Сладострасные: Приключения Супер-Попки и Альфа-Героя

Ведет меня прикосновения пизды

Туда где члены вонзили внутри..

Люцифер занёс свой член-меч для последнего удара. Но в тот миг, когда отчаяние достигло предела, Кристина (всхлипывая у могучих ног Велиала) вдруг выкрикнула древнее слово, не заклинание а слово освобождения, которое она когда-то подслушала у древних архангелов. Слово ударило, как хлыст. Люцифер вздрогнул, его форма на миг исказилась. Этого мига хватило. Леонардо, через боль и наслаждение, ухватился за тёмную энергию внутри себя — не как за врага, а как за рычаг. Его форма Альфа-Героя не погасла, а вспыхнула чёрным и золотым одновременно. Он поймал клинок Люцифера голой рукой. Плоть зашипела, но не отступила. Альфа-Герой: ТЫ... ЗАБЫЛ... О ДРУГОЙ СИЛЕ. С его свободной руки вырвался сплав священного света Михаила и адской тьмы — шар чистой, анти-похоти, силы отрицания. Он ударил Люцифера прямо в грудь. Падший ангел завизжал — не от боли, а от унижения, от ощущения пустоты там, где всегда бушевало желание. Тем временем Супер-Попка Алекс, видя подвиг Леонардо, нашёл в себе последние силы. Он не стал атаковать Велиала. Он создал иллюзию — образ самого себя, горящего на костре в Эрофидии. Образ чистой, святой жертвы. Для демона похоти вид такого чистого страдания был как удар кислотой. Велиал: АРГХ! ЭТОТ СВЕТ... ГЛАЗА... Демон отшатнулся, ослабив хватку. Алекс и Леонардо, в полном, невербальном согласии, направили объединённую энергию — розовую от Рафаила и золото-чёрную от Михаила — в точку между двумя демонами. Взрыв был не разрушительным, а... изгоняющим. Он не разорвал их, а обволок пузырём чистого стыда и раскаяния — эмоций, невыносимых для повелителей греха. С диким воем, больше похожим на плач, Люцифер и Велиал были вышвырнуты назад, в адскую бездну, а Врата Чистилища с грохотом захлопнулись за ними. Наступила тишина. Преддверие было изрядно потрёпано, но цело. Леонардо и Алекс лежали рядом, тяжело дыша, их геройские формы медпенно таяли, оставляя их обычными, измученными. Риго: Вы... вы победили! Ой, как страшно было! Кристина: Да... и я помогла! Немного! Вы видели? Алекс помог Леонардо подняться. Их руки сплелись — одна тёплая и живая, другая полупрозрачная, но ощутимая. Леонардо: Алекс... ты должен остаться. Ты... Алекс: Нет. Я не останусь тут. Не без тебя. Есть... один способ. Кристина: Суд! Райский суд старших ангелов! Они могут всё! Ну, почти всё. Но они строгие... и скучные. Леонардо: Любой шанс крут. Веди нас. Зал суда был огромным и пустым. Стены из перламутра, длинный стол из слоновой кости. За ним сидели семь Старших Ангелов. Во главе — Архангел Кассиэль, старший судья. Он был огромным альфа-ангелом с каменным лицом, густой серебряной бородой и грудью, поросшей такими же серебряными волосами. Его крылья были сложены за спиной, как плащ из молний. Взгляд — ледяной. Кассиэль: Алекс Мендес, душа чистая, принятая в обители рая. Прошение о возвращении в земную плоть — отклонено. Нарушает баланс. Противоречит канонам. Следующее дело. Всё было кончено, даже не начавшись. Леонардо почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Риго тихо заплакал. Но Алекс не опустил голову. Он подошёл к столу и посмотрел прямо в ледяные глаза Кассиэля. Алекс: Ваша честь... можно наедине? Один довод... последний. Все ангелы замерли. Кассиэль медленно кивнул и жестом велел другим удалиться. Леонардо хотел что-то сказать, но Алекс обернулся и подмигнул ему — тем самым, старым, озорным подмигиванием. Комната опустела. Остались только Алекс и огромный, бородатый архангел. Алекс: Я знаю правила. Но я также знаю... что даже у ангелов есть желания. Спрятанные. Глубоко. Кассиэль не шелохнулся, но в его глазах что-то промелькнуло. Алекс опустился на колени перед его креслом. Его полупрозрачные руки коснулись тяжёлых, резных ножек трона, а затем поползли выше, к застёжке на роскошной, белой тунике судьи. Ангел не остановил его. Алекс, глядя ему прямо в глаза, развязал застёжку. Из-под ткани показался