Сладострасные: Приключения Супер-Попки и Альфа-Героя

Куда ни глянь

Нас окружают чудеса

Но ты смотри

В мои лишь глаза

ЧУДЕСА!

Москва. Зима. Снег валил хлопьями, похожими на пух с разорванной, белою периной и ложился на золочёные купола. Мужской мексиканец мужественный мужчина по имени Леонардо Вальдес молодой, но уже серьёзный профессор из Мехико с сексуальными мужскими и мексиканскими усами альфы приехал на международный симпозиум по сравнительной мифологии, он оедтый в своё не самое тёплое пальто с восторгом и лёгким шоком разглядывая масштабы Красной площади великого Кремля родины матушки родимой и он чувствовал себя маленьким и очень далёким от дома своего мексиканского, на Землях боярских заморских.... И именно тут у исторического музея Кремлëва он её и увидел еë девушку с синими, как зимний сумеречный лёд волосами и заплетёнными в толстую косу и тна стояла рисуя в скетчбуке Спасскую башню, демонстрируя свои большие сиськи которые так и манили, чтоб в них сунули мужской волосатый хуй альфы, и от её красоты у Леонардо перехватило дыхание везде!Он, всегда такой сдержанный, не смог удержаться перед соблазнительностью синеволосой русской! Леонардо подойдя на ломаном но милом русском мекси сказал. Леонардо: Извините... ваши линии... они очень... живые. Вы художник? Девушка подняла на него свои глаз большигрудые, синие, как её волосы. Алиса: Спасибо, вы не местный. Мексиканец значит? По крупноте вашего паха чую, по бугору между ног чую! Леонардо: Да. Леонардо. Профессор. Здесь на конференции. Профессор Леонардо Вальдес. Алиса: Алиса. Студентка художественного. И профессиональный гид пергид для потерявшихся иностранцев с хорошим вкусом и большими волосатыми яйцами! Они разговорились и она водила его по закоулкам Китай-города, показывала тихие дворики, пила с ним обжигающий чай из термоса на лавочке у Москвы-реки. Он рассказывал о мифах ацтеков, она — о русских сказках. Между ними пробежала искра та самая, которая заставляет смеяться над глупостями и молчать, глядя на огни, понимая друг друга без слолов. Леонардо "забыл" свой шарф в её мастерской. Пришлось вернуться. Дверь открыла Алиса в одном растянутом свитере и носках. За окном метель. Гретьcя было нечем, кроме как в объятиях друг друга. Или ситуация с неловкий ужин с другом. Какой-то Алексей, мускулистый "друг детства" пытался показать, кто тут альфа. Леонардо, обычно воспитанный, неожиданно для себя встал, положил руку Алисе на плечо и на чистейшем русском (который выучил за неделю, сидя ночами с учебником, чтобы впечатлить её!!! А некоторые даже за лет 100 выучить не могут. И не нужно оправдываться что это сложно. ДА, ВСЕ В ЭТОЙ ЖИЗНИ СЛОЖНО, ТАК СКАЗАТЬ.) сказал: «Спасибо за заботу о моей девушке. Но теперь я здесь». Алексей сдулся. Но кульминацией стала та самая ночь у Кремля. Они сняли номер в отеле с видом на освещённую Спасскую башню. В комнате было жарко от парового отопления. Алиса медленно стягивала с Леонардо свитер мужской, потом рубашку, открывая его упругий, покрытый тёмными волосами торс, мужской. Её пальцы, женские, скользили по его усам, мужским, а он целовал её шерю, разыскивая языком пульс. Леонардо: Ты такая... холодная снаружи и такая горячая внутри... Горячая внутри... Алиса: Покажи, насколько горяч мексиканский профессор... Профессор... Мексиканскай... Он подхватил её на руки и прижал к холодному оконному стеклу, за которым плыли снежинки. Её спина выгнулась, а он, не отрывая взгляда от её полузакрытых глаз, одной рукой стащил с неё бархатные лосины и тонкие кружевные трусики. Они упали на пол. Алиса обвила его ногами за талию. Он вошёл в неё медленно, чувствуя, как каждым миллиметром своего внушительного размера раздвигает её влажную, тугую плоть. Она вскрикнула — тихо, по-кошачьи — и вцепилась ему в плечи. Леонардо: Алиса... Ты моя... моя русская тайна... Позволь вонзить свой клинок рассекающий, в твою долину наслаждения... Он трахал её у окна медленно и так глубоко, с той самой альфической уверенностью, которая сводила её с ума. Потом