Случай с неподходящей парой

— Итак, когда мастер-класс закончится, угадайте, что произойдет? А, дети? Что происходит после каждого мастер-класса с Капитошкой? — тряпичная кукла с мордочкой кролика активно машет ручками, рассчитывая на единственно правильный ответ, это даже немного абсурдно: как спрашивать человека, что он делает после того, как проснется. Каждый день одно и то же, забыть невозможно.       Прожекторы ярко освещают уютную комнату с бутафорским камином и двумя креслами, и каждый, кто смотрит эту прямую трансляцию, может угадать эту комнату из тысяч похожих, поэтому эта телепрограмма прочно засела в голове и рутине горожан. Секунды идут, и люди на съемочной площадке начинают думать о том, как отреагировать на надоедливого кролика. — Верно, верно, потрясающее интервью, — подтверждает куколка немой ответ, заставляя людей на съемочной площадке переглядываться и мысленно соглашаться с тем, насколько дико это выглядит со стороны. — Внимание, у нас гость, известный по прозвищу плохой рассказчик или просто... Лейтман. Знакомьтесь, — игрушка поворачивается к выходящему человеку и хлопает мягкими лапками.       Чон Чонгук закатил глаза, увидев игрушку, но, тем не менее, подчинился. Мужчина медленно подходит к свободному креслу, быстро находя глазами рабочую камеру. Он испускает один из своих фирменных глубоких вздохов, прежде чем, плюхнувшись на место для гостя, скрестить руки на груди и посмотреть на болтливую куклу-кролика. Ему было совсем не смешно. Он терпеть не мог интервью и камеры, но любопытство взяло верх, а вернее его начальник, и поэтому Чонгук молча ждал следующего вопроса игрушки. Крольчонок слегка подпрыгнул, изображая то ли радость, то ли удивление. Это место оказалось не таким уж плохим, потому что здесь давали какао с зефиром. Лучше, чем ничего. — Недавно вы опубликовали продолжение серии книг, и я хотел бы уточнить, что это уже тринадцатая книга, — вкрадчиво начинает игрушка теледопрос, и чувствовалось, что она готовится к какой-то атаке в виде хищного вопроса. — И ясно, что у ваших персонажей богатая история, которая ещё не закончилась. Это впечатляет, — одобрительно кивает кролик, слыша потрескивание камина, а затем предлагает. — Какао?       Долго смотря на игрушку отсутствующим взглядом, Лейтман выдаёт свою фирменную циничную ухмылку, протягивая руку за какао, прежде чем ответить на вопрос, и начинает отхлебывать из неё, не забывая дуть на горячую жидкость, чтобы не обжечь свои вкусовые рецепторы. Он ненавидел сладость, но, по крайней мере, это не кофе, который был у него вместо лейкоцитов, эритроцитов и прочей составляющей. — Ваши наблюдательные способности впечатляют, — в лейтмановском голосе слышится сарказм. Он откидывается на спинку стула и ещё раз смотрит на кролика.       Кролик зависает на несколько минут, повернулся к гостю, который пил сладкий напиток, как будто наблюдая за ним, а затем оживляется, повернувшись к камере. — Есть такое, — тихо подтверждает он, безобидно реагируя на остроту Чонгука и обдумывая следующий вопрос. — Ваша серия рассказов — это приключение. И, несмотря на все клише жанра и пожелания читателей, в ваших произведениях нет ни слова о любви, — плюшевый зверёк медленно растягивает одно-единственное слово, словно пытаясь найти в писателе что-то помимо отличного чувства юмора.       Голубые глаза напротив слегка сужаются при упоминании о любви. Это привлекает его внимание. Он неспешно выпрямляется в кресле и ставит чашку на столик рядом с ними. — Ты недостаточно хорошо прочитал, — Чон приподнимает бровь и, наклонившись вперёд, ставит локти на колени. Кролик был на самом деле наблюдательным, раз обнаружил эту мелочь.  — Любовь делает людей идиотами, — заявляет без тени издёвки в голосе. Он искренне верил, что любовь — это слабость. Он кладёт руку на подбородок и задумчиво поглаживает его пальцам.       Все на съёмочной площадке буквально ликуют, ведь проблема любви актуальна всегда, а это значит, что телешоу соберет множество рейтингов. Кролик поднимает голову, внимательно прислушиваясь своими длинными пушистыми ушами к словам сказочника. — Ничего себе... — кукла удивлена, как будто разговор зашёл на тонкий лёд случайно, а не по просьбе сценаристов. — Тогда у нас возникает следующий вопрос, — трёт лапки друг о друга и возвращает внимание к гостю. — Лейтман, а может, ты просто никогда не любил, поэтому так предвзято относишься к этой теме?       Глаза Чонгука на мгновение расширяются от удивления, но он тут же скрывает это. Мужчина чувствует, как у него закипает кровь, когда его назвали предвзятым. Предвзятый и неправильный. Предвзятый? Ха, пожалуйста. Если уж на то пошло. Волна горьких воспоминаний проносится в его голове, и он незаметно выдыхает. Почему они вообще заговорили о любви? Почему люди должны постоянно поднимать эту тему? До этого вопроса интервью шло хорошо. Чонгук терпеть не мог, когда его допрашивали подобным образом. Его бесит, что кролик был прав. Он никого не любил. — Любовь переоценивают, — Чон практически издевается над словом «любовь». Его отвращение к этому понятию совершенно очевидно, особенно когда слова слетали с его языка, как будто он произносил их сотни раз.       Вчера он провёл неудачное интервью для телешоу «Говорящие сказки», так как убедил аудиторию в прямом эфире, что любви не существует. Ким Тэхён получил так много сообщений по этому поводу, фрагменты интервью активно распространялись в Интернете, но у него также была своя проблема, так как к нему обратилась старая клиентка с просьбой. Раннее утро начинается с того, что Тэхён немного опаздывает. Он буквально вбегает в дверной проем и вздыхает, а затем видит, что в комнате отдыха отдела включён телевизор, и Лейтман сидит на кресле, а рядом с ним маленькая девочка.       Чонгук отрывается от игры и видит, как начальник входит в комнату, весь напряжённый и измученный. Он останавливается, смотрит на маленькую девочку, сидящую рядом с ним, и ещё мгновение наблюдает за ней, прежде чем снова посмотреть на Кима, слегка ухмыльнувшись. — Тяжелое начало дня? — спрашивает сказочник, и его тон был таким же монотонным и неизменным, как обычно. Услышав слова подчинённого, Тэхён вздыхает, прежде чем подойти к креслу, сесть и сгорбиться в нём. — Можно и так сказать. Старая клиентка хочет получить отчёт о свадьбе своей дочери. И это ещё не всё. Я не получал ничего, кроме электронных писем от других клиентов и людей, которые смотрели интервью... — переводит взгляд с Чона на маленькую девочку. — Кто это?       Лейтман оглядывается на маленькую девочку, какое-то время наблюдает за ней, прежде чем снова посмотреть на Кима. Он откладывает свой джостик, уделяя ему всё своё внимание. Сегодня Чонгук кажется более... расслабленным, спокойным и далеко не таким раздражительным, каким обычно был утром. — Она дочь одного из здешних работников, — просто отвечает, сложив руки на груди. — Почему я не удивлен? Думаю, людям не понравился мой комментарий «романтика мертва».       Ким глядит на маленькую девочку, о которой идёт речь, и его удивляет, что она так хорошо себя ведёт, сидя рядом с таким человеком, как Чонгук. Такой хороший ребёнок, сидит себе в розовой кофточке и играет. От глаз Чона это не ушло. Тэ снова впивается взором в сказочника и слегка усмехается его реакции. — Конечно, им это не понравилось. Ты не можешь просто так выступить по телевидению, перед всей страной, и сказать, что один из самых романтичных дней в жизни людей — это мошенничество!       