Не буди Шэня

Лю Цингэ был готов. К извилистому лабиринту разума Шэнь Цинцю (Он кичился своими знаниями и умом). К редким сердечным демонам (Откуда бы у такого подлого молодого господина было много?). К хитроумным ловушкам (Почему нет? Шэнь Цинцю мог бы саботировать своё возвращение. Саботирует же он своё развитие. Хотя нет, Му Цинфан сказал, что он болен). Ничего из этого не оправдалось. Лабиринт есть. Он больше, чем Лю Цингэ мог бы представить. Он проще, чем Лю Цингэ представлял. Если бы не многочисленные монстры, Лю Цингэ справился бы моментально. Но сердечные демоны (В голове. В голове не укладывается) нападают и нападают. И не заканчиваются. А ему сказали поторопиться. И что в центре их не будет, поэтому Лю Цингэ с сожалением откладывает битву и прямым ходом бежит к цели. Действительно, буквально прямым. Шэнь Цинцю не может быть настолько прост, не так ли? Что тогда будет у самого Лю Цингэ, дорога из каменной кладки? С указателями? Он не считает себя тупым, но и не обольщается. В центре лабиринта его ждёт Шэнь Цинцю. В количестве восьми штук. Которых он, видимо, должен уговорить проснуться. Кроме одного, того, который бросается к нему с порога (там есть порог, это слишком странно) и безапелляционно говорит: — Ты должен помочь мне уговорить их проснуться. Шан Цинхуа пытался нас убить, Ци-гэ в опасности! Ага, они сходятся насчёт Шан Цинхуа. А что за Ци-гэ? Лю Цингэ осматривает остальных. Один из Шэнь Цинцю сидит в мягком кресле и читает старинный свиток. У его ног валяется пара незаконченных картин. На низком столике — бумага и чернила. Он в полном облачении лорда Цинцзина, аккуратный и безупречный. Именно то, что и ожидаешь увидеть. Лю Цингэ сравнивает с тем Шэнем, что подбежал. Тот тоже в мантии Цинцзина, но повседневной. Никакой безмятежности первого, во взгляде волнение и беспокойство. Лю Цингэ смотрит дальше. Один из Шэнь Цинцю спит. На широкой, мягкой даже на вид кровати. Он обнимает красную подушку, набитую пухом. Он накрыт красным одеялом. Рядом тлеет ароматическая палочка, вроде сандал. Ещё двое сидят в углу, занятые друг другом. Один из них ребёнок в каких-то обносках. Худющий и недовольный. Злобно зыркает на Лю Цингэ. Второй — в простом ханьфу, не дотягивающим до обычных одежд Шэнь Цинцю слоёв пять. Он не смотрит на остальных, выпутывая репей из волос мелкого. Ещё один в стороне повторяет формы с настойчивостью, ну, самого Лю Цингэ. Снова и снова. Приём за приёмом. Следующий Шэнь — таинственный. Он стоит в тенях (Лю Цингэ с сомнением смотрит на солнце, освещающее всё остальное пространство) и поигрывает ножом в руках, пропуская через него красную демоническую ци. На следующем Шэне Лю Цингэ хмурится. Это девушка. Красивая. Она сидит за большим круглым столом и держит чашку чая. Она смотрит на Лю Цингэ и брезгливо поджимает губы. Её взгляд надменный и недоверчивый. Как она это совмещает? Восемь Шэней. На семь больше, чем хотелось бы (Тот, что тренируется уж очень заинтересовал. Можно ли оставить его отдельно? Он немного неправильно сделал последний финт, но упорство Лю Цингэ оценил. Му Цинфан прав, это из-за болезни он такой слабак). Девять, понимает Лю Цингэ, когда из-под скатерти в пол выглядывает кошачья морда. Белый зеленоглазый кот шипит на него и скрывается обратно. Как он должен уговорить кота?! — Ты насмотрелся? — первый Шэнь Цинцю, стоящий рядом, нетерпеливо спрашивает. — Ты должен мне помочь. — Почему один из вас — кот? — вместо помощи спрашивает Лю Цингэ. Потому что это самое странное. Даже леди Шэнь не так удивляет. В конце концов, Шэнь Цинцю не чужды женские подлые приёмы в битвах.