Сквозь лёд и холод

Кэтнэп был довольно странным ребёнком. Кого не спроси, все вокруг него говорили одно и то же – тихоня, скромняга, больше и нечего о нём сказать. И вправду, большинство своего свободного времени Нэп сидел дома, занимаясь бытовыми вещами или примитивными хобби, вроде собирания пазлов, чтения книг, рисования.  Родители Кэтнэпа – суровый, тёмно-фиолетовый кот, всегда носящий деловой, чёрный галстук и элегантная кошка, любительница блестящих, красных платьев, были важными шишками и все себя отдавали карьере. На маленького котёнка – их сына, времени не было.  Уходя из дому ранним утром и приходя поздним вечером, родители почти не виделись с Кэтнэпом. Даже на выходных парочка предпочитала уделять все свое время корпоративам и поездкам, уезжая далеко от своего гнезда. Жили они посреди вечно белых пейзажей, в маленьком посёлке городского типа с аномально холодным климатом. Снег мог пойти даже летом, а зимы были не переносимы. Где-то десять месяцев подряд, почти все в городке ходили, хорошо укатанные во всевозможную, тёплую одежду, ведь холод не щадил никого. Зато в деревне, у родителей Кэтнэпа был, пожалуй, один из самых больших и дорогих домов. В нём маленький Нэп и рос, окруженный лишь пару действительно любящих его людей.  Горничная-домохозяйка – Дейзи Катарин, рыжая кошка, нанятая родителями, чтобы не только прибираться и следить за домом, но и заботиться об их ребёнке. Жила она в этом же доме, в маленькой, специально оборудованной под неё комнате. Родители Кэтнэпа доверяли, но были чересчур строги к ней. Мисс Катарин готовила для Нэпа завтрак, обед и ужин. Стирала ему одежду и тщательно гладила её. Собирала ему рюкзак к грядущим учебным неделям. Расстилала ему постель после долгого, сложного дня и даже в детстве самостоятельно его мыла. Кто бы что ни говорил, но она и Нэп почти стали семьёй, ведь были неразлучны. То, что мисс Катарин являлась горничной и домохозяйкой, не мешало ей иногда заставлять Кэтнэпа прибегать ко всем этим делам самому. Сам кот и не был против. Он был очень даже самостоятельным зверьком с ранних лет. Несмотря на тихую и застенчивую натуру Нэпа, это не мешало ему также быть порой довольно проблемным. Кот часто встревал в передряги самых разных видов и размеров и порой уследить за ним было непросто. Мисс Катарин любила говорить ему: «Как тебе удаётся быть таким громким, ничего не говоря? Это прям загадка какая-то». И в общем была полностью права. Один раз, когда она убирала развешанные по всему дому рождественские украшения, Кэтнэп случайно споткнулся о гирлянду, лежащую на полу, вызвав нескончаемый поток разрушения и тотального хаоса. Все картины, украшения и вазы полетели на пол.  Ударившись лбом о деревянный пол, он получил ещё порцию боли от свалившихся на него, разных предметов. Несмотря на то, что он был тогда ещё совсем маленьким, никакого громкого, протяжного плача он не издал.  Прибежав на звук как можно скорее, мисс Катарин увидела его качающегося на копчике туда-сюда со слезами на глазах, с разодранной коленкой и с шишкой на лбу, тихо похлюпывающего и пошмыгивающего. Ужаснувшись и в панике начав думать как убрать весь этот хаос, она не заметила как Нэп сам уже встал и промыл себе рану в ванной, а затем подошёл к ней попросить льда и бинты.  