Луи Вальен

— «Корсиканское чудовище вероломно покинуло Эльбу», — прочитала мадам Вальен заголовок газеты. — Слышишь, Луи, опять этот проклятый Бонапарте идёт. Мало ему было лить французской крови. — Так может ещё остановят, — ответил десятилетий паренёк, нехотя кушая пустую кашу. После смерти отца на войне где-то в России, семье Вальен приходилось жёстко экономить на всем. Материнской зарплаты ткачихи на шёлковой фабрике в Гренобле с большим трудом хватало на даже всего одного ребёнка. — Надеюсь. Упаси нас Бог от этого диктатора! Луи помнил, что отец, сержант пехоты, когда-то боготворил Наполеона, называл его «маленький капрал», ведь Бонапарт стал императором не по крови, а по доблестной службе Отечеству. «Счастье Франции иметь такого императора, как Наполеон» — говаривал отец малолетнему сыну. А теперь отца нет, а проклятый Бонапарт есть и вновь идёт губить французов в бесконечных войнах. Луи с силой сжал ложку. — Я съел кашу. Можно я пойду погуляю? — Иди, родной, — ответила женщина и продолжила читать газету. — Вот Ней ему задаст… — пробормотала вслух. Казалось, весь город гудел от известия о побеге Наполеона с острова Эльбы. Торговки, мещане, дворовые мальчишки — все на перебой судачили о побеге корсиканского чудовища. — А пусть приходит, — вещала торговка бубликами. — Глядишь, и налоги снизят. — Как ж снизят, — оборвала женщина за соседним столом. — А чем за очередную войну будут платить? Пусть худой мир при короле, чем очередная война при императоре. — Слава Наполеону! — крикнул безногий ветеран, собирающий милостыню. — Да заткнись ты, юродивый, — прикрикнула третья торговка. — Твоего корсиканца ещё обратно в клетке повезут, как обещал в утренней газете Ней. — Пошла к черту, дура! — раздалось в ответ. — А я всю Испанию прошёл! — Как прошёл, так и ушёл! Без ног! — раздался смех. Луи слышал весь этот суетливый гомон, ведь дорога к его лучшему другу вела через центральный гренобльский рынок. Пауль, белокурый мальчик, сын лекаря, наоборот был восторжен известием о возвращении Наполеона. — Он вернёт Франции величие, — радостно вещал он, покусывая яблоко. — Мы опять завоюем полмира! — Да не дойдет, остановят его, — процедил Луи и с удовольствием куснул пирожок с мясом, который испекла мама Пауля. — Вот к нам недавно прибыли родственники из Диня, — сказали, что там Наполеону был оказан торжественный приём. И что все встречные войска тут же становятся под крыло орла. — Ну-ну, — мрачно ответил Луи, подумал «У тебя хоть отец жив». — А я слышал, что Ней обещает поставить узурпатора на место. — Поглядим, что будет. ~~~ Всю неделю Гренобль был на ушах, а заголовки газет подозрительно менялись с «Корсиканское чудовище», «людоед», «узурпатор» на нейтральные «Наполеон», «Бонапарт», «бывший император», а некоторые газеты уже осмеливались называть его «Его Императорское Величество». Ходили слухи, что Наполеон уже в сорока километрах и что пятый линейный полк под командованием Лассара готовится принять бой. Каково было удивление Луи и всех горожан, когда к вечеру шестого марта глашатаи объявили, что войска, выставленные защищать город от бывшего императора, тот самый полк Лассара перешёл на сторону Наполеона, а значит уже завтра следовало ожидать вход императора в Гренобль. — Нет, нет… проклятый корсиканец, — мадам Вальен рыдала в подушку, а Луи утешающе гладил маму по спине. Горожане же, словно забыв, что ещё неделю назад осуждали Бонапарта за бесконечные войны, высыпались на улицу и устроили гуляния, славя великого Наполеона и сжигая чучела короля Бурбона. Все ожидали, что возвращение императора вернет Франции былое величие и избавит страну от всех бед. Луи же осуждающе глядел, как за окном запускают разноцветные фейерверки. Мальчик хотел завтра попробовать протечь сквозь толпу и заколоть Бонапарта отцовским кинжалом. Так он отомстит и за отца, и за рыдающую мать, и за всех павших на полях сражений минувших пятнадцати лет. ~~~ Казалось, Гренобль ещё никогда не видел таких пышных гуляний. Ни