мощный, уже слегка возбуждённый член, идеальной формы, окружённый кольцом таких же серебристых волос. Он пах озоном, сталью и древней мощью. Алекс не стал медлить. Он приник губами к головке, почувствовав её пульсацию. Его язык, хоть и не совсем плотный, ловко нашёл все нужные места. Он взял в рот весь внушительный размер, двигаясь медленно и уважительно, но с растущей уверенностью. Одна рука ласкала мошонку, другая вцепилась в мощное бедро. Он сосал, лизал, покусывал, издавая тихие, подобострастные звуки, глядя снизу вверх на неподвижное лицо судьи. Кассиэль сначала не двигался. Потом его пальцы вцепились в подлокотники, древесина затрещала. Из его груди вырвался тяжёлый, сдавленный стон. По могучей спине пробежала дрожь. Алекс почувствовал, как член во рту наливается мощью, пульсирует всё чаще. Он ускорил темп, глубоко заглатывая, давясь, но не останавливаясь. Наконец, с рыком, больше похожим на раскат грома, Кассиэль кончил. Горячая, почти жидкая энергия, похожая на расплавленный свет, заполнила рот Алекса и потекла по его подбородку. Это был не просто сперматозоидный нектар, а квинтэссенция власти. Алекс проглотил, не отрываясь. Потом аккуратно вытер губы краем туники ангела. Кассиэль: ...Нарушение... чудовищное... Но... убедительное. Прошение... удовлетворено. Убирайся. И чтобы я тебя больше никогда не видел. Алекс встал, поклонился и вышел, его полупрозрачное тело теперь отливало слабым золотым сиянием. Портал из преддверия рая разверзся прямо на главной площади Мехико, у подножия всё того же монумента Ангела Независимости. Вывалились все: Алекс, Леонардо, Риго, Кристина. Грэварс остался у Врат — его взгляд на прощание был невыразимым, и он повернулся, уходя в глубь чистилища. Первым делом — друзья. Они нашли Боба в больнице. Кристина, теперь уже беззлобно, приложила руки к его вискам. Из его глаз вытекли чёрные капли кошмара, и он открыл глаза, уставшие, но ясные. Боб: Алекс?.. Леонардо?.. Что... где я? Последнее, что помню... это что мою психику сломали.. Потом нашли Рикардо в инвалидной коляске у себя дома. Кристина, бормоча заклинания на древнем языке, водила руками над его позвоночником. Кости затрещали, мускулы задрожали. Через полчасика он, бледный и потный, но стоял на своих ногах. Рикардо: Я... я чувствую пол! Я могу... Но радость была неполной. Жанна, Жопастая, Эрнесто Кафель — их не вернуть. Тень потерь легла на общую радость. И тогда все заметили: небо над Мехико было неестественно тёмным. Не ночью, а днём. Тяжёлые, свинцовые тучи нависли над городом, не проливая дождя. Воздух был заряжен напряжением. Алекс и Леонардо поднялись на крышу небоскрёба, чтобы понять, что происходит. И тогда на гигантских экранах на всех зданиях Мехико, обычно показывающих рекламу и новости, появилось одно лицо. Гульнара Ибрагимова. Она выглядела не просто богатой и надменной. Она выглядела властной. Волосы убраны в тугой пучок, строгий белый костюм, взгляд — стальной. Гульнара: Жители Мехико! Хаос закончен. Порно-злодеи, неконтролируемые герои — всё это в прошлом. С сегодняшнего дня я, Гульнара Ибрагимова, вступаю в должность мэра этого города по чрезвычайному указу. Безопасность и порядок — превыше всего. И первым шагом к порядку будет запрет на незаконную деятельность так называемых «героев». Супер-Попка и Альфа-Герой объявляются вне закона. Их силы — угроза обществу. Любая помощь им будет рассматриваться как соучастие и будет караться смертной казнью! Трансляция оборвалась. Алекс и Леонардо стояли на крыше, ошеломлённые, глядя на тёмное небо, теперь окрашенное зловещими отсветами неоновой рекламы. Леонардо: Выходит, мы прошли через ад... чтобы вернуться в новый. Алекс: Зато теперь мы вместе. И мы знаем, что такое настоящие враги. И что такое настоящая семья. Они обернулись. На крышу, запыхавшись, поднялись Риго, Боб, Рикардо и даже Кристина, которая теперь беспокойно озиралась. Битва была выиграна. Но война за душу города — только начиналась. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…