Ей часто доставалось от родителей из-за неугомонного ребёнка, но несмотря на это, они оба по-настоящему любили и ценили друг друга. За двенадцать лет, они сблизились гораздо сильнее, чем родители сблизились со своим родным сыном за такое же количество времени. Это и не было чем-то удивительным, учитывая то, что родителей он почти не видел. Мисс Катарин стала для Нэпа матерью. Но не только она вечно заботилась о Нэпе и играла с ним. У него был чуть ли не единственный и самый лучший друг – Догдэй. Всегда энергичный и оптимистичный, оранжевый пёс постоянно находился где-то рядом с Кэтнэпом. Познакомившись ещё в раннем детстве, они крепко дружат до сих пор, когда им обоим уже по двенадцать лет. Они учились в одном классе и встречались по пути в школу, продолжая остальной путь вместе. После школы, друзья чаще всего вместе играли на детской площадке или делали уроки. Мисс Катарин очень нравился Дэй, а она в свою очередь также сильно нравилась и ему. Со временем Догдэй начал всё больше приходить домой к Нэпу, весело проводя с ним время, отдыхая и забывая о всём остальном. Некоторые дети не понимали, почему эти двое проводят вместе столько времени, хотя всё довольно просто. Кэтнэп и Догдэй мыслили схоже, не смотря на их разные и даже противоположные друг другу характеры. Они хорошо друг друга понимали, их уже связывало куча воспоминаний. В отличие от Нэпа, Догдэй был общительным и знал многих зверят в школе, но в конце концов ни один из них не мог заменить ему его лучшего друга. Ни одни объятия, не могли принести столько уюта, как объятия фиолетового кота. Ни одни слова в этом мире не могли согреть Догдэя так, как могли согреть слова, доносящиеся с его языка. Некоторые этого не понимали и часто над ребятами могли издеваться из-за этого. Так как они почти всё время проводили вместе, они считались наполовину изгоями. Третьим зверьком, с которым Кэтнэп проводил больше всего времени, была одна стеснительная особа по имени Крафти, живущая с родителями где-то в лесу, совсем рядышком с деревней. Творческий единорог – такой же тихий, как Нэп, но полный энтузиазма, как Догдэй. Она не была такой тихоней, как Нэп, но и не такой активной, как Догдэй. Чаще всего её можно было увидеть, рисующую что-то. Она обожала рисовать и делала это великолепно. Она рисовала на уроках, на школьном дворе, дома и даже по дороге домой. Но Крафти также тянуло и к другим видам творчества: к лепки, к письму или просто к различным, чаще всего бумажным, поделкам. Особенно она любила рисовать в компании её лучших друзей, так у неё получались особенно красивые работы, полные любви и тепла. Ещё больше рисования в компании друзей, она любила рисовать себя с ними. Сколько уже таких рисунков собралось – не сосчитать. Сама Крафти тоже иногда могла явиться в гости к Нэпу, но мисс Катарин видела её не так часто, хоть она и была очень приятной девочкой. Те рисунки Крафти, которые ей удалось получить, она хранила также бережно, как и любой рисунок Догдэя или Кэтнэпа. Обычно они рисовали у кота дома, только когда Крафти была с ними. Все трое, несмотря на климат своего место проживания, любили вместе с мисс Катарин готовить домашнее, фруктовое мороженое на палочке, из-за чего они считались очень странными. В такой далёкой, зимней деревне, даже рождённые тут зверята могли очень быстро замерзать, а Кэтнэп и Догдэем были одними из тех, кого холод почти не брал. Они могли лакомиться мороженым даже на улице в зиму, не заболевая. Часто бывали случаи, когда над ними из-за этого издевались.  