Цикл

      Цикл. Это слово въелось в кору моего мозга. Это слово уже ненавистно, но оно всё так же продолжает существовать, как и болваны, верящие в милостивость судьбы и титанов. Как же профессор был прав. Ха-ха, да и пророчество тоже. Я ведь единственный, кто дожил до Эры Новы и повидал новый мир. Только вот хорошего в переменах нет, если ничего старого с тобой не осталось. Тем более, что они так страдали… Лучше избавить их от этого самому.       С каждым циклом моё сознание всё больше рушится. Я трещу по швам так же, как мой меч. В моих мозгах уже нет места для новых версий себя; порой я еле-еле вспоминаю, кто я такой. В голове только лишь цель: спасение. Кого, зачем, как? А это уже вопросы вторичные. Главное спасти!       А не то мир пойдёт прахом.       Я привык быть скитальцем. Скачки в пространстве не приносят мне такой боли, как раньше. Иногда, когда я гляжу на звёздное небо, думаю про себя: «Интересно, а титаны это планировали? Они же боги, должны знать всё. Оронис и Янус должны знать, что всё это время я тут прыгаю во времени и пространстве. Иначе кто устроил этот грёбаный цирк с перемоткой времени, словно двигающейся картинки в камне связи. Возможно, кто-то из богов вселенной, как их там, Дань Хэн упоминал… эоны, да? Может, у них там есть эон Памяти? Ох, починил бы он мою головушку…»       Но вот он, очередной цикл. Опять. «Не опять, а снова», – сказала бы Аглая. Эх, старые знакомые. Но пока мы не встретимся.       Я стою у трона в Роще Познания. Как он назывался, я вспомнить физически не в состоянии. Зато хорошо помню разложившееся на нём тело: великий фокусник, профессор Анакса, или, как он сам вечно требовал, Анаксагор. Умнейший человек, скажу я вам. Чем дольше живу, тем больше я его уважаю, если честно. Хотя искренне надеюсь, что стою перед вашим трупом в последний раз, профессор.       …Но меня отрывают от извлечения ядра. Опять. Могу угадать, даже не поворачиваясь: Трианна и Кастория. Но обернуться надо.       Я словно в N-ный раз смотрю одну и ту же движущуюся картинку: Кастория как по сценарию начинает лить наземь проклятую воду из моря Душ. Того самого, в котором утонуло родовое кольцо Мидея и о котором я сказал Хартонусу тот усторил экспедицию выловив его а затем дал первозданный вид и оно было возвращено законному владельцу-Аргх!       Вспоминать больно.       Один. Атака клона пролетает под боком Кас. Её ловит неизвестный мне сероволосый человек. Новая переменная, чёрт. Теперь ещё кому-то суждено умереть на этой планете.       Два. Новый взмах направлен к Трианне. Она инстинктивно отпрыгивает вверх, отлетая назад. Сколько раз она уже так делала? Тысячи? Надеюсь, Оронис считала.       Три. Достаточно.

***

      Профессор всё-таки ожил, проткнул мою грудь, а Трианна использовала Врата и выкинула меня подальше. Меня это, честно говоря, заколебало. Нескончаемый день сурка. Моя цель теперь кажется неисполнимой. Я всё сражаюсь, гонюсь за ядрами, чтобы эти идиоты не свершили непоправимого, даже никого не убиваю, лишь бы только остановить. Но сколько было этих попыток? Сколько раз я проваливался в своих планах? Сколько, сколько? Ответьте мне, чёртовы Боги! Я спасаю эту планету согласно пророчеству, так почему же я не заслужил не единого слова от вас? Почему я брошен? Меня ничуть не радует судьба «Безымянного героя». Я – Фаенон из Элизии Эйдес, так обратите же на меня внимание!!!       Но меня не замечают, как и всегда. Мне кажется, я как брошенная псина: метаюсь туда сюда в поисках хозяина цели который никогда не вернётся не свершится. Моя собственная мораль расшатана донельзя, какой из меня теперь «герой»?       Вот бы кто меня помнил.       Вот бы кто меня любил.       Вот бы кто меня узнал.       Мы с Анаксой сражаемся долго. Он держится как всегда стойко, будто оловянный солдатик. Керкес знатно ему помогает.       Бежит. Бежит старый я, а с ним Трибби, опять серовласка и розовое существо, от которого веет Оронис. Вдруг существо взывает к титану и пространство вокруг меняется: арена становится новее, разрушенные стены восстанавливаются, ночь сменяется днём. Чего они хотят? Заточить меня в другом времени, а самим уйти через Вековые Врата? Увы и ах.       Они сбегают, а я иду за ними. Меч привычно режет владения Оронис. Вот я снова целюсь профессору в сердце, как вдруг – треск и боль. О, да. Это он: Мидей.       Меня пришивает красными кристаллами, такими же крепкими и настырными, как тот, кто их создаёт. Долго же я тебя ждал, царь Кремноса. Вероятно, единственный, кто может принести мне радость из здесь присутствующих.       Я вырываюсь из плена, и начинается очередная битва. Серовласка на удивление хорошо сражается. Призываю клонов, чтобы было проще. Наконец Мидеймос открывается, и я направляю парочку ударить мечом в его единственное слабое место: десятый грудной позвонок. Странно, что среди всей каши в моей голове эта информация всегда лежала отдельно, будто шарик перца в супе: никогда не разваривается и даёт лишь привкус блюду. Чёрт! Старый я отбивает атаку. Да сколько можно!?       Но зато он узнал! Мидей осознал, что я – его друг, Фаенон. И, наверное, этого счастья мне хватит, чтобы превозмочь потерю сознания от «болевого шока» последующей атаки.       Естественно, с рук его в мою сторону срываются две кристальные бомбы, которые прибивают меня к какому-то куску арены. Ничуть не неожиданно царь Кремноса создаёт резное копьё и со всей своей могучей силы отправляет сюда.       Что ж, быть проткнутым кристальным оружием полубога – это больно.       Похоже, наша цикличная движущаяся картинка будет на время приостановлена.