Возрождение падшего молодого господина.

Шу Нин не понимал, что происходит. Он где-то лежал, но было так темно, что ничего нельзя было разглядеть. Рядом раздавался раздражающий равномерный писк. Кажется, он находился в больнице. Как же так? Он же определённо был в тюрьме. Внезапно началась драка, а после и массовое побоище, которое захватило и его. В какой-то момент его толкнули. Затем боль и темнота. Наверное, это карма. Слишком много плохого он сделал за свою жизнь. Тело отказывалось слушаться: все конечности онемели, глаза перестали видеть, только отголоски боли тут и там вспыхивали в голове. На удивление страха от своего тяжёлого состояния совсем не было – только спокойствие и пустота мерно текли по венам. В его жизни не осталось ничего важного. Мама, брат, друзья и даже любимый–все отвернулись от него, после того, как он перестал иметь для них, хоть какую-то ценность. Наверное, будет лучше, если он умрёт вместе с воспоминаниями, приносящими сейчас лишь страдания. Шу Нин тяжело выдохнул и закрыл глаза. Что-то в сон начало клонить. Снаружи стало шумно, как будто прибыла важная персона. Шу Нин улыбнулся с горькой иронией на губах. Раньше он тоже был богатеньким молодым господином. К нему слетались люди из высшего общества, как мухи на лакомый кусок мяса, заваливали льстивыми словами, от сладости которых сводило челюсти, поклонялись ему и восхваляли, как бога во плоти. Сейчас же он стал отбросом без единого гроша в кармане. На такого и второго раза не взглянешь. Жизнь и вправду невероятно переменчивая штука. Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина в чёрном костюме, окружённый врачами в ярко белых халатах. — Как он?–низкий, холодный голос звучал властно, так как могут только люди, находящиеся на вершине общества. Хотя он был далёк от спокойствия. В тоне просачивались яростные нотки, подавляющие всех, кто бы ни услышал их. Пронзительный взгляд, тем не менее остановился на единственном пациенте в центре комнаты. Выглядел Шу Нин неважно: лицо побледнело, дыхание стало еле уловимым, надрывным, как пламя потухающей свечи, тело – худым настолько, что было видно, как кожа обтягивает кости. Директор больницы и врачи покрылись холодным потом. По сжатым бровям президента Шу и желваками на лице казалось, что у него глубокие отношения с этим человеком, который находился одной ногой в могиле. Шу Хэн являлся могущественным человеком, наследником семьи Шу, которая владела предприятиями по всей стране. Поэтому их больница не могла позволить себе обидеть его! Директор больницы собрался с мыслями и с напускным спокойствием ответил: — В тюрьме он был ранен в голову, что является серьёзным повреждением. Если бы ему сразу оказали первую помощь и отправили в больницу, то можно было что-либо сделать. Но сейчас...Он скоро.... Умрёт. Обычно невозмутимый Шу Хэн вздрогнул. Его помощник понял атмосферу и выставил всех посторонних из палаты. Тяжёлая тишина повисла в комнате. Но вскоре была нарушена. — Президент Шу, мне жаль, что произошел этот несчастный случай, хотя я и задействовал все связи, чтобы о втором молодом господине позаботились, как вы и велели. Простите меня и примите мои соболезнования. — помощник согнулся в глубоком поклоне. Его спина покрылась холодным потом. — Несчастный случай?–спросил мужчина, не поворачиваясь. — Да. — неуверенно ответил помощник. Шу Хэн никогда не говорил слов попусту. Значит что-то было не так. — Проведи расследование. — Есть — ещё раз поклонился помощник и вышел. В комнате стало тихо. Шу Хэн стоял неподвижно, как мраморная статуя. Его взгляд неотрывно следил за слабым дыханием Шу Нина, будто боясь, что оно прервётся, пока он не будет смотреть. Прошло мгновение или вечность прежде чем Шу Хэн заговорил. — Я до сих пор думаю о том, к каким последствиям привел компромат на твою мать. Всё пошло не так, как было задумано. Хотя, наверное, это стало обыденностью, с тех пор, как ты появился в моей жизни...–последнее предложение было сказано так тихо, что Шу Нину было не суждено его услышать. – Госпожа Шу должна была отказаться от борьбы за компанию. Она бы в любом случае осталась госпожой семьи Шу и жила в главном доме, наслаждаясь роскошью. Но она выбрала тот вариант, который я даже не рассматривал–пожертвовать собственным сыном, чтобы продолжить борьбу за власть. Ты также не оправдал моих ожиданий–взял все её грехи на себя. — Если бы не тест ДНК, я бы действительно подозревал, что ты не её ребёнок–Шу Хэн слабо улыбнулся, но через секунду стал прежним–холодным и неприступным. — В последнее время она стала довольно активной. Не знаю, имеет ли это отношение к тому, что произошло с тобой, но думаю, это наиболее вероятно, ведь если ты умрешь, у неё будет повод вернуться в главный дом, чтобы противостоять мне. – он посмотрел на улицу за окном: над городом нависли тёмно-серые тучи, ветер безжалостно срывал с деревьев листья и обрывал их ветки. Скоро начнётся буря. Несколько минут спустя Шу Хэн продолжил. — В любом случае, можешь не беспокоиться. Что бы ни произошло, я позабочусь об этом. Он посмотрел на Шу Нина, который лежал с закрытыми глазами и дышал глубже, чем до этого, сжал кулаки до хруста, повернулся и покинул комнату. Когда дверь захлопнулась, из уголка глаза Шу Нина скатились слеза. Он не мог расслышать все слова, но про маму всё было и так понятно. Если бы она любила его, то хотя бы раз навестила его в тюрьме или вообще не просила его сесть тюрьму, совершать подлые поступки, чтобы очернить неугодных ей людей, работать до изнеможения на нелюбимой работе или, или... Он всегда был инструментом для других. Но Шу Хэн, помог ему. Почему? Он же всегда считал его врагом, постоянно ставил палки в колёса и усложнял жизнь. Несмотря на это Шу Хэн никогда не отвечал ему тем же. Он также позаботился о нём, невзирая на то, что у него ничего не было. Почему же, почему, Шу Хэн? Слезы потекли ещё сильней. Если бы...