По большей части им было всё равно, что подумают другие, но тем не менее у их родителей на такие лакомства стоял запрет. Они говорили всем о своей устойчивости к холоду, но никто их не слушал. Думали, что дети просто переоценивают себя. Каждое такое мороженое на палочке было размером меньше спичечного коробка, так как даже сама мисс Катарин не разрешала есть его много. Чаще всего они ели его дома у кота, в присутствии самой домохозяйки. Крафти ела его с ними редко, но точно также сильно любила мороженое. К сожалению, она не была настолько устойчива к холоду, но была и другая проблема. Крафти приходилось идти домой со школы в совершенно другом направлении, а жила она довольно далеко, на опушке леса. В этих краях рано темнеет и задержись она хоть на часик, уже стемнеет и идти через лес будет опасно. У друзей была тайная мечта: однажды побывать в каком-нибудь очень тёплом, укромном месте, где никогда не будет темнеть и все вместе съесть просто гигантское фруктовое мороженое. И вот, они очередной раз шли со школы без Крафти, гуляя по одним и тем же, знакомым с детства, улицам и в конце концов они достигли развилки и каждый раз были вынуждены расходиться, идя разными путями. Но большую часть пути они всё равно проделывали вместе, так как их дома не находились так уж и далеко друг от друга, в отличие от дома их подруги. Друзья, держащиеся за лапы, встали на сером тротуаре дороги, расходящейся в две разные стороны. Облачное небо отражало закатный свет солнца, скрывшегося где-то за высокими верхушками заледенелых елей и он аккуратно падал на некоторые, ещё оставшиеся после вчерашней ночи, горсти снега, придавая им слегка оранжевый окрас.  Дома стояли ровненько, казалось чуть ли не впритык друг к другу. Заснеженные, тёмные деревья, являющейся частью дремучего леса, росли по границам дорог, будто защищая деревню, дома и жителей в них. Птицы, словно чёрные мазки, летали где-то высоко, клекотав во всё горло. «Увидимся завтра, Нэп» – с лёгкостью в воздухе, выдохнув клуб пара, сказал Догдэй.  Его нежный голос приглушил крики ворон. Кот, устремивший свой взгляд ввысь, смотревший на облака, спустился на землю. Услышав слова друга, Кэтнэп перевёл взгляд на него. Нэп не хотел отпускать лапу Дэя, каждый раз надеясь, что холод благословит кота и их лапы навсегда друг к другу примёрзнут. Тогда им никогда бы не пришлось расставаться.  Кэтнэп несильно сжал лапу друга, печально смотря себе под ноги, в никуда. Он хотел, чтобы они побыли вместе ещё чуточку больше. «Эй, Нэп, ты чего? – обеспокоено спросил Догдэй, взглянув на его лапу, а затем и на него самого. – Ты в последнее время какой-то поникший…» Кэтнэп застеснялся, покрывшись лёгким румянцем и отведя взгляд в сторону. Он зарыл мордочку поглубже в свой слегка мокрый от снежинок, но всё ещё тёплый и уютный, красный шарфик.  Очень тихо и приглушённо, почти мямля, кот отчеканил: «С-сможешь прийти сегодня ко мне…?» Догдэй слегка удивился, совсем чуточку приоткрыв рот. «Я-я не знаю… Уже темнеет и…» – Дэй немного растерялся, выпустив новый клубок пара. Он почувствовал давление. Нэп крепче сжал руку друга и посмотрел прямо ему в глаза, высунув морду из глубин шарфа.  Напрямую ловя взгляд Кэтнэпа, Догдэю казалось будто сами его глаза отчаянно умоляли пса принять просьбу.  «П-пожалуйста…» – промолвил кот следом за неловкой паузой, немного подтянув к себе Дэя. Догдэй почувствовал лёгкое, тёплое дыхание Нэпа и едва заметные клубы пара хлынули ему в морду. Губы отварились и вместе с приятным запахом лаванды, пёс вновь услышал слова: «Приди на минутку буквально, залезешь сразу в мою комнату через окно. Ты мне нужен…» Дэй немного покраснел, засмущавшись, пристально наблюдая за взглядом Кэтнэпа: «Я… ну хорошо, я загляну ненадолго…» Услышав утвердительный ответ, Кэтнэп выдохнул и наконец осмелился не только ослабить хватку, но и полностью отпустить лапу Догдэя. Друзья спокойно попрощались и разошлись. Каждый неторопливо, но целенаправленно, направлялся к своему дому, оглядываясь назад. Оба уже скучали по друг другу, шагая по холодному тротуару, мимо тёплых укрытий. Перед обоими, в конце концов выросла их собственная тёплая крепость.  