FBI Department 410

В дежурной части звонит телефон. Офис практически пустой. Эндрю смотрит на парочку Браунинга и Таунса, засыпающих над своими рабочими местами, и идет отвечать на звонок. Потому что это, мать его, смена Миньярда. Эндрю знает, что звонки в ФБР посреди ночи не бывают хорошими. Это истина. Аксиома, которую он узнал еще год назад, когда только начал работать здесь, в Балтиморе, в специальном отделе по делам серийных убийц. Основное дело Эндрю, над которым он работает уже второй год – Балтиморский Мясник. Расследование все еще приводит в никуда. И, хотя он и должен работать только над этим делом, сегодня его гребаная ночная смена, и только уже спящие Браунинг и Таунс составляют ему компанию. Эндрю берет трубку стационарного телефона, из которого доносится тяжелое дыхание. Миньярд настораживается, потому что к чему бы это ни привело, это не могло быть хорошим. – Отдел ФБР 410. Слушаю, – по инструкции нужно называть еще и имя. Эндрю кажется это глупым и ненужным. – Я...– парень, хриплый голос которого пытался что-то сказать, раздался в трубке, – Я Натаниэль Веснински, – Эндрю вздрогнул. Это имя он знает слишком хорошо, – ...и я сын Балтиморского Мясника, – голос Натаниэля задрожал еще сильнее, а дыхание продолжало прерываться. – Где ты находишься? – Эндрю держит трубку и садится за компьютер, открывая базу данных. – В доме отца. — Веснински дышит все тяжелее, но адрес называет. Эндрю просит его не отключаться, пишет срочное сообщение главному отделу ФБР и быстро идет к парковке. – Послушай, – наконец произносит он, – Как мне к тебе обращаться? Парень на том конце после долгой паузы отвечает: – Я уже называл Вам свое имя. – Я не спрашиваю о том, какое имя тебе дали при рождении, – Эндрю цокает, – Как мне тебя называть? Натаниэль молчит некоторое время, и Эндрю позволяет ему это сделать. – Нил, – наконец отвечает он, и Эндрю выдыхает. Кивает, хотя и знает, что Нил этого не увидит. – Хорошо, Нил, – он говорит, – Я Эндрю. Ты в безопасности сейчас? На том конце трубки раздается смешок. – Не думаю, что когда-либо был, – Нил говорит, а после добавляет, – Я спрятался от них, но этого укрытия не хватит на долго. Эндрю прибавил скорости, и, он уверен, получит за это штраф. Но как же ему плевать на это прямо сейчас. – Постарайся продержаться. – Я не думаю, что доживу... – Нил не договаривает фразу, и его голос прерывает звук, который напоминает стук каблуков. Эндрю не слышит, что говорит Нилу женский голос, но он различает лишь одно: «Младший». Нил не дышит, и Эндрю не дышит вместе с ним, прибавляя скорость. Он хмурится от резкий звуков, которые раздаются на том конце провода, и отключается только тогда, когда слышит крики.

***

Он прибывает через четыре минуты двенадцать секунд, и не то, чтобы Эндрю на самом деле считал. Федералы еще не прибыли, когда он взломал замок огромного особняка. Эндрю слышал крики, доносящиеся из подвала и быстро отправил сообщение Аарону, чтобы тот готовил операционную, и Браунингу, который уже должен был подъезжать. Только когда Таунс заглянул через главную дверь дома Мясника, Эндрю стал спускаться в подвал. Разговоров или голосов не было, когда раздались выстрелы. Эндрю видел огромное и накачанное тело — которое он же сам и пристрелил — падающее на холодный пол. Эндрю видел женщину, которую застрелил Браунинг. Эндрю видел мальчика, скрученного на полу и выглядевшего удивительно маленьким среди этого хаоса. Эндрю подошел к парню. – Нил, – он сказал. Тот едва дышал, пытался пошевелиться, но Эндрю остановил его, – Тише. Я возьму тебя на руки, хорошо? Эндрю дождался едва заметного кивка перед тем, как с удивительной аккуратностью поднять юношу. Он старался не задевать раны Нила, но похоже это было бесполезно с его травмами по всему телу. Эндрю положил его на заднее сиденье своей машины и поехал настолько быстро, насколько Мазерати вообще позволяла.

