Chapter 1.
6 мая 2025 г., 23:55
Playlist: Bea Miller - Feel Something, The Weeknd - I Was Never There
Солнечный свет мягко ложился на идеально заправленную постель, белоснежные простыни и полированный паркет. Комната Кима была просторной, почти стерильной: ни одного лишнего предмета, только встроенный гардероб, книжная полка с отобранной литературой, письменный стол и кресло у окна. Всё в светло-серых, холодных тонах. Ни одной фотографии, ни одного постера. Он не тратил время на выбор одежды, форма висела готовая с вечера. Белая рубашка, сине-чёрный пиджак с золотым гербом школы, тёмные брюки. Чисто. Безупречно. Не выдающееся. Он никогда не опаздывал, никогда не возражал. Это было частью образа идеального сына, который выстроила его семья. В доме Тэхёна разговаривали ровным, уравновешенным тоном, будто каждая другая эмоция была под запретом. Их особняк в престижном районе Сеула больше напоминал музей: стеклянные стены, минимализм, дорогие картины, полированный мрамор. Отец - глава инвестиционного фонда, человек с каменным лицом и железной хваткой. За столом он обычно молчал, просматривал новости на планшете и пил чёрный кофе. Мать - балерина в прошлом, сейчас занималась благотворительностью. Тонкая, как фарфор. На первом этаже особняка пахло свежим хлебом и утренним кофе. Домработница тихо накрывала на стол, будто боялась нарушить хрупкое равновесие, которым жил этот дом. Отец сидел во главе стола. Прессованный костюм, серые глаза, в которых не отражались ни тепло, ни интерес, а только контроль. Планшет с новостями всегда в правой руке. Левая - на чашке кофе. Мать сидела напротив. Изящная, в шелковом халате, с идеальной укладкой даже в 7:30 утра. Её улыбка была мягкой, почти утешительной, но в ней читалась усталость. Как у человека, который слишком долго играл чужую роль. — Доброе утро, — вежливо произнёс Тэхён и сел. — Доброе утро, — коротко кивнул отец, — сегодня у тебя занятия по политологии. Постарайся задавать вопросы. Учителю нравится, когда ты проявляешь инициативу. — Да. — И не забудь, — вмешалась мать, — в пятницу у нас ужин с семьёй министра Ли. Пожалуйста улыбайся. Твоя улыбка обезоруживает, Тэхён. Он кивнул. Слова влетали в уши, как команды. И все, что мог делать Тэхен - слушаться. После завтрака он поднимался обратно в комнату, брал сумку и отправлялся вниз, где его уже ждал водитель. Черный BMW с тонированными стёклами. В машине пахло кожей и освежителем с запахом океана. Весь путь до школы Тэхён смотрел в окно, слушая в наушниках классическую музыку - строго одобренный плейлист. Иногда он представлял, как выходит из машины и исчезает в толпе незнакомых людей, где никто не знает, кто он. Где он может быть не “сыном Ким Хансу”. Проблема была в том, что он до конца не знал, кто он есть на самом деле. Он знал, каким должен быть. Эта мысль мучила его всё чаще. Особенно по ночам, когда в доме гасли все огни и тишина становилась звенящей. Он жил, как по нотам, но внутри был глухой, медленный надрыв. Тот, который невозможно было задушить вежливостью и пятёрками по всем предметам. Ворота школы напоминали вход в правительственное здание: охрана, камеры. На территории было всё: частная кофейня, студии для искусства и танцев, залы для дебатов, бассейн и даже собственный сад с фонтаном. Но ученики здесь не бегали, не смеялись громко и не расслаблялись. Они строили будущее, как говорили взрослые. Как только Тэхён вышел из машины, он автоматически выпрямился, убрал наушники и надел маску равнодушного спокойствия. Ученики приветствовали его кивками, некоторые девочки смотрели из-под ресниц, шептались. Он прошёл мимо и направился к кабинету литературы.***
