Мед и овечье молоко

Качая маленькую эльфийку на руках, я напевала беззаботную мелодию. На печи в котле медленно грелось овечье молоко, а на столе уже стоял подготовленный заранее мед. Малышка хихикала и пыталась схватить меня за одежду. Лишь посмеявшись, я погладила её по пушистым глубоко-синим волосам. – Ты мой маленький ангелочек, да? – приговаривала я, сюсюкаясь и держа её на руках. Уже совсем взрослая... малышка быстро растёт. Мама малышки-эльфийки уже скоро должна была вернуться из Храма Луны, что меня несказанно радовало. Ведь несмотря на то, что я любила эту девочку, она была невероятно активной и следить за ней забирало много энергии и сил.

***

– Ямина! – воскликнула уже подросшая девочка. Я тихо засмеялась, заправляя мешающие мне волосы за ухо. – Нет, малышка. Повторяй за мной. Яз-ми-на. – с нежной улыбкой попросила я, потрепав эльфийку за пухлую детскую щёчку. Забавно нахмурившись, девочка зло пискнула и замотала головой, показывая свое недовольство – Я-ми-на! – упорно продолжала она, топнув маленькой ножкой.

***

Утешающе поглаживая своего грустного ангелочка по спине, я понимала как она нуждается в моей поддержке сейчас. – Почему мама снова ушла, Язмина? – вновь и вновь спрашивала она, утирая слезы руками. – Мама не ушла, милая, она уплыла в Штормград. Ты же знаешь, что там недостача целителей... – уверяла её, обняв. – Мама вернётся через несколько месяцев, ты же знаешь. Она всегда возвращается. – пыталась успокоить подростка я. – Я устала ждать её каждый раз! – взвыла моя малышка, всхлипывая. Я лишь вздохнула. Девочка была слишком привязана к маме эмоционально и ей всегда было трудно отпускать её в очередной отъезд.

***

Закованная в грубые цепи, я тихо плакала, стоя на коленях на сырой, гнилой древесине. Поверить не могу. Я! Узник ордена Серебряного Рассвета! Как же так?.. Разочарование, грусть и гнев одновременно захлестывали меня с головой. Хотелось рыдать в голос, но не привлекать лишнего внимания хотелось в разы больше. Вокруг болезненно стонали такие же, как и я, узники. Лежат тела, окровавленые от пыток. Холодные и безжизненные. Моё тело берет дрожь, с губ невольно срывается всхлип. Я – благородная ночная эльфийка... закованна в цепи. Такое унижение. Слышатся глухие шаги, приближающиеся к шаткому зданию. Я содрогнулась особенно сильно, когда увидела перед собой пару латных ботинок. Подняв взгляд, я увидела перед собой эльфийку и пробормотала: – Ты пришла добить меня? – неуверенно спросила я еле слышно. – Хотелось бы подняться... Я встала на колени, а после на дрожащих ногах встала, слегка горбя спину. Тяжелые цепи тянули вниз... Лицо эльфийки казалось смутно знакомым. Её розовая кожа, эти пушистые глубоко-синие волосы. Меня будто ударило током, когда я осознала. – Малышка? Я узнала бы твоё лицо из тысячи, милая! Что... что они с тобой сделали? – слова лились потоком, который я была не в силах остановить. Ни капли узнавания в глазах девушки напротив. – Ты меня не помнишь? – сипло спрашиваю я, бегая взглядом по её лицу. – Когда ты была ребёнком, твоя мать оставляла тебя на моё попечение, отправляясь в Храм Луны. – шепчу, в глубине души мечтая, чтобы в её глазах появился хоть намек на то, что она узнала меня. – Я качала тебя на руках и кормила мёдом и овечьим молоком, чтобы убаюкать до её возвращения. – я заглядываю в глаза моей малышки снова, но вижу лишь холод. Потеряв всякий страх, я бормочу. – Ты была моим маленьким светлым ангелочком... – но в её очах лишь смерть. Холод и бесчувственность. – Проклятая Плеть... что они с тобой сделали, малышка? – вижу как она крепче сжимает меч, покрытый рунами, в своей руке. Отчаявшись я кричу: – Ты не должна забывать о том, как великолепна жизнь. Ведь ты когда то была лучшей из калдорай! Я не узнаю тебя! – в моем голосе дрожь, но я продолжаю говорить. – Слушай меня, милая. Стряхни оковы, опутывающие твой разум! Король-лич – это чудовище, стремящиеся разрушить весь мир – наш с тобой мир! Не позволяй ему использовать тебя в своих целях! Некогда ты была героем – стань им снова! – слёзно прошу. Я вижу, как она сжимает челюсти. – Борись! – молю я. – Борись с его властью! Я замерла, услышав грубый голос Командора Чумопала: – Что там происходит? Почему так долго? Неизбежная истина дошла до меня. Мне не удастся выжить, даже если мой ангелочек узнает меня. – Моё... моё время вышло. – шепчу я, побежденно опускаясь на колени. – Всё кончено. Добей меня. – но моя малышка не сделала ни шага, ни движения в мою сторону, поэтому мне приходится сквозь зубы, сквозь моё желание жить, пробормотать. – Давай же, или они убьют нас обоих. – я подняла на неё взгляд, готовая к смерти, но с потрясением увидев глубокую печаль в глазах напротив. Узнала. Я поджала губы. – И... помни о Тельдрассиле. Этот мир достоин спасения. – говорю, ожидая что это будут мои последнее слова. Но даже когда спустя минуту ничего не происходит, я шепчу, закрывая глаза. – Давай же, милая... положи конец моим страданиям!..

***

Последнее, что я помню перед тем как погибнуть, это судорожный вздох надо мной, отдаляющиеся шаги и слова с насмешкой от Командора Чумопала: – Ну, как ощущения? Не правда ли, приятно осознавать, что ты больше не на их стороне. Ты одна из нас. Солдат плети, отныне и навсегда...