Всю дорогу пёс думал над слегка тревожным поведением своего друга: «Странно это всё… Он хотел мне что-то сказать…?» Когда дом Дэя был уже перед ним самим, он отбросил все мысли и натянув бодрую улыбку, ускорился, энергично разбежавшись. Зайдя на свой участок, тот далеко прыгнул, приземлившись на белый пол террасы. Он несильно, но быстро постучал по коричневой двери, уже не желающий стоять на улице. Через пару секунд она открылась и Догдэя кто-то впустил в этот маленький, но уютный, бело-коричневый домик. Ровная дорожка из плоских камней, с прекрасными цветочными клумбами по сторонам, элегантно вела к огромному, тёмно-коричневому, богатому дому. Полностью наполнив свою грудь ледяным воздухом, кот решительно зашагал вперёд. Фасад здания встретил Нэпа сурово и холодно, засыпанный горстями снега по боковым сторонам. Ступив на террасу, деревянный, заледенелый пол заскрипел низким, протяжным тоном. Кэтнэп потянулся к дверному звонку и нажав на кнопку, раздался приятный, продолжительный звон. Через несколько секунд с обратной стороны толстой двери послышался щелчок. Дверь открылась, а из проёма показалась уже знакомая коту, улыбающаяся, кошачья морда. «Кэтнэп! – радостно вскрикнула мисс Катарин, сразу же полностью распахнувшая дверь. – Как школа, котик?» Женщина потянулась к нему, чтобы обнять, но Кэтнэп отступил назад. Он встретил её обиженным, разочарованным и совсем слегка сердитым взглядом. Мисс Катарин по всей видимости ожидала чего-то такого, но всё равно очень расстроилась из-за того, что Нэп почему-то не захотел её обнимать. Её улыбка постепенно слабела, пока кот продолжал лишь смотреть на неё. Кэтнэп опустил взгляд и медленно зашагал внутрь, пытаясь не касаться мисс Катарин. Она же в свою очередь аккуратно придерживала дверь, чтобы кот смог без труда войти. Когда тот вошёл, он сел на корточки и снял рюкзак, поставив его лицом к себе. Нэп начал активно перебирать свои учебники. Мисс Катарин смотрела на него с немного обеспокоенным, виноватым взглядом. Пару секунд постояв, впуская холодный воздух в дом, она всё же захлопнула дверь и закрыла её на замок. Кэтнэп краем глаза взглянул на подошедшую домохозяйку, быстро застегнув портфель обратно. Мисс Катарин продолжала с надеждой смотреть на Нэпа, но в ответ он посылал ей лишь свой пустой взгляд. Кот медленно встал, взяв рюкзак в правую руку. «Послушай, я не могу постоянно быть рядом и не могу взять тебя с собой. – она прослезилась от собственных слов. – Я… я… я не твоя мать…» Он не ответил, лишь продолжал смотреть на неё с пустым взглядом через своё плечо. «Я пойду наверх, Зи, не беспокой меня, пожалуйста», – на удивление вежливо попросил Кэтнэп с печальным выражением морды. Затем он направился к лестнице и зашагал наверх, быстро перебирая ногами.  «Я купила новый, большой пазл. Может хочешь вместе пособирать?» – спросила горничная вслед убегающему Нэпу. Тот проигнорировал вопрос, когда был уже у двери в свою комнату. Он быстро повернул ручку, полностью распахнув дверь и зайдя внутрь. Через секунду послышался довольно громкий хлопок дверью. Мисс Катарин лишь тяжело вздохнула, опустив глаза. Как только Нэп оказался за дверью, он облокотился на неё спиной и его глаза растеряно забегали, зрачки уменьшились, а мордочка сморщилась. Он закрыл глаза и съехал вниз по двери, сев и обняв свои задние лапы. Кот зашмыгал носом, а глаза заслезились. Разъяренно ударив себя по колену несколько раз, он заплакал ещё больше и отчаянно опустил голову. Казалось, его худший кошмар сбылся. Больше всего на свете, Кэтнэп боялся потерять того, кого любит. *** Солнце почти зашло, плавно наступали