перенёс на кровать, закинул её ноги себе на плечи и погрузился в неё с новой силой, уже быстрее, яростнее, находя её самую чувствительную точку с прицелом снайпера. Алиса кричала уже в полный голос, не стесняясь, её ногти впивались в простыни, а тело вздрагивало в ритме его толчков. Когда её оргазм накатил волной, сжимая его внутри ледяным пожарищем, Леонардо издал низкий стон и выпустил в неё всю свою страсть, горячую и обильную, заполняя её до самых маток. Они лежали слушая, как за окном бьют куранты полночь и колокольчики, но не колоколы Леонардо😏 ((а церковные, но не все могут верить как пологается но сегодня не об этос...) Через два месяца Алиса поняла. Тест показал две полоски. Она сидела на краю ванной, трясясь, и смотрела на них. Радость боролась со страхом. Она хотела сказать Леонардо, который уже уехал в Мехико, но планировал вернуться за ней. Но в тот же вечер у неё в голове зазвучал Голос. Женский, древний, полный шипящей ненависти и бесконечной усталости. Голос (Кристина): Не говори ему... Никогда... Ребёнок мой... Моё воплощение... Ты лишь сосуд... Инкубатор... Алиса схватилась за голову. Голос звучал не снаружи, а изнутри, как её собственные, самые тёмные мысли. Он показывал ей обрывки: синие волосы в железных тисках, лицо короля Эрофидии в гневе, острый клинок, вонзающийся в её/их грудь, и затем темнота, и желание жить, любой ценой. Алиса: Кто ты? Уйди! Голос: Я Кристина... А ты моя надежда... Теперь твоё тело служит мне... Мы поедем туда, где сила... Туда, где я смогу родиться заново... В полную силу... С тех пор Алиса стала другой. Она отдалилась от друзей, перестала отвечать на звонки Леонардо. Ей словно кто-то управлял изнутри. Она покупала странные книги по оккультизму, а по ночам её руки сами чертили на стенах квартиры сложные символы, которых она не знала. Однажды ночью её тело, уже тяжёлое от беременности, само поднялось с кровати. Оно собрало сумку, купило билет до Мексики и село в самолёт. Алиса наблюдала за всем со стороны, как в кошмарном сне. Оно привело её в джунгли Юкатана, к входу в пещерную систему Сак-Актун. Внутри было темно, влажно и пахло вековой плесенью и... чем-то металлическим, похожим на кровь. В самом сердце пещеры, в круглом зале со сталагмитами, похожими на десятки каменных членов, её тело остановилось. И тут начались схватки. Настоящие, дикие, рвущие плоть изнутри. Алиса: ВЫПУСТИ МЕНЯ! Я ХОЧУ НАРУЖУ! МОЁ ЦАРСТВО! Она рожала одна, на холодном каменном полу, в лучах своего же фонарика. Процесс был быстрым и чудовищно болезненным. Не ребёнок выходил из неё, а нечто, рвущееся наружу с силой демона. Когда тельце, покрытое синей, как у Алисы, кровью и слизью, выскользнуло на свет, раздался не детский крик, а странный, смеющийся визг. Алиса, истекая кровью, подползла к свёртку. Это была девочка. С уже густыми синими волосами. И её глаза, когда она их открыла, были не младенческими, а старыми, всепонимающими и полными холодного торжества. Это была Кристина. Ведьма переродилась. Годы, прошедшие в пещере, стёрли из Алисы всё человеческое. Голос Кристины рос вместе с телом девочки и стал доминировать. Алиса научилась слушать его. Он называл её Кончитой и учил тёмной магии, питающейся похотливой энергией. Они стали одним существом Алиса-Кончита, мать и слуга, сосуд и союзник. Они следили за миром из своего логова. И когда по новостям пронеслась весть о сражении в Мехико, о победе Православной-Попки над Католическим-Мучителем, и показали кадры, где Альфа-Герой обнимал своего парня... у Алисы-Кончиты в груди шевельнулось что-то давно забытое. Кончита: Леонардо... Мой красивый, сильный Леонардо... Ты стал героем. И у тебя появился... кто-то другой. Голос Кристины: Он нам нужен. Его сила. Его архангел. И его сердце... оно будет нашей слабостью и его погибелью. Кончита: Да... Пора возвращаться. Пора забрать своё. И она, взяв за руку пятилетнюю Кристину, чьи глаза видели века, открыла портал. Цель Мехико и Цель еще одна это Леонардо. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.