когда монархия сменилась республикой, ни когда короновали Бонапарта, ни после ни одной из его великих побед город не гулял так восторженно, как сейчас, когда по главной улице проезжал сам Наполеон, скинутый, но возродившийся, как феникс, прибывший спасти Францию от гнёта Бурбонов и иностранных интервентов. Весь город высыпался на улицу, желая хоть одним глазком увидеть великого человека. Белые кокарды монархии валялись втоптанные в грязь, а королевские знамёна сожгли ещё накануне ночью. Казалось, возвращение императора вдохнуло в город невиданную прежде радость и пьянящее веселье. Луи и Пауль также были в толпе. Чувствуя, что ещё чуть-чуть и они рискуют попросту быть затоптаны давящей со всех сторон суетливой толпой, мальчики, как белки, вскарабкались на вычурный фонарный столб. — Отсюда мы его точно увидим! — радостно воскликнул Пауль, поудобнее расположившись на вершине фонаря. — Угу — хмуро ответил Луи, досадуя, что отсюда не сможет сделать решительно ничего. Отцовский кинжал-таки был припрятан во внутреннем кармане старой коричневой куртки. — Эй, а ну слезайте! — прикрикнул на мальчиков жандарм в голубом мундире и блестящей каске. — Да иди ты, — отмахнулся Пауль. — Луи, гляди-гляди, гвардейцы Наполеона! Действительно, толпу прорезали солдаты в тёмно-синих мундирах и мохнатых шапках. Знаменитая старая гвардия, один полк из которой последовал за императором Наполеоном в изгнание на остров Эльба. Сейчас же гвардейцы, размахивая штыками, прорывали в толпе коридор. Сердце Луи иступленно заколотилось в предвкушении встречи с виновником гибели отца. «Наш маленький капрал, — вспомнились слова отца во время его последнего недолгого отпуска. — Бери пример с Наполеона, сынок» И вот Луи увидел его. Над толпой взлетели шапки, послышался громкий радостный гомон. Гвардейцы еле сдерживали рвущихся к Бонапарту горожан. Сам Наполеон величественно восседал на белом коне в знаменитой двууголке и с красной лентой через плечо. Во взгляде не было ни самодовольства, ни высокомерия. Нет, он действительно был доволен, что выражала его еле заметная улыбка и дружелюбное помахивание толпе, но радость эта было не наигранная, а по-семейному искренняя. Луи на секунду показалось, что он вновь увидел отца — он словно воплотился в самом Наполеоне. Как и все павшие на полях сражений, как и вся Франция. Луи прошибло волной, когда Наполеон в какой-то момент поглядел прямо на него, маленького мальчика, вскарабшегося на фонарный столб. Луи остолбенел от этих пронзительных серых глаз, от которых веяло умом, спокойствием и силой. Минувшие мысли о покушении показались ему теперь донельзя несуразными, ведь перед ним сейчас едет поистине великий человек, спаситель революции и надежда Франции. А что отец бы подумал, про глупые порывы сына. Значит, он погиб зря? Нет, не зря до тех пор, пока живо его дело — пока жив Наполеон. Император наконец отвел взор от мальчиков и вновь переключился на толпу, и Луи только тогда смог сделать вдох. Наполеон величественно проехал на белом коне мимо фонаря и исчез за поворотом улицы. — Вау! — только и смог вымолвить Пауль, приходя в себя. — Пауль, он такой, такой…! — Луи от волнения не мог завершить мысль, лишь взмахивал рукой. — Невероятный! — Да, — выдохнул Луи. — Я и представить себе не мог… А его глаза. Боже, он ведь посмотрел прямо на нас! — У меня чуть сердце не выпрыгнуло! — У меня тоже, — Луи еле дышал, ещё переваривая произошедшее. — А теперь ты рад, что он вернулся? — задорно спросил Пауль. — Да… Думаю, да. ~~~ Более увидеть Наполеона Луи не удалось — император покинул Гренобль на следующий день. Мальчик с упоением принялся читать газеты. Не упускал не единого выпуска — чуть ли не в прямом эфире, разумеется с учётом задержек прессы, следил за деятельностью императора. Как он подходил все ближе к Парижу, и как все более восторженными становились заголовки. «Маршалл Ней отвернулся от Бурбона и присягнул на верность императору Наполеону» «Величайший император вошёл в Фонтебло, а