Под куполом

      На перекрёстке судеб, историй и обычных земных машин стоит тумба. В ней нет ничего примечательного, ведь ещё давно люди оставили попытки привлечь кого-то к себе. На выцветших бумажках оперы и балета вырисовано граффити какого-то наркотического магазина из Интернета. Ваше внимание может привлечь только пёстрая и такая выбивающаяся афиша старого цирка. Главные красавцы картины — три брата-клоуна, что в этой индустрии с рождения. Жутин чуть полноватый, но весёлый и задорный с большим красным носом и радужными волосами-кудряшками; Сиротин, на чьей груди потёртый значок кактуса, вечно печальный, тонкий, длинный, но такой живой, будто для него это не выступление, а собственная жизнь, полная абсурда и бреда; Вздохин же просто оставляет проблемы позади, ему плевать на всё, а тем более на какие-то там переживания, даже косолапость и низкий рост не беспокоят.       Интересная труппа, не так ли? Конечно, мнение о цирке составят не три клоуна, а сами зрители, что сейчас, во время выступления, заскучали. Под куполом летают тучные акробаты, кривляются и потеют, выкладываясь по полной. Но как-то всё неестественно, надумано и топорно. Уже подустал оркестр от однообразия серости, уже подоспел буфетчик, что будто один радует народ, но до сих пор неизвестно, чем кончится этот вечер. Наши же три брата-клоуна сидят за кулисами на перевернутых ящиках, склонились над импровизированным столом из сундука с реквизитами и держат стаканы водки. Жутин поднялся, придерживая стекло. — Чтоб в шуме парад-аллейном быть допьяна неподкупным, — произнёс тост клоун, выпивая залпом спирт. Его братья не возражали и повторили за ним. — А ну-ка, клоун, налейка нам, пока все глядят под купол, — добавил Вздохин, обращаясь к Сиротину.       За первым пошёл второй, третий стакан водки, пока они не дошли до нужной кондиции, чтобы спокойно говорить. — Вот что же не так, что же не так с нами? — обречённо начал Сиротин. — Всё нормально! Нормально! — успокоил Жутин, положив руку на плечо грустного брата, — нет ведь ничего плохого в клоунах. Мы не виноваты, что проиграли в войне за внимание. — Да дело ведь даже не в этом, а более в самих людях, — возразил Вздохин. — Так а почему в них? — удивились братья. — Вот давайте взглянем на манеж, как устроим парад-алле, — воодушевлённо произнёс Вздохин, вставая и выходя на сцену, размахивая руками и смеясь.