоянно. Жан ведь к тому же не сопротивлялся, только плакал и молил о пощаде, Рико слишком хорошо воспитал его, отучив брыкаться.       Однако в какой-то момент их отношения вышли на совершенно иной уровень. Рико даже не понял, когда это произошло, но почему-то вместо ножа он пустил в ход губы. Это был первый раз, когда Рико не просто подумал о его губах, а коснулся их. Он целовал властно и долго, снова и снова, немного неумело, так, что губы потом немели и ныли, опухшие от длительных поцелуев, а Жан скулил от удивления и непонятных ощущений. Они больше не были мальчишками, взрослело тело, шалили гормоны и появилась потребность в близости. Жан не сопротивлялся, просто рвано вздыхал носом, не в силах что-то сказать или сделать. Рико часто задавался вопросом, почему именно Жан. Может быть дело в том, что он вечно подолгу разглядывал симпатичное лицо Жана, прежде чем начать его мучения? Он даже не знал, когда конкретно Жан занял все его мысли. Рико всё чаще смотрел на его искусанные губы, на кудряшки, за которые так удобно было хватать его, и не заметил, как привык к этому щенячьему забитому взгляду и вечно сгорбленной в его присутствии фигуре. Кстати о кудряшках... Рико в тот раз пошёл дальше поцелуев. Обычно он был груб, когда общался с Жаном, когда заставлял его валяться на полу от боли, но сейчас, и в любой другой раз, когда они в постели, он хотел слышать от Жана не крики. Моро поистине очаровательно мурлыкал со своим французским акцентом имя Рико, Морияма невольно покрывался мурашками. Хотелось трогать Жана, заставлять его кричать и выгибаться от приятных ощущений, изучать все раны и шрамы, что Рико когда-то оставил на нём сам. Это были метки, кричащие о том, кому принадлежит Жан и его тело. Так что Рико гладил их, целовал, тянул за волосы во властном жесте. Как же он обожал это делать. Внезапно потянуть за волосы, чтобы Моро послушно запрокинул голову и издал рваный обеспокоенный вздох, а жилка на открытой шее забилась быстрее, подгоняемая бешеным сердечным ритмом и сбивающимся дыханием.       – Что? Я не слышу тебя, Жан, говори громче, – Рико слегка усмехнулся, шумно вздыхая. В такие моменты он жалел, что не грёбанный кролик, и они не могут заниматься столь приятным вечно. Это были новые глубины его садистского желания. Странное сочетание с нежными покусываниями и поцелуями. Нежностью тоже можно мучить, мучить даже более жестоко, чем болью. И звуки, которые издавал Жан, когда Рико вжимал его своим телом в кровать или целовал, прикусывая губы и язык, были куда интереснее, чем хныканье и слёзы, к которым Рико за несколько лет привык.       – Рико... Пожалуйста... – слабо пролепетал Жан, пряча смущённое лицо в подушку. Он всегда прятался. Его смущало то, что его собственное тело не слушалось и содрогалось от всех действий Рико, смущало, что это делает с ним именно Рико, смущало, что он нежен до неузнаваемости. Рико давно приучил Жана к страданиям, а теперь с каждым днём Рико всё меньше думал о боли и всё чаще таскал Жана в свою комнату, зажимая его между собой и кроватью. Жан простонал и выгнулся, когда Рико внезапно слегка ускорил толчки, как и просил Жан. Моро прикусил подушку, зажмурился, пока его тело содрогалось в сладостных конвульсиях от электрических разрядов удовольствия с каждым толчком.       – Вот так? М? – Рико наклонился, шепча Жану в ухо. – Что нужно сказать? Поблагодари, как следует. – Рико улыбнулся, прикусывая ушко Жана. Моро затрепетал в его крепких объятиях, смаргивая слёзы.       – Да, да, прости. Спасибо, мой король... Прошу, не останавливайся... – судорожно шептал Жан, теряясь в приятных ощущениях, продолжая кусать край подушки. – Рико... Мх... Рико, пожалуйста.       – Какой умничка... Обожаю слушать твои мурлыканья... – Рико особенно глубоко толкнулся, потянул Жана за волосы, буквально отрывая от постели, заставляя прогнуться. Моро захлебнулся стоном, заелозил под Рико, когда тот через некоторое время снова начал замедляться. Он нетерпеливо хныкал, умоляя продолжать толчки, но Рико игнорировал его слова, слишком занятый поцелуями, хотя конечно тихий голосок Жана его будоражил, как всегда. Рико ласково покусывал Жана за плечи и шею, тыкался ему носом в ключицы, вдыхая запах приятной усталости и пота. В такие моменты Рико забывал обо всём на свете. Есть только он, Жан и скрипящая под ними кровать. Жан вдруг слабо коснулся губами щеки Рико, повернув в его сторону голову. Он не знал, можно ли ему вообще отвечать таким образом, этого Рико никогда не уточнял. Но если не запрещал, значит и не обязательно лежать бревном, верно? И Жану захотелось привлечь его внимание к себе подобным образом. Рико замер, широко распахнув глаза. Он уставился на Моро, прислушиваясь к себе, к теплу на своей щеке. Жан уже было испугался, что зря он рискнул тронуть Рико таким образом, однако на него вдруг обрушилось внимание Мориямы с усиленным рвением. Моро захлебнулся стонами очередной раз, пока Рико стиснул пальцами его бёдра и снова продолжил двигаться, срывая с губ Жана побольше стонов, хищно блестя чёрными глазами. Когда-то в них плескалась сама смерть, а сейчас животное желание затрахать Моро до бессвязной речи. Рико знал, что Жан тоже до ужаса этого хочет, как бы сильно он не стеснялся и не прятал глаза. Он всегда был голоден до ласк, и таял в руках Рико от любых нежностей.       – Не слышу, чтобы ты мурлыкал моё имя... — Рико сощурился, несильно куснул Жана в грудь и требовательно потянул его за волосы снова.       – Рико... – Жан со свистом выдохнул воздух, следуя за рукой Мориямы. Он глухо постанывал, цепляясь за плечи и спину Рико. Это было единственное место и время, когда Моро разрешалось распускать руки, хотя теперь возможно не только руки, но и губы. Рико понравился этот просящий ласковый поцелуй...