Вернуться в лето 2015

Светит в глаза

Уходящее солнце

Я верю что утром

Оно вернется.

Двадцатое мая 2015 года. Он ничем не отличался от других. Не был одарен суперским умом и не был по-особенному глуп, не имел высочайшей внешности и не был уродом. Он был как все, веселился, грустил, смеялся, плакал. По крайней мере, он притворялся, будто все хорошо, как и многие его ровесники, и был не самым общительным. В школе над ним иногда подшучивали, говорили, что без улыбки он выглядит немного жутковато. И он улыбался. Вы знаете, что может быть в личной жизни человека, в то время, как он весело улыбается? А в его личной жизни может быть пиздец. И Ян Чонин – тому пример. Как и многие его ровесники. Но если в его жизни так плохо, то почему я считаю его вполне обычным парнишкой? Потому что очень много таких же как он. Просто одни этого не скрывают, другие же пытаются исправить что-то и великолепно учаться в школе или универе, третьи – Стараются скрыть это тем, какие они "крутые", когда курят, пьют алкогольные напитки, собирают преступные банды и издеваются над теми, кто кажется им слабее. Ну а последние – ведут себя по обычному, как будто все и вправду прекрасно. К последним и относился Чонин. Он сидел за последней партой возле окна, из которого на парту светило солнце, и, отражаясь от поверхности парты, слепило глаза, пустые и уставшие. Шесть уроков в последние месяцы учёбы это просто ужас, честное слово. Но... Все же лучше, чем весь день сидеть дома. — Хэй, Нин! — подскочил к нему его друг Ли Джухен, стукнув по плечу, от чего Чонин поморщился и посмотрел на рубашку, надеясь, что там не появится кровавое пятно от раскрывшихся порезов. — Ты чего? — Да так, ничего. Просто.. Ты довольно сильно стукнул. — Оу, прости-прости. — Джухен тут же извинился. Выглядел веселым. Слишком даже для него. — Что-то случилось? — Ян посмотрел в глаза другу. — Да. Я переезжаю, очень далеко отсюда — сразу же поник он, сказав это на одном дыхании. Чонин что-то почувствовал? Нет. Ни-че-го. Он привык что его друзья потихоньку уходят, да и Чонин был готов к этому, ведь давно заметил странности в поведении Джухена. — М, ясно. — Только и произнёс он. — Прости меня пожалуйста, я... Я правда пытался переубедить родителей... — Он запаниковал из-за холода. Ну вообще круто. — Я понимаю, и не виню тебя ни в чем. Все хорошо, правда. Но я буду скучать — не правда. Скучать он не будет, его мозг просто отключил эту функцию, когда Чонин сходил с ума, скучая по умершему псу. Громкий звон, разрезаюший уши. Очередной, и последний на сегодня, урок. А скоро каникулы, которые Чонину придется проводить дома, в уборке, пропалывании грядок в огороде, ругани родителей, а быть может, ещё и время от времени получая от них. И без прогулок... Этим летом он точно помрет. Урок проходил как обычно. В дневнике тройка и выговор от учителя за то, что Чонин не следил за текстом во время того, как все читали параграф поочереди, звонок, шум и крики, топот ног по лестнице. А Чонин решил сегодня продежурить, ведь утром настроение отца точно не было хорошим, а значит, парнишку ждет очередная уборка по дому. Вроде бы обычное дело — убираться дома. Но когда тебе запрещают включить музыку, постоянно заходят проверить как ты убираешься, ругают за то, что ты начал не по часовой стрелке, уборка совсем как пытка. И нет, его родители не пьют и не употребляют веществ. Хотя, может, и стоило? Может тогда Чонин мог бы чувствовать тепло от отца, хоть и не трезвого?.. Его проблема в том, что несмотря на возраст и характер, он остаётся внутри ребёнком, который хочет любви, мечтает о светлом будущем. И как только столько сторон его характера уживаются в одном лишь его мозгу? Чонин достал из шкафчика в классе веник и совок, ушел в свои мысли, слушая шорох щетинок веника, что сметал всю грязь и пыль, открывая блеск линолеума. Собрав пыль в кучу, Чонин смел её в совок, протер доску, и наконец вышел из класса, заперев дверь. Спустился по лестнице, зашел в раздевалку, надел джинсовую куртку, сменил школьную обувь на чёрные кеды-конверсы и вышел во двор. Тёплый ветер растрепал его черные волосы, охладил привыкшее к духоте лицо, наполнил лёгкие. Ян улыбнулся, посмотрев на солнце сквозь закрытые веки. Оно припекало лицо, да и в общем было жарковато. Осознал это Чонин лишь когда шёл там, где почти не было ветра, и, сняв джинсовку, положил её в рюкзак. Черт, как же не хотелось домой. Но если он придет позже 14:45, то ему крышка похуже, чем могла бы быть, так что