***

Нил сначала слышит голоса. Один из них – знакомый и хрипловатый. Другой – неприятный и грубый. Третий – непонятный. Нил не может мыслить здраво. Он приоткрывает глаза на секунду перед тем, как закрыть их снова и погрузиться в сон. Второе пробуждение сопровождалось тишиной. Нил попытался открыть глаза, встречая слишком яркий свет. Кто-то мягко произнес: «Поспи еще немного» перед тем, как Нил отключился снова. В третий раз это неизбежно. Голоса слишком громкие и их нельзя игнорировать. «Эндрю, ты знаешь, что это не по правилам!» «Мне плевать на это» «Ты не можешь просто...Он преступник, черт возьми!» «Посмотри на этого человека и скажи мне, преступник ли он» «Ты знаешь правила» «А ты знаешь меня, Браунинг. Иди к черту» Слышен вздох и захлопнувшаяся дверь. Нил засыпает снова. Он не уверен, что ему все это не приснилось, но, когда Нил открывает глаза, за окном темно, и, хотя он и чувствует себя отвратительно, но не настолько, чтобы опять потерять сознание. – Ты проснулся, – утверждение, не вопрос. Нил узнает голос. Он смотрит на, как он предполагает, Эндрю, который сидит около его койки на неудобном стуле и читает книгу. Нил пытается немного подняться, что у него получается с трудом. Вдруг он замирает. Черт возьми. – Что... – он пытается, но прокашливается, потому что голос сильно хрипит после долгого неиспользования, – Что с моими ногами? Руки Нила дрожат. Он весь дрожит. Этого не может быть. Эндрю вздыхает и жмет на красную кнопку. Через пару минут — Нилу кажется это вечностью — заходит человек, выглядевший точно также, как Эндрю. – Аарон, – Эндрю произносит. Нил понимает, что это его близнец, но у него нет времени сравнить их,– Объясни ему. Аарон вздыхает и сначала медленно подходит к Нилу. Тот смотрит за каждым его движением. – Как ты себя чувствуешь? – Аарон спрашивает. – Что с моими ногами? Резко и грубо, потому что Нил должен знать. Аарон снова вздыхает, потому что, очевидно, он очень устал. Нилу его не жаль ни капельки. – Тесак, очевидно, почти перерубил сухожилия, – Аарон поджимает губы, смотрит на Эндрю, потом снова на Нила, – Ты сможешь ходить. – А бегать? – Нил внимательно смотрит, как губы Аарона сильнее поджимаются. – Зависит от. – Зависит от чего? – Нил сейчас дыру в этом Аароне проделает, может быть и взглядом испепелит, там уж как пойдет. Тот вздыхает. Опять. – От многого. Нил сжимает простыни в кулаки. Он не чувствует ног. Он вообще практически боли не чувствует. Только пустоту. Только отчаяние. Ему хочется разрыдаться. – Нил, – Эндрю произносит, и Нил вдруг чувствует его руку на своей шее, – Дыши. И Нил дышит.

***

Агенты ФБР, очевидно, Эндрю досаждали. Нил это видел, но вопросов не задавал, потому что точно не хотел влезать в дела человека, который спас его никчемную жизнь. Миньярд часто приходил к нему, в частности вечером, а когда Нил спросил об этом, тот просто ответил: «Так я могу не работать в офисе и притворяться, что у меня дела здесь». Нил думает, что это все не только по данной причине. Эндрю задавал вопросы, но никогда не настаивал. Нил практически не знал о бизнесе его отца. Его главным приоритетом являлось выжить. Его главной целью было бежать и скрываться. Эндрю не давил, давал подумать, что-то тихонечко записывал в свой блокнотик, но на этом все. Нил не возражал, и он мог признаться хотя бы себе, что ему нравилось общество Миньярда.

***

Эндрю не знал, что делать с этим парнем. Тому было всего 18, у Нила вся жизнь впереди, казалось бы. Но все не так. Во взгляде Нила – многолетняя борьба. В движениях – страх и неукротимое желание бежать при любой опасности. Эндрю узнает себя несколько лет назад. И Эндрю определенно не знает, что с этим делать.

***

Когда Эндрю приносит какие-то документы, Нил ничего не понимает. – Это, – Миньярд тыкает в одну стопку бумаг, лежащие на кровати перед Нилом, – Программа защиты свидетелей. Это, – он тыкает в другую, – Твои новые документы для новой жизни. У тебя есть выбор. Нил смотрит на две стопки, на Эндрю, закрывает глаза, считает до десяти на английском, французском, а затем и на немецком. – Я... – Нил запинается, – Если выберу второе, то что? Эндрю пожимает плечами. – Свобода? Можешь жить, как хочешь. Делать, что хочешь. Те деньги, что были украдены тобой и Мэри останутся при тебе, а также немаленькая сумма, которая была изъята из дома Мясника. Это твое дело, Нил. Просто будь осторожен. Уверен, что люди Мясника, которых мы не поймали в тот раз, все еще скачут поблизости. Нил снова закрывает глаза. Считает. – И я могу? – Ты можешь, Нил. Нил снова открывает глаза. – Это сложно, – он шепчет. Но Эндрю слышит. – Не сложнее, чем выживать. Нил пожимает плечами. – Один или два, Нил? – Два. Эндрю кивает. Принимает все, как есть. – Но... – Нил закусывает губу, смотря на Эндрю. Тот вопросительно поднимает на него бровь. – Мы еще увидимся? Эндрю хмыкает. – Ты от меня так просто не отвяжешься, Джостен. Кто-то же должен следить за тобой. «Джостен» отзывается эхом в голове и, кажется, в самом сердце. И Нил улыбается впервые за долгое время. Впервые за всю свою жизнь, которая, кажется, только начинается.