В школе для элиты всё было размеренно. Даже перемены звучали, как музыкальные сигналы в музее. Ученики передвигались по коридорам спокойно, почти чинно, но в тот день спокойствие треснуло. Тэхён направлялся в сторону музыкального класса, чтобы немного посидеть в тишине. Он любил это, когда можно было на минуту выдохнуть от лиц, улыбок, пустых разговоров. И вдруг - грохот. Тэхён повернул голову и почти сразу свернул в сторону источника. Он не любил лезть в чужие дела. Но сейчас что-то было…иначе. Будто воздух поменялся. Толпа собралась у кабинета химии. Кто-то снимал на телефон всё происходящее. Он протиснулся вперёд и замер. В центре сцена, будто вырезанная из улиц нижнего Сеула, а не из школы для наследников компаний. Один парень валялся на полу, закрывая голову, а второй, с чёрными волосами, в расстегнутой рубашке с закатанными рукавами, разбитой губой и сережкой в ухе, стоял напротив, тяжело дыша. На кулаке кровь, на лице полная и ледяная злость. И хотя Тэхён видел его впервые, он почувствовал, как внутри что-то сжалось. Кто он? Парень резко повернулся, будто ощутив взгляд, и их глаза встретились. Две секунды. Не больше. Но в этих секундах Тэхён ощутил холод. Не страх, нет. Скорее, интерес. Опасный интерес. Парень посмотрел на него, как на ещё одного богача в пиджаке. Затем просто отвернулся и прошёл сквозь толпу. Все расступились. Тэхён остался стоять на месте. — Эй, ты слышал? Это новичок, — пробормотал кто-то рядом. — Его только сегодня перевели. Говорят, он из “тех самых”… — Каких? — Ну, проблемных, но с деньгами. Его отец директор одной из телеком-компаний. Тэхён слушал, но почти не слышал. Он всё ещё чувствовал на себе тот взгляд.***
Крыша была его единственным местом в этой школе, где он мог быть не наследником и не примером для подражания. Он часто приходил сюда в обед, закрывал за собой дверь, садился у стены, слушал музыку или просто смотрел в небо. Здесь не надо было быть идеальным. Здесь можно было скрыться от любопытных глаз и перешёптываний. Сегодня он поднимался, как обычно уверенно, будто возвращался домой. С того дня, когда Тэхен увидел новенького, прошло пару дней. Он больше не попадался ему на глаза, что было странным. Ким думал об этом, как вдруг почувствовал запах. Грубый, жёсткий, сигаретный. Тэхён остановился, нахмурился. Открыл дверь на крышу и замер. У парапета, в самой точке, где он любил сидеть, на его месте он - Чон Чонгук. Так звали новенького. Он свесил ноги вниз, в зубах сигарета, волосы растрёпаны ветром, ссадина на скуле, будто свежая, чуть опухшая губа, на костяшках руки запекшаяся кровь. Он не прятал этого. Он вообще ничего не прятал. — Что ты тут делаешь? — голос Тэхёна прозвучал резче, чем он хотел. — Курю, — спокойно отозвался Чонгук, не оборачиваясь. — Здесь нельзя. — И что теперь? — он, наконец, повернул голову, посмотрел на Кима, и на секунду Тэхён задержал дыхание. — Ты меня выгонишь? Тэхён сделал шаг ближе, медленно. Его взгляд скользнул по ссадине на щеке. — Это кто тебя так? — Ты всегда задаёшь вопросы, на которые не хочешь знать ответ? — Чонгук улыбнулся, но улыбка вышла кривой. Он затушил сигарету, поднялся. Теперь они стояли почти вровень, и Тэхён увидел, что Чон выше, шире. — Здесь, кстати, вообще нельзя находиться. Тоже нарушаешь правила? — бросил Чонгук. Тэхен молчал и смотрел на новенького, а тот смотрел на него. Время, казалось, остановилось. — Не переживай. Я ухожу. Не хочу портить тебе твой идеальный вид с крыши. — Он прошёл мимо Тэхена, но на полпути остановился. — Хотя вряд ли ты сюда на виды смотреть приходишь. И исчез. А Тэхён остался. И в груди у него что-то сдвинулось. Странное, тёплое и острое, как свежее лезвие.***
Фарфор тихо звенел о столовое серебро. Горничная аккуратно разливала суп в тарелки. Отец листал газету, время от времени отпивая красное вино. Всё, как всегда. Всё, как надо. — Сегодня новый проект в музее одобрили, — сказала мать с лёгкой улыбкой. — Сезон, возможно, откроем раньше. Это прекрасно, правда, Тэхён? Он кивнул, не поднимая глаз от тарелки. Суп был горячим, вкусным. Повар знал, что любит их сын. Но сейчас во рту было сухо, как будто он ел бумагу. Он все ещё не мог выбросить из головы те чёрные глаза, низкий голос. — Тэхён, ты слышал, что я сказала? — мать посмотрела внимательнее. Он поднял глаза, моргнул. — Извини, задумался. Отец отложил газету. — Ты устал? Или что-то случилось в школе? Он чуть заметно покачал головой. — Всё нормально. Просто немного устал. Мать коснулась его руки. — Не забывай, ты должен подать документы в июле. Престижный университет - это не просто. Ты не можешь позволить себе отвлекаться. Он снова кивнул. Но внутри было нечто другое. Отвлекаться? Он не мог не думать. С кем он подрался? Почему ушёл с той фразой? Почему мне вообще не всё равно?.. Отец уже говорил о поездке в галерею, мать рассказывала, что купила ему новый костюм. А Тэхён понял: ему давно не было так интересно.