сумерки. На небе уже начали показываться некоторые звёзды. Из-за усиливающегося холода было ощущение, будто это и не звёзды вовсе, а далёкие сверкающие ледяные шары. Тени деревьев и домов постепенно растягивались, будто заслоняя своей тьмой этот маленький городок. Людей на улицах и переулках уже не было видно, все сидели дома, в тепле и это доказывал включённый свет почти в каждом здании. Кэтнэп сидел в чём-то похожем на тёплую пижаму, у себя в комнате на деревянном подоконнике, читая книгу. Свет в комнате был выключен и книгу освещал яркий фиолетовый ночник, стоявший рядом. Изредка он поглядывал на улицу, на звёзды, на холодный, дремучий лес где-то вдали и на соседние дома таких же зверей как и он. Атмосфера нагоняла меланхоличное спокойствие, но кое-что его всё же беспокоило. Смотря на улицу, он выискивал своего лучшего друга, который обещал зайти к нему ненадолго.  «Где же Догдэй?» – печально спрашивал он себя, осознавая, что время шло незаметно быстро, пока он читал книгу, а он всё никак не появлялся. Нотки боли заиграли в его глазах. Последнее время он никак не мог избавиться от мыслей неизбежности грядущих событий. Боль скорой утраты разрасталась в груди с каждым днём и осознание того, что совсем скоро он потеряет одного из трёх зверят, который был с ним с самого его рождения, разъедала его изнутри, и это ощущение было хуже ночного мороза этих краёв. Кэтнэп всячески пытался избавиться от этой невыносимой боли, проводя больше времени с Дэйем вне дома и избегая мисс Катарин, но тем самым делал себе ещё больнее. Может быть он мстил Зи, пытаясь сделать больно и ей тоже, считая, что это она во всём виновата. Может он пытался не думать и не говорить об этом, притворяясь, что ему всё равно, хотя это не так. Как бы то ни было, боль не утихала и это больше всего пугало Нэпа. Вдруг, когда солнце уже полностью зашло за горизонт, раздался лёгкий шлепок снега о стекло. Кот обратил своё внимание на внезапно появившееся белое пятно, прилипшее к окну. Кто-то снаружи бросил небольшой снежок. Кэтнэп слегка разозлившись, отложил книгу и открыл окно простым движением лапы. Он высунул свою морду из окна, ощутив почему-то приятный холод. Осмотревшись по сторонам, Нэп понял, что рядом нет никого, кто мог бы бросить этот снежок. Морда кота выражала лёгкую, смутную тревогу, смешанную с непониманием.  Он посмотрел на уже прилипший к окну снежок, пытаясь его отодрать, но вдруг в него самого прилетел ком снега. Порция холодной боли разлилась по его лицу. Кэтнэп судорожно начал стряхивать со своей морды снег.  Где-то недалеко, за кустами раздалось довольно громкое: «Ой!» Нэп, ещё больше злясь, начал вглядываться во тьму, окружённую деревьями и кустами, в направлении, откуда пришёл этот сдавленный звук.  На удивление самого кота, он смог разглядеть еле видный силуэт пса в шапке и шарфе, пытавшегося незаметно заставить Кэтнэпа обратить на него внимание. Когда он понял, что кот смотрит прямо на него, он замахал обеими лапами. Нэп вгляделся ещё внимательнее и понял, что ему не кажется. Он успокоился и обрадовался, поняв, что это может быть лишь один пёс. Кэтнэп полностью открыл окно и простым жестом, пытался подозвать Догдэя. Тот прыгнул и быстро забрался на дерево возле него. Прыгав с ветки на ветку, по потерявшим листья, но толстым и высоким деревьям, тот смог забраться выше второго этажа и запрыгнуть на крышу дома. Немного пробежав по ней, Дэй аккуратно спустился на подоконник распахнутого окна и оказался внутри комнаты Нэпа.  