толстяк-король позорно бежал» «Его Величество Наполеон Бонапарт вновь в Тьюлири. Как Париж встретил возвращение героя» Мать заметила, что Луи перестал разделять её причитания и подозрительно много читает про Бонапарта. — Неужто ты тоже теперь поддерживаешь этого диктатора?! — Маменька, я видел его так близко, как вижу тебя. Он поистине великий человек, клянусь тебе. — И тебя корсиканская зараза поразила! — женщина сорвалась на крик. Луи весь сжался, боясь её гнева. — Ай, иди к черту! Видел бы тебя отец. «Отец бы поддержал меня» — подумал Луи. Газетные заголовки же через неделю сменились на тревожные вести о новой антифранцузской коалиции. «Очередная война…» — раздавались взволнованные разговоры по городу. Первоначальная эйфория постепенно сменилась тревожным ожиданием. — Всех разобьёт Наполеон! — кричал безногий ветеран на рынке. — Будь я здоров, сражался б под его орлом! — Прекрати суету наводить! — прикрикнула на него торговка — Всех покупателей распугаешь! — Vive Napoleon! — Vive, vive — все же поддержала женщина за прилавком, но на её лице отразилось сомнение. Луи расплатился за хлеб несколькими франками, затем, поглядев на бедного ветерана, решил дать ему некоторое количество милостыни. — Спасибо, молодой человек, - солдат сердечно улыбнулся. — Из вас вырастет воин. — Мой отец погиб под Москвой… — Герой! Все они герои, а особенно Наполеон! — Даа, — теперь Луи тоже разделял это мнение. — Знаете, я тоже хочу встать под его орлом. — Всё будет, мальчик. Но ничего так не было… ~~ Капля слезы упала на газетный лист со статьей о разгроме при Ватерлоо. Чуда не свершилось, и второе царствование Бонапарта быстро оборвалось грохотом прусских и английских пушек. После страшного известия Луи и Пауль долго подавленно молчали. Казалось, их мальчишские мечты обрушились вместе с падением Наполеона. — Мы все равно будем служить его делу! Защищать Францию! — воскликнул Пауль. Луи с готовностью поддержал его порыв. Мальчики поклялись друг другу никогда не оставлять идей Бонапарта и следовать его Орлу до конца жизни. ~~~ По синим волнам океана ветер нёс одинокий французский фрегат на далёкий остров, затерянный у берегов Африки. На борту были и Пауль, и Луи - два мичмана, которые уже десяток лет усердно служили на флоте и им несказанно повезло, что их корабль был избран для неимоверно ответственной миссии. «Вновь увижу Бонапарта» — думал Луи Вальен, пристально вглядываясь в морскую даль, высматривая далёкий остров. «Хотя, 20 лет прошло с его смерти, от него, наверное, ничего не осталось… Или осталось нечто нелицеприятное» — мичман слегка поморщился. Наконец, пред кораблём предстал тот таинственный остров во всем его мрачном великолепии. Высокие тёмные скалы словно вырастали из волн, делая этот край подобием темницы. Могила Наполеона находилась на уютной полянке где-то в глубине острова. Безымянную могильную плиту укрывали от посторонних глаз густые ивы, храня вечный покой великого человека. Луи и Пауль были одними из тех, кто с усердием откапывали цинковый гроб, а в такт сему, словно плача, шёл промозглый серый дождь. Когда гроб подняли из-под земли, на небе наоборот засветило солнце, озаряя место скорби волшебным золотым светом. — Это хороший знак — произнес принц Франсуа Орлеанский, глава экспедиции. Все, затаив дыхание, следили за тем как несколько матросов вскрывают гроб Наполеона Бонапарта. Затем раздались удивлённые перешептывания. Тело императора на удивление хорошо сохранилось, словно бы почти не подверглось разложению. «Он совсем не изменился» — отметил Луи Вальен. Пред ним были такие же строгие, спокойно-величественные черты лица, как и в тот день в Гренобле 25 лет назад. И полузабытое лицо отца тоже в сей миг всплыло перед ним. — Да здравствует Наполеон! — громко крикнул Пауль. Все с энтузиазмом завторили удалому мичману, и Луи тоже. Луи глядел и глядел на Наполеона, — человека, который навсегда изменил жизнь и Франции, и его — Луи Вальена. «Покойтесь с миром, Ваше Величество»