«Мой последний возлюбленный — Жизнь»

Мы были как два взрыва. Столкновение огня и воды, неуправляемой энергии, которую никто не мог бы понять. Мы знали, что у нас есть одна неделя, и если мы не используем её, то она ускользнёт, как песок между пальцев. Мы не могли сидеть спокойно, не могли тратить ни минуту зря. Каждый день был для нас как последний — и мы использовали его на полную катушку. В тот вечер мы выпили. Вышли на улицу, и начали смеяться — так громко, как будто мир мог бы нас услышать. Пошли в бар, заказали напитки, не считая их. Время не имело значения. Мы смеялись, пели, болтали с незнакомыми людьми. Вдруг, как в какой-то безумной сцене из фильма, я схватила его за руку и крикнула: — Пойдём в фонтан! Сейчас! Он смотрел на меня, как будто я с ума сошла. Но вместо того чтобы остановить меня, он просто ухмыльнулся. И, знаете, в тот момент, когда он так посмотрел, я поняла — он был моим зеркалом. Мы оба были не просто сумасшедшими. Мы были живыми, по-настоящему живыми. Мы побежали к фонтану. Люди смотрели на нас, но кто бы мог остановить нас, когда мы были такими? Мы залезли в фонтан, разбрызгивая воду, смеясь, как дети. Он взял меня на руки, я закричала от счастья. Вода плескалась в лицо, и мы не чувствовали холода. Я даже не думала о том, что могу замёрзнуть или что подумают другие. Мы были просто вот тут и сейчас. Мы были нечасто встречающимся явлением — свободными, дикими, безрассудными. И, черт возьми, это было невероятно! — Сколько раз ты мечтала вот так просто выйти и сделать что-то безумное? — спросил он, вытирая лицо от воды. — Столько раз, что не могу сосчитать! — ответила я, всплеснув руками. Мы вылезли из фонтана, намокли до нитки, но это было ничего. Мы продолжали смеяться, бегать по улицам и спорить, кто из нас более сумасшедший. Но мы решили, что нам нужно больше. Нам нужно было что-то ещё более безумное. Что-то такое, что не могло бы оставить нас равнодушными. — Слушай, — сказал он, — что если мы поедем в Нью-Йорк? Прямо сейчас! — На один день? — я вскинула брови. — Да! Мы можем сделать всё, что угодно. Ты и я. Один день в Нью-Йорке. Всё! Это было безумие, но разве мы не были созданы для того, чтобы жить так, как хотим? Кто сказал, что нужно сидеть и ждать? Мы должны были действовать. Сели в такси, поехали в аэропорт, и через пару часов уже сидели в самолёте. Мы смеялись, никто не понимал, что с нами происходит. Мы смотрели на мир, как будто это была сцена в фильме. Мы взяли Нью-Йорк — не как туристы, а как те, кто пришёл туда, чтобы быть собой. Мы не просто шли по улицам, мы их покоряли. Мы зашли в несколько модных ресторанов, посидели в кафе, заказали коктейли, поели гамбургеры на ходу, танцевали на Times Square, и даже дали интервью местной газете — как два самых безумных, решивших выбрать свободу. В Нью-Йорке это никого не удивляло, но мы чувствовали себя, как герои собственной истории. Они фотографировали нас. Мы смотрели на них, не понимая, кто они и зачем вообще их интересуем. Нам было всё равно. Мы были неподражаемыми. — Почему бы нам не поцеловать друг друга прямо здесь, на улице? — предложил он, слегка притягивая меня к себе. Я не успела ответить, как его губы уже оказались рядом с моими. Я поцеловала его в ответ, чувствуя, как весь мир исчезает вокруг. Мы были только здесь, в этом моменте, и нам было всё равно, что подумают другие. Нью-Йорк стал нашей песней, нашей танцплощадкой, нашим свободным и безумным миром. Мы катались по городу, устраивали побеги по крыше, обнимались на стоянках так, как будто каждый момент был последним. В тот момент, когда мы садились на самолет обратно, я знала, что это был один из самых сумасшедших, но настоящих дней в моей жизни. Один день в Нью-Йорке. Мы вернулись домой. Но не как раньше. Мы стали другими. И весь мир был для нас — не серая клетка, а безумная игра, где правила мы могли устанавливать сами. Когда мы вернулись из Нью-Йорка, мир стал как будто чуть более серым. Но для нас это не имело значения. Мы не искали простых решений или спокойных дней. Мы были в поисках чего-то настоящего, что держало бы нас живыми. Он подвез меня до дома, но я уже знала, что не хочу идти домой. К тому моменту, когда он вырулил в его дворовую аллею, я даже не задала вопроса, что будет дальше. — Зачем тебе идти обратно? — сказал он, не останавливаясь, глядя на меня с такой уверенной улыбкой, как будто он уже знал, что я приму это решение. — Зачем возвращаться туда, где тебе не хочется быть? Я не ответила сразу, но он увидел это по моему взгляду. Я просто слегка улыбнулась. Так и должно было быть. — Ты не боишься? — спросила я, когда мы стояли на его пороге. — Боюсь, — ответил он, — но это же жизнь, а жизнь всегда должна быть такой: с опасностью и непредсказуемостью. Мы зашли внутрь. В квартире было тепло, и воздух казался влажным, как после дождя. Я сняла мокрые вещи и осталась в его футболке. Она пахла им. Я закрыла глаза, ощущая эту странную близость, которую не испытывала ни с кем другим. Он уселся на диван, а я, не зная, что делать, подошла и села рядом. Мы молчали. Внутри меня был такой вихрь мыслей, но я знала, что если сейчас начну думать, то всё развалится. Мы не были просто случайными людьми в этой истории. Мы были теми, кто искал необычное, кто знал, что что-то должно поменяться, но кто, возможно, еще не осознавал, как сильно эта перемена повлияет на нас. — Ты помнишь тот момент в Нью-Йорке, когда мы поцеловались на улице? — спросила я, пытаясь прервать напряжение. Он кивнул, не говоря ни слова, и я увидела, как его глаза наполнились той же странной искоркой, что была в тот момент. Мы оба знали, что это не просто очередной безумный поступок. Это было что-то большее. Тишина растягивалась, как судьба, что вдруг берет тебя за руку, не давая вырваться. И в тот момент мы оба почувствовали, как всё вокруг собралось в одном моменте. Без слов, без предисловий, я наклонилась к нему, и он тоже не стал отстраняться. Мы слились в этом поцелуе, как два человека, которые давно ждали этого, но боялись признаться. И когда мы, наконец, отстранились, я вдруг поняла, что не нужно ничего объяснять. Это было просто то, что должно было случиться. Без стеснения, без волнений. Затем он взял меня за руку, и мы перешли к кровати. Я не думала о последствиях, не думала о том, что будет завтра. Всё, что я чувствовала — это то, что я с ним, что мы теперь не просто встречающиеся сумасшедшие, а кто-то больше. Тот вечер стал одним из тех моментов, когда время теряет всякую значимость. Мы провели ночь, не думая о том, что будет дальше. Мы жили здесь и сейчас, в мире, где не было правил и не было границ. Когда наступило утро, и мы оба проснулись, всё было спокойно. В глазах друг друга мы видели что-то важное, что не требовало слов. Мы не обсуждали то, что произошло. Всё стало понятным без слов. Это было всего лишь начало. Мы были друг для друга, и этого было достаточно.