погулять не получится. Безысходность. Мимо него дома, шикарные, с садами и беседками, и старенькие, но несомненно уютные деревянные домики. Он прошёл по спуску на часть улицы, где живёт, и первым же увидел свой дом. Точнее, здание где он живёт, ведь дом это не место, это чувство. А здесь Чонин свой "дом" Не чувствовал. Перейдя дорогу, он подошёл к дому с зелёным металлическим забором, возле которого стояли две машины, не очень новые и не старые, рядом огороженный высокой сеткой палисадник, из которого на парнишку глядели бабушкины ромашки и другие цветы. Но лучше всего в палисаднике была сирень. Невысокое, старенькое дерево с тонкими ветвями, на которых распустились гроздья мелких сиреневых цветков. Ну, а также посреди палисадника росла огромная сосна, чью верхушку видно было со двора, она выглядывала из-за серебристой крыши дома. Чонин открыл дверь и зашел во двор, где увидел открытую дверь сарая. Как всегда, оттуда слышались голоса младших братьев. Ян поскорее поднялся на крыльцо, открыл входную дверь и зашел в дом, и тут же тяжело вздохнул, увидев валяющиеся на полу куртки. Самая ненавистная привычка мелких. Паренек повесил мешок со сменной обувью и пошел в общую детскую комнату, по пути поздоровавшись с отцом. Мама была на работе, как всегда в это время. Отец же не работал. Чонин удивился, когда отец ничего не сказал ему по поводу времени, слишком подозрительно, но зато не придется объясняться. В комнате он бросил портфель под стол, переоделся в сине-зеленые штаны и чёрную футболку, пошел на кухню, чтобы посмотреть что есть на обед. Со вчера осталась картошка с мясом, которую Чонин готовил. Ян взял тарелку и положил туда немного картошки, добавил немного сырного соуса и начал есть. Вкусно. Хочется добавки. Но у него и без того есть немного лишнего веса, так что пришлось сдержаться. Он довольно быстро доел и помыл тарелку, а затем поскорее прошёл в комнату, чтобы почитать книгу, пока не дали работу. На столе была книга "Гарри Поттер и Кубок огня". Честно говоря, не самая любимая книга из серии, но хоть что-то. В конце концов ему читать надоело, и он отложил книгу, став рассматривать беспорядок. Кровать старшего брата, пустуюшая уже дня три, не заправлена, на столе разбросан бисер самого младшего брата и учебники среднего. На полу куча вещей, которые раскидали мелкие. На одной из кроватей (на которой раньше спала старшая сестра) чего только не лежало: одежда, рюкзак мелкого, сломанные наушники старшего, даже каким-то образом учебник по истории Чонина. Была тишина. Только тихое дыхание парнишки нарушало её. Если бы не: — Чони-ин, уберись в комнате. — Отец зашел и посмотрел на Чонина своими серыми глазами. Ян правда часто думал над тем, как его мама вообще смогла полюбить этого мужчину. Не особо красив, а характером так вообще... — Хорошо, пап. Вы не знаете, когда мама с работы приедет? — пробормотал он. Кстати, в их семье принято называть родителей и бабушку с дедушкой на "вы". Иначе тебя накажут. — ближе к восьми вечера. А теперь убирайся давай, и чтоб пока не закончишь из комнаты не выходил. — отец развернулся и ушёл, оставив сына в комнате одного. Чонин пару секунд посидел на краю кровати, а затем открыл окно и начал убираться. Скукотень, честное слово. Но перечить отцу страшно. Однажды Чонин заплакал от слов отца, отец приказал умыться, а когда сын слишком долго там был и наконец вышел, отец швырнул его об шкаф. Было больше страшно, чем больно, но синяки на локте и лопатке остались. Чонин убирал одну вещь за другой, складывал футболки братьев и брезгливо кидал их грязные трусы в кучу, чтобы потом отнести это на стирку. Он услышал как с металлическим скрипом открылась входная дверь, а затем захлопнулась, послышались тяжёлые шаги. По походке паренек понял, что это пришёл наконец старший брат, Ëнхван. — Привет — сразу сказал Нин. — привет. — Ëнхван сразу снял свою чёрную куртку и бросил на кровать, затем переоделся, оставив всю одежду на полу. Чонин вздохнул. Вся уборка на смарку. Ну и ладно. Раз уж пришёл Ëнхван, значит, отец напрочь забудет про уборку и начнет разбираться, где он пропадал все это время. И в правду, отец тут же появился в дверном проёме, и Нин поспешил уйти из комнаты, но все равно слышал ругань между старшими. Он вышел во двор, где тут же его встретили младшие братья. Чонин еле как прошёл через них, в то время как они просили с ними поиграть, А затем пошел в огород, чтобы посидеть на скамейке, подумать. Надо было взять книгу, а он не взял. Надо