Вся комната была расклеена светящимися наклейками звёзд, луны и других планет. Шкаф, комод, кровать, а также стол со стулом были из сделаны из тёмного дерева. Кровать, коврик и шторы были фиолетовые, под цвет самого кота. «Привет, Кэтнэп», – поприветствовал он друга, немного запыхавшись. «Привет, Дэй», – поприветствовал кот его в ответ, захлопнув окно. Кэтнэп подбежал к псу и обнял его со всей силы, будто пытаясь согреть, так как Догдэй был холодный. Кот обнаружил, что Дэй почему-то взял с собой портфель, но не обратил на это внимание. Кэтнэп, не скрывая широкой улыбки, он слегка понюхал пса, выискивая знакомый, приятный аромат ванили. Нэп не успел полностью почувствовать удовлетворение от запаха и его прибытия, Дэй резко задёргался, громко закричав: «А-а-ай!» Испугавшись, кот быстро, непонимающе отпрянул назад: «Ты чего?! Зи же могла услышать». Пёс схватился за локоть своей левой лапы и сморщившись, заскулил. «Я слишком сильно тебя обнял?» – Кэтнэп обеспокоено взглянул на локоть Догдэя. «Н-нет… – Дэй уселся на кровать друга, которая стояла позади него. – Не беспокойся, я просто себе локоть повредил, пока забирался». Нэп недоверчиво взглянул прямо псу в глаза: «Точно, пока забирался? Или может твой отец снова…» Догдэй перебил кота, грустно отведя свой взгляд в сторону: «Давай не будем об этом» Между ними возникла небольшая пауза и Кэтнэпу всё стало ясно. Злоба на отца друга поселилась в нём ещё давно. Сейчас она, словно пламя, в очередной раз разгорелась. Каждый раз, когда Дэй появлялся на его глазах в синяках, ушибах или у него появлялись любые другие травмы, чаще всего причиной был отец Догдэя. Нэпу без приуменьшения хотелось разодрать морду и всё тело этого психа в кровь, сделать неважно что, главное чтобы его отец испытал боль, которую он заслуживает. Дэю приходилось всем вокруг лгать. Он постоянно говорил, что он просто неуклюжий, хотя это было не так и пёс был очень аккуратным зверьком. Каждый раз Догдэй успокаивал Кэтнэпа, говоря что-то вроде: «Ничего страшного; Всё в порядке; Давай не будем говорить об этом; Это не так уж и серьёзно; Мне вовсе не больно».  Нэп его ни разу не слушал, хотел увести его от отца, забрать Дэя с собой подальше, но к сожалению каждый раз кот ничего не мог сделать, чтобы помочь. Он мог только поднимать другу настроение уже после произошедшего. Догдэй игнорировал полученные увечья и единственные зверьки, которые знали, что его отец причиняет ему боль, были Крафти и сам Кэтнэп. Крафти он тоже просил не вмешиваться.  Отец вёл себя так по отношению к сыну не с самого начала, началось это пару лет назад. Сам пёс против того, чтобы кому-то рассказывать об этом или что-то предпринимать. Он просто предпочитает избегать отца. По большей части, отцу было плевать на щенка и тот мог легко не заметить его пропажу, а коту пришлось смириться и иногда смотреть на неудачные попытки Догдэя не попадаться под горячую руку отца. Но на этот раз огонь злобы разгорелся в Кэтнэпе чересчур сильно и, видимо ещё и из-за скорого ухода Дейзи, готов был лопнуть от ярости. «Твой отец просто отвратителен! Как же я хочу убить этого придурка!» – он ели сдерживал себя, чтобы не начать колотить стены или топать по полу. «Не говори так! – Догдэй ужаснулся словам Кэтнэпа и спросил, не ища оправданий для своего отца. – Чем же ты тогда будешь лучше него?» «Да мне всё равно! Не могу я уже смотреть на твои увечья!» – сорвался он, нехотя прикрикнув на друга и начав агрессивно ходить по комнате туда-сюда.  