Лейтман на мгновение выглядит не впечатлённым, а следом издаёт тихий смешок и закатывает глаза. — Тем не менее, это мошенничество, — заявляет подобное, словно это самая очевидная вещь в мире. — Ты же не можешь честно сказать мне, что веришь во всю эту любовную чушь.       Ким Тэхён вновь вздыхает, проводит рукой по волосам, прежде чем скрестить руки на груди. — Конечно, я не верю во всю эту чушь о сказочной любви. Но это не наша работа — выступать по телевидению и говорить это публике. Наша работа — писать материал для людей, которые верят в обратное. Наша работа — поддерживать их фантазии, — выражение лица внезапно меняется, на губах растягивается ухмылка. — Именно поэтому у меня есть для тебя задание.       Лейтман с лёгким интересом приподнимает бровь, когда на его лице появляется намёк на любопытство. — Задание? Ну вот, теперь ты завладел моим вниманием, — говорит он с ноткой сарказма в тоне, за небольшим наклонившись вперёд в своём кресле. — Пожалуйста, поделитесь, что это за «великая» миссия, которую вы уготовили для меня.       Тэхён тоже наклоняется навстречу, оперевшись локтями о колени. — Как я говорил, у одной из моих любимых клиенток свадьба. Это очень классическая свадьба, белое платье принцессы, большое помещение... За всё платит очень богатый и знаменитый отец. Но есть одна вещь, которую она хочет сделать... Необычную.       Чон изгибает бровь и постукивает пальцами по креслу, на котором терпеливо сидел, проявляя интерес. — Это моё любимое слово. Чего хочет эта клиентка, такого... необычного? Другой цвет на свадебных приглашениях? Другой цветок на столе? Например, мухоловку? — интересуется не без колкости.       Ухмылка Кима остановится шире, когда он следит за реакцией подчинённого, замечая, что он, казалось, постепенно проявляет всё большее любопытство, хотя и пытается скрыть это за юмором. — Нет, ничего подобного, — отмахиваетчя Тэ, всё ещё улыбаясь. — Она хочет, чтобы к этому событию была написана специальная статья. Такая, которая действительно..... Передаст ощущение идеальной свадьбы, — делает небольшую паузу, глядя на Чона сверху вниз. — Угадай, кого я выбрал для написания этой статьи?       Менее чем за секунду выражение лица подчинённого сменяется с заинтригованного на недоверчивое, И он чуть было не рассмеялся начальнику в лицо, да сдержался. — Ты, конечно, шутишь... Я? Ты хочешь, чтобы я написал статью о свадьбе, о самом романтичном событии на этой планете. Я ненавижу свадьбы. Это пустая трата времени, ведь по статистике все свадьбы заканчиваются разводом.       Начальник поднимает руку, призывая Лейтмана замолчать. — Я знаю, знаю. Ты «ненавидишь свадьбы» и считаешь их «пустой тратой времени», но это твоя работа, — твёрдо произносит Ким. — Ты напишешь статью. И, нравится тебе это или нет, постараешься насладиться свадьбой. Тем не менее ты не будешь делать это в одиночку, ведь я пойду с тобой, чтобы убедиться, что ты всё не испортишь.       Сказочник выглядит так, будто хочет возразить, но знает, что Тэ прав. Он выдыхает, признавая сегодняшнее поражение, и на лице возникает гримаса раздражения. — Отлично. Я напишу статью о этой твоей свадьбе, но без слов о том, как это здорово и романтично, — бормочет Чон, прежде чем снова раздражённо отвести зрачки. — Почему ты идёшь со мной? Ты что, моя няня?       Ким закатывает глаза, услышав жалобы. — Я иду с тобой, потому что без меня ты отменишь свадьбу и скажешь, что романтика умерла, а свадьба — пустая трата времени и денег, пусть и обещаешь обратное. Ничего из того, что не сказал уже. Кто-то должен присмотреть за тобой и обеспечить, чтобы свадьба прошла спокойно... И приятно для всех, — не давая выбора, окончательно решает он, вставая со стула и нависая Чонгуком. — И... Я хочу посмотреть, как ты страдаешь.       