было валить из дома ещё давно, а он не свалил. Подул ветер, раскачал ветви двух яблонь и дуба с краю их участка, не очень далеко от Чонина. Вообще у них огромный участок, на котором их дом, сарай, баня, гараж, теплица и ещё много места для посадки картошки, клубники, тыквы, помидоров... Хорошо еще, что картошку они уже посадили. Остались огурцы, помидоры, лук, морковь и еще что-нибудь, что придумает мама. Время шло, а Чонин его не замечал. Он сидел и сидел на месте, вдыхая прохладный воздух, наблюдая за птицами в небе и кошками на земле. Он услышал топот калош, бежал один из младших братьев. — Чонин, тебя там папа ищет. — быстро сказал он. Сердце застучало. — Давно ищет? Брат кивнул и убежал. Черт, черт, черт... Чонину пизда, это он знает точно. Несмотря на боль в ноге, он бежит домой, хромает, когда из-за этого боль становится невыносимой, заходит в дом, вбегает в комнату и тут же видит отца, лицо у него было злое, Чонин внутренне сжался, но знал, что отец не станет его бить. Однако все равно страшно. — Ты где был? — В огороде гулял.. — Стоило мне отвлечься, как ты сбежал сразу, да? Над тобой стоять надо, чтобы ты работу делал? Из-под палки у вас все. Из-под палки! — Чонину было плевать на слова, их слышать он уже привык. — Совсем со своими прогулками распоясался! Парнишка молча смотрел в пол, ожидая, когда отец закончит свои оскорбления и отпустит наконец. Слава богу, долго ждать не пришлось, наконец отец успокоился и, сказав Чонину помыть посуду, ушел смотреть телевизор. Чонин, глубоко вздохнув, подошёл к раковине, капнул на губку средство для мытья посуды и принялся за работу. Вода была ледяная, руки заледенели, но Нин продолжал мыть посуду, лишь иногда разминая холодные ладони. Наконец работа окончена, чонин поспешил в ванную чтобы отогреть руки. Там он включил горячую воду и подставил свои ладони под струю. Вода приятно обжигала, руки отогрелись и Чонин вытер их об полотенце и отправился убираться в комнате. Однако все желание работать исчезло, стоило Нину зайти в комнату. Младшие братья стали возиться с игрушками, значит сейчас убираться бессмысленно. Взяв книгу, он лег на кровать и начал читать. Время шло, его не трогали, шелестели страница за страницей, мозг впитывал слово за словом. Вскоре с работы пришла мама. Чонин быстро разогрел ужин, накрыл на стол, поел и вернулся к чтению. Чонин — подросток, внутри которого живёт ребенок. Подросток, который любит собак, книги и кофе с молоком, любит музыку и компьютерные игры. Подросток, который верит что когда-нибудь съедет из этого дома и будет жить счастливо. А пока что читает интересные истории жизней выдуманных людей или животных. "... Они умерли, но их любовь это то, что не умрет никогда, ведь влюбляется не тело, влюбляется душа. А душа не умирает никогда. Они ещё встретятся, судьба намерена довести их историю до конца." Чонин прочитал последнюю строчку. Призадумался, поднялся с кровати, взял текстовыделитель и выделил эту цитату. Затем закрыл книгу и убрал ее на стол, взглянул в окно, уже совсем темно, а затем на часы. Уже 22:01, можно наконец ложиться спать. Чонин на скорую руку закинул школьную форму в шкаф, вспомнил, что совсем не делал домашнее задание и лег на кровать. — Хёнсок, выруби свет. — сказал Чонин, накрывшись одеялом. — Не-а — мальчишка что сидел на полу поднял на него взгляд. — ты все равно на полу сидишь, и к тому же уже пора спать. — Ладно. — спасибо. Спустя пару секунд щёлкнул выключатель и свет погас, стало совсем темно. Хенсок лег на свою постель, а Чонин ещё некоторое время посмотрел в окно и закрыл глаза. После прочитанной перед сном книги он долго не мог уснуть. Мозг переваривал всю информацию, создавал рисунки с моментами из книги, обдумывал последнюю строчку и придумывал название для своей истории. И вот наконец Нин отрубился, резко, словно пулей в лоб прилетело. Один раз он проснулся от того, что во сне Ёнхван снова начал что-то говорить. Чонин прислушался: — Блять, да это вообще я первый должен был купаться! — Ёнхван произнес это громко, недовольно, и повернулся в кровати. Все уже привыкли к тому, что по ночам старший сын семьи Ян матерится на весь дом, мало кого это волновало, хорошо хоть что дома ночует. Чонин вскоре вновь заснул, не помня сновидений. День за днём — одинаковые, скучные, совсем не как в книгах или сериалах. День за днём, скоротечные, к которым паренёк привык, и сейчас спит, не представляя никаких изменений в будущем, но верящий, что когда-нибудь все изменится.