Догдэй понимающе склонил голову, пробурчав: «Я рад, что хотя бы у тебя есть любящая мисс Катарин…» Сердце Кэтнэпа обледенело, он застыл на месте спиной к Дэю, а его гримаса выражало сильный страх, смешанный с тревогой. Пульс участился, а дыхание стало громче и быстрее. «Всё… в порядке?» – поинтересовался Дэй, обеспокоившись такой резкой остановкой друга. Кот сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем повернуться и посмотреть в глаза псу. Как он вообще собирается рассказывать эту новость? Ведь Дейзи была также очень важным зверьком и для Догдэя. Возможно, он в каком-то смысле считал её своей матерью. Но скрывать это, Кэтнэп больше не собирался. «Т-тут т-такое дело, – тихо начал он дрожащим голосом, – З-зи, она… она…» Кэтнэп не был в состоянии продолжать говорить это, но Дэй ждал что скажет Нэп, смотря на него и тот должен был сказать хоть что-то. «Она… она… – кот закрыл глаза, выражение его морды было мучительное, – она… собирается уехать из Уинтервудса… уже на следующей недели…» Кэтнэп держал глаза закрытыми в ожидании ответа. Первые несколько секунд после того, как пёс услышал такую новость, он молчал с ошарашенным выражением морды, а затем заговорил со слабым, дрожащим голосом: «Ч-что значит… собирается уехать…?» «О-она… Е-её уволили мои родители… Они посчитали, что я уже в состоянии позаботиться о себе сам», – злясь на родителей, объяснил он Дэю. «Они сделали… что?! – резко встав с кровати, не веря, спросил пёс. – И ты никак им не помешал?!» «А что я должен был сделать?! – спросил он его в ответ, когда тот подошёл к нему. – Я их почти не вижу! Да и сама Зи не против поскорее убраться из этой дыры…» Догдэй слегка истерично захихикал, схватившись право рукой за свой лоб: «Н-нет… Я не верю… Не желаю верить!» *** Атмосфера наполнилась печалью и безнадёжностью. Важная родительская фигура в их жизни покидала их. Теперь они не знали что делать и какая их жизнь будет без прелестной и всегда жизнерадостной мисс Катарин. Сидя на ковре и облокотившись на кровать, они смотрели на пол. Тревога заполняла их пустые головы.  Кэтнэп посмотрел в окно: «Уже поздно…» Догдэй в ответ сначала посмотрел туда же, а затем на Нэпа: «Я… не хочу возвращаться туда…» Он, слегка прослезившись, уже и так имея следы от слёз на щеках, опустил голову и снял свой рюкзак, с которым он сюда пришёл: «Можно я переночую у тебя?» Кэтнэп не был против, но почему-то не ответил, задумавшись о другом. Он встал и подошёл к окну, облокотившись на подоконник. Нэп посмотрел на сверкающее, звёздное небо и ласково спросил: «Помнишь, мы хотели когда-нибудь побывать в каком-нибудь далёком, тёплом месте и вместе с Крафти съесть там мороженое…?» Глаза Дэя будто заблестели. Он внимательно вслушивался в каждое слова своего друга. «Зи уезжает… – задумчиво промолвил пёс, – и я не знаю, что делать дальше. Я думал, что онасможет нас когда-нибудь куда-нибудь далеко увезти. И вот она уезжает… без нас…предательница…» Кот повернулся к другу, до сих пор сидящему у кровати: «И что делать нам? Я больше не хочу жить тут и продолжать гнить посреди заснеженного ничто ещё как минимум следующие шесть лет. – он без сильной агрессии стукнул по подоконнику. – Если бы мог, то убежал бы куда-то далеко, где нет этого вечного холода. Я бы нашёл место получше, которое мне будет нравится». Кэтнэп повернулся обратно к окну, вглядываясь во тьму леса, что будто подползала всё ближе. Догдэй отвёл с него взгляд и призадумавшись, уставился на дверь в комнату. «И что тебя останавливает?» – на автомате, не думая спросил Дэй, будто загипнотизированный. Кэтнэп хотел ответить на этот вопрос, но боялся, что ответ может прозвучать неправильно. Через пару секунд пёс встал, встряхнувшись и решительно посмотрел на Нэпа, надев рюкзак: «Ты думаешь я хочу тут оставаться? Если хочешь, мы можем сбежать вместе». «Ч-что?» – Кэтнэп немного удивился от предложения с такой прямолинейностью со стороны друга. «Н-но, – уже неуверенно