baby, both arms cradle you now

- убери от меня свои руки. промямлил он дрожащим тоном, все ещё пытаясь сохранять некую уверенность и власть фасад которой разбился на крошечные осколки, оставляя лишь уязвимость которой такой боялся. хотелось убежать, унизить того кто держал его, издеваться над ним, уничтожить, все, что заставит почувствовать себя лучше. только пьюр ванилла мог понять его. но видимо и это не являлось правдой. как он мог так легко обмануть, а зачем предложить свою никчемную дружбу? да пусть катится к черту со своей этой дружбой . - пожалуйста. мягкий голос сразу же выбивает из головы заполненной мыслями. его длинные пальцы нежно поглаживают голубые волосы и притягивают к себе, боясь отпустить, ведь тогда он уже не сможет вернуть его. ненавижу. отойди . притяни поближе. убирайся. коснись меня. давление не позволяло шмилку даже взглянуть другому в глаза. и не было смысла. уже все понятно для них. он болезненно закусывает губу, лишь бы чувствовать что-то кроме стыда и бьёт по груди блондина, не в попытках выбраться. а больше как принятие своего бессилия. - я здесь, ты можешь положиться на меня.  - заткнись, ты ..ты лгун. даже хуже чем я . сразу же последовал ответ. - в этом нет ничего плохого. и хорошего. все мы лгуны - но почему тогда.. это так больно когда лжешь ты? - прости меня, дорогой. ванилла притягивает своего возлюбленного прямо к своей груди, ему уже плевать. если он всё ещё остался с ним значит он не хочет уходит. тот кивает, подчиняясь движению и поднимает взгляд. - я никогда не стану твоим другом. никогда, нигде . остаётся красное пятно на щеке смуглого лица после этих слов. тот кому это было адресовано не обратил никакого внимания, лишь вздохнув. шут зарывается в закрытую шею, вдыхая аромат ванили, золотистые длинные локоны щекочат лицо. пьюр ванилла нежно берет его за подбородок, невольно заставляя другого поднять взгляд. их глаза мимолётно пересекаются, но этого уже хватило чтобы пухлые губы прильнули к крашенным синим, как будто тот готовился к этому поцелую . ладони шедоу милка оказываются на щеках ваниллы, в то время как он был схвачен за талию . они рвано дышат, ещё немного и поедая друг друга. Господи. счастья не была предела, ни один из них не имел понятия как долго этого хотел другой. их влажные языки переплетаются между собой, в воздухе парит непристойный звук причмокивания. пьюр ванилла не замечает как оказался прижат к стене, его руки держат крепкой хваткой, но он не был против пока это его  возлюбленный. спустя пару минут интенсивных поцелуев, единственным, что из себя вымолвил шут было . - я тебя ненавижу. а затем снова поднялся к губам другого. - я тоже тебя люблю, моя любовь. голубые пальцы скользят, проделывают путь от подбородка до шеи, оголяя болезненные клыки. шея была полностью покрыта. какая досада, придется устроить беспорядок. ванилла широко открыл глаза, ахнув, когда его ткань на шее была разорвана на мелкие кусочки. острые зубы впились прямо в шею, оставляя багровые следы и за ними следовало горячее дыхание, олицетворяющее нужду. в темной комнате, без единого источника света или намека на него, их освещало только сияние их соулджемов которые горели ярче, чем больше они поддавались своим похотливым и в то же время таким простым, и невинным желаниям. любовь. нежные прикосновения от другого. не менее важные слова, но в данный момент они не нуждались в них.  спустя несколько мгновений сладких поцелуев они отстранились от тел друг друга на некоторое время. - - шедоу милк, останься со мной.  он больше не умолял. - я подумаю. пробормотал тот, закатывая глаза. пьюр ванилла поднимает взгляд на него, улыбаясь, кажется ему совсем не важен ответ. нежные пальцы прижимаются к голубой макушке, поглаживая. шут ненавидит это, чувствует себя каким-то животным. однако похоже он мог потерпеть если это делает его возлюбленный.он прижимается к руке, незаметно мурча. - тебе понравилось? произносится вопрос, ответ на который ясен как день. - может быть. сухо ответил другой, но довольно ухмыляясь. шедоу милка притягивают для ещё одного поцелуя. чмок.