интернет-зависимость

————————————————— Для Эндрю подрочить — это целый процесс,а не просто развлечение на пару минут.Он на этом максимально сосредотачиваеться и стараеться не думать ни о чём другом,кроме этого.Да,звучит странно,но у него не всегда на это есть время,и он не делает это по ночам и очень быстро,ему так просто не ндравиться,неудобно.Он делает это прям на кровати,пока никого нету дома,и даже своего кота сырка он оставляет за дверью.Такой вот он принципиальный,вот и дрочит по 20 минут,делая мелкие паузы чтобы максимально растянуть полученное от процесса удовольствие,и не отказывал себе в стонах.Жаль,но сегодняшний "процесс" испротил Нил,вдруг резко вспомнивший о своем друге,решивший что тот совсем не занят,не смотря на то,что его не было в сети уже как 10 минут.Сжимая одной рукой свою белую постель,Эндрю достаточно быстро двигал по пенису,чуствуя огромное наслаждение. Послышался гудок.Пришлось отвлечься.Видя как на телефоне высветилось "рыжая бестия",тоесть Нил,Эндрю закатил глаза,нажимая на экран телефона и совсем не замечая как на самом деле ответил на звонок.Вдруг из трубки полились спокойные,слегка обрывистые,стоны,исходящие с уст блондина. Когда звонок подключился, на экране появилось лицо Нила — спокойное, слегка оживлённое. Он явно ждал этого разговора. В уголках губ — лёгкая полуулыбка, в глазах — мягкий блеск. Он будто готовился к очередной тёплой беседе, возможно, даже планировал показать Сырка или свою новую книжку, которую начал читать. Но Эндрю молчал. И в трубке было… странно. Никакого привычного "ну", ни даже короткого "привет". Только тишина, изредка прерываемая рваными, приглушёнными звуками. Сначала Нил просто наклонил голову — будто пытаясь уловить и распознать, не глючит ли связь. Но нет, звук шёл. Не от помех. Он перестал улыбаться. Лицо постепенно вытянулось. Брови медленно сошлись на переносице. Он сидел, как будто застыл: без движения, с чуть приоткрытым ртом, вслушиваясь, вглядываясь. И чем дольше он слушал, тем больше осознавал. Минуту он сидел молча. Потом ещё. Дыхание стало чуть реже. Он даже не моргал какое-то время. Его не покидала мысль: да он же… серьёзно?.. Не то чтобы это было чем-то странным — Нил не был наивен. Но услышать это вживую, случайно, в такой момент… и, зная, что это именно Эндрю, который обычно всё держит под контролем, — было даже не неловко, а как-то жутко абсурдно. Лицо оставалось почти нейтральным, но пальцы на экране дрогнули. Он опустил взгляд, нажал кнопку сворачивания и открыл «Диктофон». Несколько секунд — запись шла. Он даже не знал, зачем это делает. Просто… это было настолько странно и неожиданно, что мозг выдал единственную возможную реакцию: ироничный ответ, пусть и детский. Он остановил запись, сохранил. Назвал: «миньярд не в том режиме». Потом вернулся в звонок. Посмотрел в камеру, чуть склонив голову. Губы едва шевельнулись: — Понял. Без тени осуждения. Ни нотки неловкости в голосе. Даже спокойнее, чем обычно. Он сбросил звонок. Секунда тишины — и он громко, искренне, неожиданно рассмеялся. Сначала просто выдохом, а потом хрипловато, приглушённо, будто наконец сбросил внутреннее напряжение. Бросил телефон на кровать, закрыл лицо рукой и прошептал в пространство: — Ну ты, Миньярд, конечно… артист. — Он ещё пару раз хмыкнул. И, наконец, тихо пробормотал сам себе: — Главное — теперь не включать диктофон при Сырке. Ещё решит, что это новая игрушка. На самом деле, Нил вовсе не считал подобные вещи чем-то неправильным или постыдным — он прекрасно понимал, что это естественно и нормально. Но именно у него с этим был сложный фон. Он