продолжил Догдэй, – постепенно наступает зима, самое опасное время года тут. Насколько глупа эта затея? Знаем ли мы куда отправляемся?» Пёс колебался, точно не зная чего он хочет. Кэтнэп, не думая, схватил пса за правую лапу и посмотрел прямо в его щенячьи глаза: «Ты же только что сказал, что готов сбежать. Мы сможем выстоять какой-то лёгкий холодок. Ты в нас не веришь?» Похоже Нэп был настроен очень серьёзно и он правда намеревался сбежать. Догдэй немного покраснел, заворожённый взглядом друга: «Я… просто б-боюсь…» «Тогда не бойся, – сразу же ответил ему Кэтнэп и крепко обнял Дэя, – сбежать подальше – единственный наш вариант стать счастливыми». «Наверное ты прав… Но всё же вот так сбегать – безрассудно», – пёс боязливо отошёл назад, после пары секунд объятий. Нэп задумался, почёсывая за своим левым ухом: «Хорошо, хочешь план побега?» Догдэй навострил уши, ожидая что скажет Кэтнэп. «Сейчас, пока ночь, мы идём к Крафти и рассказываем про наш побег. Мы в любом случае без неё никуда не денемся. – признался он, понимая, что они не могут бросить подругу. – Её отец картограф и краевед, у него должна быть полная карта всего Эверфроста. Мы её берём и тогда уже вместе с ней и Крафти решим, сбегать или нет». План был действительно не самый плохой да и уйти домой к подруге будет для Дэя решением получше, чем сейчас вернуться домой. В мыслях пса всё ещё вертелись кулаки и безумный, озлобленный взгляд отца. Разочарование в мисс Катарин заполняло мысли, затуманивая их: «Ладно, всё лучше, чем просто тут сидеть». Кэтнэп кивнул и, взяв рюкзак, подошёл к шкафу и открыл его: «Тогда я сейчас соберу рюкзак и мы можем отправляться». Кот начал собирать разные вещи и когда он взял в комнате всё, что хотел, то тихо отправился вниз, чтобы взять с собой еды. На первом этаже всё ещё горел свет, но Зи нигде не было видно. Кэтнэп тихонько прокрался на кухню и медленно открыл холодильник, боясь, что его заметят. Он взял два готовых бутерброда, две бутылки воды, пару яиц, огурец и закрытую упаковку ветчины. «Мороженого нет…» – понял, Нэп посмотрев в морозильное отделение. Закрыв холодильник, он также взял банан, три яблока, два мандарина и грушу, которые лежали в глубокой миске на столе.  После этого он застегнул свой портфель и надел его. Он был тяжёлый и места в нём больше не было, но зато он взял всё самое важное. Кэтнэп направился обратно наверх, выйдя из кухни. Осмотревшись ещё раз, он всё также нигде не увидел мисс Катарин. «Странно… – подумал Нэп. – Хотя почему меня это вообще заботит?» Тихонько прошагав по ступенькам, он зашёл в свою комнату. «Ну как, готов? – спросил кот Дэя, указывая на портфель. – Кстати, что в твоём портфеле?» «Понабирал всякого, еды и других вещей, – ответил пёс, поправив его, – когда из своего дома сбежал». «Хорошо, тогда прыгай с окна на улицу, я переоденусь и тоже за тобой», – кот указал на окно. Догдэй кивнул и послушно перебрался через окно, аккуратно спрыгнув. Он приземлился на ноги, встав на мягкий, рыхлый снег. Прыжок со второго этажа прошёл удачно. Дэй смотрел вверх, ожидая, когда друг переоденется и покажется ему в тёплой одежде, также спрыгнув к псу. Догдэй поправил шапку и таки дождался друга. Кэтнэп зацепился и съехал по водостоку, немного испачкав куртку. «Пошли скорее, – поторапливал он друга, – главное, чтобы нас никто не заметил». Догдэй молча согласился, и взяв друг друга за руку, они направились в сторону тёмного леса. То ли они вошли в бесконечные ряды голых, заснеженных деревьев, то ли они поглотили друзей, приманив к себе. Тьма и холод встали у них на пути и неизвестно что ещё может произойти и встретить их в этом тёмном лесу.