Жизнь

***

      -Так, давайте ещё раз. Вы ВСЕ здесь присутствующие, так или иначе хотели связать жизнь с моделингом, но теперь мы с вами все тут. Я прав? - по пространству стали разноситься негромкие поддакивающие звуки, доказывающие правоту Чона. - получается, что нас могут продать в наркокартели, рабство... или ещё куда похуже... - ему не нравился ход собственных мыслей, то как он говорил непринуждённо (как будто бы это не его сейчас везут хер знает куда), хотя может - это защитная реакция его организма?       -Вау, да ты прям ну спец! Ты полицейских сериальчиков насмотрелся и теперь строишь тут свои теории?! Нам и без тебя страшно, а ты масла в огонь подливаешь! - это был Ким Су Вон, самый младший и как выяснилось, с не самым приятным характером, хотя в такой ситуации и его понять можно.       -Я просто пытаюсь понять, что с нами могут сделать. Будет хорошо, если нас не продадут какие-нибудь извращенцам, которые затрахают и замучают до смерти! - эти провокации были лишь для того, чтобы позлить пацана сильнее, но видимо Чон только сильнее всех напугал.       - Да закройте вы оба свой рот! Пожалуйста! Здесь никто не хочет умирать, но все хотят хотябы посидеть спокойно! Угомонитесь! - человек был очень напуган, было слышно как он плачет, моля их успокоиться.       И это сработало. Чонгук с пацаном прекратили кричать друг на друга и сложилось впечатление, что все резко погрузились друг в друга. У него в голове возникла картинка, что они все как скауты, сидят в кружке около костра и обсуждали как у кого прошёл день, а при ссоре все отвернулись друг от друга и думают о своём. Только вот костра не было, не было весёлых разговоров и прочего. Была лишь темнота, страх и воображение.       Чону вспомнился день, когда он познакомился с Юнги. Это был седьмой класс, начало года, новые ребята и знакомства (хотя некоторых Чонгук знал). Именно в этот промежуток времени решил появиться крутой задира Боб, ну ладно, это был Пак Богом. Он себе возомнил, что будет очень круто, если он станет кем-то типа школьного авторитета. Естественно не хорошим красавчиком, которого будут все любить и восхвалять, а именно тем самым задирой Бобом, а взгляд его пал на Чонгука. Тогда и появился Юнги, принц с недовольным лицом, потому что, когда Богом толкнул Чона, то его тушка полетела в парту Юнги, где тот спокойно дремал. Юнги же решил прервать все будущие влетания Чонгука в его парту и грамотно объяснил задире Бобу почему так делать нельзя и каких шишей он за это получит (да, он отпиздил Пак Богома и что?). Казалось бы такая глупая история, но помогла сдружиться. Ближе к выпускным классам они стали общаться реже, но связь какую-никакую поддерживали.       

***

      Как оказалась, в такой непростой обстановке можно заснуть. Да, вот так просто. Хотя нет, не просто. На нём сказался весь стресс, что он перенёс за последнее время. На его теле расцветают явно немаленьких размеров синяки, после эпичного падения с лестницы и не только. Эмоционально всё тоже было не так замечательно, его сковывал страх, хоть по его действиям не скажешь, что он больно волнуется - это, скорее, его защитный механизм. Ему страшно. Представьте, что вы были обычным мальчишкой и тут бац, и вы уже с другими людьми взаперти, пытаетесь понять, что с вами будет дальше. Явно ничего хорошего.       Чонгук не знает сколько он проспал, но проснулся он от небольшого источника света, который продирался через повязку на глазах и от оров. Не успел он опомниться, как его подняли за шкирку и стали выводить из контейнера. Когда Чона вывели из контейнера, то оставили стоять на месте, предварительно сказав "Stay here". Речь была на английском, людей, что находились в одном с Чоном контейнере тоже стали выводить и оставлять стоять рядом. Когда всех наконец вывели, то была дана команда снять со всех повязки.       Сняв с них повязки, в глаза ударил яркий свет. От него хотелось спрятаться куда по дальше и не открывать глаза вечность. Но всё же, когда глаза спустя долгие секунды смогли сфокусироваться на свете, Чон стал оглядываться. Они с ребятами стояли в шеренгу, оглядывая друг-друга, подметив, что все выглядят довольно красивыми, взгляд пал на помещение, где они находились. Это место было большим ангаром, который скорее всего был разделён на секторы. И Чон также не ошибся в предположении в том, что их всех везли в грузовом контейнере. Перед ребятами стоял белый мужчина, похожий на сурового пятидесятилетнего американца. У него была стрижка под ноль, трёхдневная небритость, одет был в жёлтую клетчатую рубашку и синие джинсы, на ногах чёрные, поношенные кроссовки. Руки у него были скрещены на груди, в одной из ладоней лежали бумаги, взгляд суровый, оценивающий.       - So, do any of you speak English? - спросил грозный мужчина, громко, чтобы никто не усомнился в его приоритете здесь.       - I am... - сказал мужской голос из шеренги.       - That's right, translate everything I say.       - Ok-key Sir... - паренёк был явно напуган до чёртиков.       - And so, newcomers, an auction for the rich will be held in a day, where some of you will be bought, and some will not. If you are not bought, then you will either go to the organs, or you will be sold into sexual slavery. Well, if you are bought, then you will become a slave to the person who buys you, - человек говорящий всю свою пламенную речь лишь гаденько посмеялся в конце, словно для него это обыденность.       - З-завтра б-будет аукцион д-для богатых людей, где нас будут продавать как т-товар. К-кого не продадут, того продадут на орг-ганы или в сексуальное р-рабство. А т-того, кого продадут н-на аукционе, тот с-станет рабом человека, который его к-купил. - переводчик заикался от страха и паники, и его можно понять. От услышанного сердце ушло в пятки, понимая, что у них только три пути и каждый хуже предыдущего.       - In the meantime, you need to be put in order and given a marketable appearance.       - Н-нас нужно привести в пор-рядок и п-придать тов-варный вид, - их будут продавать как вещи.       Мужчина отдал какой-то приказ и ребят подхватили под локти люди, стоящие всё это время позади. Они были вооружённы, как будто они в тюрьме. Тем не менее их стали вести по белым просторным коридорам, иногда петляя. Наконец их привели к двум помещениям, где разделили мальчиков от девочек, развязали руки и запихнули парней в одну комнату, а девушек в другую. Двери заперли и ушли.       Что-то Чону подсказывало, что самое страшное было только впереди.

Продолжение следует...