не сразу понял, что именно вызвало в нём то отталкивающее ощущение, как только в трубке послышались тихие, затяжные стоны. Но спустя пару мгновений мозг, сам того не желая, вытащил старую, хрупкую, но цепкую память: тёмный коридор, хруст старого деревянного пола под босыми ступнями, телевизор, светящийся в полумраке, и… отец. Неловко откинувшийся на диван, полууснувший, с экраном напротив, полным чужих тел и звуков. Тогда маленький Натаниэль стоял несколько секунд, не до конца осознавая, что именно происходит. Было поздно, он просто хотел воды. Но этот образ почему-то въелся глубоко. Не как травма в клиническом смысле, а как отталкивающий кадр, который невозможно забыть. Как привкус чего-то горького, что появлялся всякий раз, когда он случайно сталкивался с откровенными сценами. И пусть он мог шутить, говорить спокойно, даже отвечать в переписке на Эндрюшные подколы, сам процесс — этот звук, это дыхание, — вызывал у него не возбуждение, а внутреннее сопротивление. Именно поэтому, когда он услышал Эндрю, его лицо невольно скривилось. Не потому что он осуждал. Не потому что стыдился. Просто это было слишком близко, слишком похоже, слишком… тогдашнее. .. foxghost00: — Эндрю,смотри что у меня есть С этого и начался вечерний диалог.Прошла всего лишь неделя с тех пор,как Джостен услышал тихие стоны своего друга,и кажеться у него появился план,как бы немного опозорить своего лучшего друга,учитывая что тот не в курсе что он случайно ответил вместо того чтобы скинуть звонок.В их чате засветился аудио файл,длинной в 2 минуты.Смутившись,он нажал на него,вслушиваясь в то,что там было.И,спустя 10 секунд,он быстро выключил воспроизведение,густо краснея.Услышать свои стоны было самым неожиданным.Он конечно знал что Нил у него с юмором,но не настолько же.И тут он вспомнил про звонок,про сжатие простыни,обильные стоны и то,как он был уверен что скинул звонок. zeroemotion: —это..нил,какого хуя. foxghost00: —если так подумать,то твоего) этот пидор помимо того что записал такое на диктофон,так еще и решил поиздеваться,ставя скобку в конце сообщения.Эндрю,явно всё еще в ахуе от произошедшего,сфоткал свой средний палец и отправил Джостену. foxghost00:   — милый у тебя голос, кстати) Нил сидел, уткнувшись в телефон, еле сдерживая смех. Его плечи вздрагивали, а уголки губ тянулись вверх сами собой. Он знал, что перегнул, но что-то в растерянной реакции Эндрю доставляло ему чистейшее удовольствие — не злое, а скорее то, что испытываешь, когда подтруниваешь над близким человеком, зная, что можешь себе это позволить. Скрин с пальцем, прилетевший в ответ, был почти как медаль за дерзость. Нил разулыбался ещё шире и, не удержавшись, сделал этот кадр заставкой чата с Эндрю. Ну а что? Исторический момент. Эндрю же, уставившись на экран, был готов испепелить всё вокруг одним взглядом. Его щёки пылали, уши горели, а внутреннее ощущение — будто его только что втащили в школу в одних носках и пижаме. Он знал, что когда-нибудь этот рыжий даст ему по мозгам, но вот так? zeroemotion:   — удали.   — серьёзно.   — я приду к тебе и сломаю все твои фигурки. foxghost00:   — ты не тронешь рыцаря из лимитки 2017.   — а если тронешь, я выложу вторую часть)) На этом моменте Эндрю уронил лицо в подушку и заорал в неё нецензурно, заставив Сырка с недовольным мяуканьем спрыгнуть с кровати. Смешно было не то, что его записали. Смешно было то, как это сделал Нил — с этой его странной подростковой дерзостью и глупой, обескураживающей смелостью. Эндрю, всё ещё злой, всё ещё в шоке, не мог не признать: этот идиот умел влезать ему под кожу как никто другой.