если бы я был проницательнее и умнее, смог бы я увидеть, что ты никогда не хотел причинить мне зла. Смог бы просто стать твоим послушным младшим братом? Закончилось бы всё по-другому? Сожаления, беспомощность, злость ненависть, печаль смешались с невыносимой болью, внезапно охватившей всё тело и душу. Кажется его время подошло к концу. – Нет-нет-нет! Я не хо..чу....уми...р...а.... .................. Кто-то надоедливо кричал прямо в ухо. — ...Нин.. Цинь Нин! Как ты? Ах! Не пугай меня... Цинь Нин? Ээй! Боже мой! Так много пота! Вызвать скорую? Цинь Нин, проснись или я пойду искать учителя! Детский голос звучал знакомо, но он не смог ухватиться за мысль. Голова жутко болела. —Цинь Нин! –Цинь Ниииин! Казалось, что ещё немного и перепонки лопнут! Шу Нин начал просыпаться, уж очень сильным было желание заткнуть этого чёртова крикуна. Это оказалось сложнее, чем в мыслях. Тело слушалось с трудом. С третьей попытки задумка удалась: он сел на кровать и осмотрелся. Прямо перед ним оказался ребёнок лет десяти и уставился на него парой больших обеспокоенных глаз. Шу Нину этот мальчик казался крайне знакомым. Будто в детстве он видел кого-то похожего... — Староста? Какого чёрта? –неужели он сошёл с ума, раз у него галлюцинации начались? Ребёнок же шокировано уставился на него, будто увидел воскрешение мëртвого. — Т-т-ты жжи, то есть в порядке? Странно было это слышать от человека, которого не видел с начальной школы. — Ты человек или галлюцинация? – спокойно спросил Шу Нин: уж слишком нелепой была ситуация: он спрашивает галлюцинацию галлюцинация ли она. Хах. — Конечно человек! Тебе что, кошмар приснился? — староста помахал рукой перед ним и, когда увидел зрачки, следящие за его движениями, вздохнул с облегчением. — Ты напугал меня до смерти. У мальчика и вправду было бледное лицо и немного помятая одежда. — Ну ты и трусишка, староста. Кто бы мог подумать....–ухмыльнулся Шу Нин. Было невыносимо забавно дразнить невинного ребёнка. — Я беспокоился о тебе, а ты смеёшься надо мной! –возмущённо воскликнул мальчишка, но в глазах проглядывала неподдельная радость. –И вообще, тебе надо больше заботиться о своём здоровье... Шу Нин улыбнулся, но его мысли были далеко от радостных. Он пытался понять, что происходит. Каким-то образом он появился в общежитии из своего детства, встретил старосту из своего детства и обрёл...маленькое тело, что значит: либо он попал в прошлое, либо всё это предсмертный бред его умирающего мозга. Хотя, какое бы предположение ни оказалось верным, он не собирался упускать эту возможность делать всё, что он хотел. — Староста, какой сегодня день? Точнее день, месяц и год? — Я не виню тебя за то, что ты плохо учишься, но отсутствие общих знаний...–староста не услышал вопрос, занятый своими нравоучениями, но Шу Нин решил не прерывать его, всё равно всё сам расскажет. Это было странно, ведь раньше выговоры старосты необычайно раздражали, казалось, что он высокомерный и просто издевается над ним, считая неудачником. Улыбка, неосознанно появилась на лице. Всё-таки приятно, когда кто-то искренне беспокоится за тебя. Из болтовни Шу Нин примерно понял, что к чему и даже восстановил некоторые забытые фрагменты воспоминаний. Одно из них заставило его помрачнеть. Это не осталось незамеченным для одноклассника. — Что случилось? Опять считаешь меня надоедливым? Это для твоего же блага, пожалуйста, не пропускай всё мимо ушей.– мило пробурчал ребёнок. — Я понимаю. Спасибо, староста. –Яркая признательная улыбка озарила лицо Шу Нина. От похвалы у старосты загорелись глаза и, казалось, сзади можно было увидеть пушистый виляющий хвостик, как у очаровательного хаски. Он сел обратно на краешек кровати и начал болтать с ещё большим рвением. Шу Нин местами внимательно его слушал, местами пропускал ненужное, обдумывая один вопрос: почему он появился здесь сегодня, а не тогда, когда его бабушку можно было спасти? Он ведь....очень сильно хотел её увидеть, почувствовать тёплые руки на своей голове, которые бы нежно перебирали его волосы, услышать её голос или хотя бы увидеть её искреннюю улыбку. Сейчас же оказывается, что он потерял любимую бабушку уже второй раз. На сердце стало невероятно грустно, но чувства не вырывались наружу слезами. Их не было. Они остались в прошлой жизни. Но это не значило, что он позволит гнилым людям бесчинствовать. Он вернёт всё, что они задолжали с процентами. Непременно! В этот момент в комнату вбежал мальчик, заставив Шу Нина вздрогнуть и насторожиться: —Цинь Нин, учительница попросила тебя зайти в кабинет. Пришла твоя тетя!