Чон смотрит с едва заметным недовольством, почти по-детски надув губы. Взгляд падает на серебряную цепочку, висящую на груди, а затем попадает в плен таких же упрямых голубых глаз, как у него самого. — Я думаю, тебе это слишком нравится, — мямлит он, прежде чем тяжело вздохнуть, и возвращает на Тэхён глаза, что почти умоляюще, хоть и тон по-прежнему стоический. — Тебе действительно нужно пойти со мной? Могу я хоть раз пострадать в одиночестве и не слышать, как ты дышишь мне в затылок?       Ким фыркает, когда мужчина практически умоляет оставить его в покое. Это была сила, которой он обладал не всегда и которой нечасто пользовался. — Нет. Ты пойдешь не один. Я не доверяю тебе. Ты и так уже причинил достаточно вреда своим вчерашним интервью, я не позволю тебе снова сделать что-либо подобное, — повторяет начальник, глядя на него сверху-вниз.       Чонгук шипяще стонет от досады из-за отказа Кима отступать, однако знает, что даже если он думает протестовать, всё равно начальник будет настаивать на том, чтобы прийти туда вместе. — Ладно. Ты пойдешь со мной на эту дурацкую свадьбу, но ты не имеешь права читать мне нотации, когда я оскорбляю гостя и заставляю людей ненавидеть меня, — выносит условие Лейтман, словно это что-то важное.       К сожалению, это неотъемлемая часть путешествия с ним или выхода в люди.       Тэхён пытает удачу сдержать растущую ухмылку, когда тот наконец соглашается. Он ведает, что в конце концов победит, хоть это происходит и нечасто. Затем Ким дёргает бровью на чужой комментарий, чуть-чуть удивлённый. — О, не волнуйся, я не буду. Ты можешь спокойно грубить каждому, кого ты увидишь. Посмотрим, сколько времени пройдет, прежде чем тебя выгонят, — усмехается, ведь ситуация получается очень выгодной для него. — Мы летим туда.       Хоть Чонгук и любит сложные задачи, но всё-таки несколько охранников... Может, придётся хотя-бы от семи до восьми вести себя как джентльмен, чтобы отвести подозрения. — И дай угадаю, ты уже позаботился о билетах? Мне досталось дерьмовое место посередине, а тебе досталось место у окна... — жалуется, так как ненавидел летать, а еще больше — сидеть рядом с кем-то в тесном самолёте. — О, ты всё правильно понял, — парирует весёлым голосом с победной улыбкой на лице. — Так я смогу присматривать за тобой и быть уверенный, что ты не наделаешь глупостей, например... Попытаешься украсть тележку с напитками или что-то в этом роде, — Тэ на мгновение замолкает, обдумывая свои же слова. — Ты сидишь у окна.       Голубые глаза напротив сужаются в недоверии. Место у окна — самое большее, о чём Чон мог бы попросить в этой ситуации. Он обращает на начальника благодарный, но скептический взгляд. — Ты позволяешь мне сидеть у окна? Ух ты, какой ты добрый. А я как раз собирался сказать, что ты настоящий садист, — саркастически замечает он и растягивает губы. — Тебе досталось место у окна только потому, что я уверен, что ты бы всю дорогу в самолете пилил меня, если бы я заставил тебя сидеть в проходе. Это не столько из-за доброты, сколько из-за моей способности терпеть тебя дольше часа, — отвечает Ким, ухмыляясь в ответ.       Улыбка выглядит больно нежной, несмотря на то, что должна быть нахальной, унижающей или чем-то в этом роде. Тэхён плавно уходит, покачивая бёдрами и радуясь, что разговор прошёл хорошо. Маленькая девочка, сидевшая рядом, глядит ему вслед. — Красивый...       Чон приподнимает бровь из-за её комментарию. — Да, он... нечто, — небрежно подмечает Лейтман, не обращая внимания на маленькую девочку, и оглядывается в ту сторону, куда Тае ушёл. — Но не позволяй ему услышать это от тебя. Он никогда этого не забудет и сделает мою жизнь ещё более ужасной, чем она есть, — сухо констатирует Чон с оттенком забавы.